Первая кровь - Злата Романова

мышцы от накатившего острого возбуждения. Она чувствовала боль в затвердевших сосках и между ног, где было влажно и горячо. Ее дыхание сбилось, а бедра сжались, в попытке унять болезненную пульсацию, однако, Тео начал все смелее спускаться вниз, касаясь пальцами верхней части ее попки.

Девушка затаила дыхание, но в его прикосновениях не было и намека на что-либо, кроме профессионального массажа. Он вдавливал подушечки пальцев с давлением, на грани болезненного, но его подчеркнутая невозмутимость лишь еще больше разжигала ее похоть. К тому времени, когда Тео приступил к ее бедрам, Эвелин настолько осмелела, что развела бедра, показывая ему свою готовность и приглашая к активным действиям, однако, кроме слегка участившегося дыхания, ничто не выдавало того, что он отреагировал нужным образом. Тео продолжал спускаться вниз, до самых стоп, массируя уверенно и не обходя вниманием даже ее пальчики.

– Переворачивайся, – закончив, приказал он, и она медленно легла на спину, впервые встречаясь с ним взглядом.

Он выглядел так сексуально в строгом костюме, идеально выбритый и причесанный, что у девушки перехватило дыхание.

Это был Тео Гвидиче из ее давних фантазий. Тот, которым, как она думала, он был. Идеальный джентльмен снаружи и порочный любимец женщин внутри. Однако, это был спектакль. Теперь, Эвелин знала, что на самом деле он безжалостный зверь, скрывающийся под маской цивилизованности. И эта его сторона была той, в которую она каким-то образом умудрилась влюбиться. И, несмотря на первое волнующее впечатление, то, что Тео пришел к ней не самим собой, неожиданно поселило в ней чувство неуверенности, которое наверняка отразилось на ее лице, потому что он внезапно помрачнел, насупив брови и теряя маску беззаботности.

– Зачем ты здесь? – спросила она.

Тео обвел взглядом ее тело с головы до ног и сделал шаг вперед, кладя руки ей на плечи.

– Расслабься, Эвелин.

Его пронзительный взгляд остановился на ее глазах, пока руки снова перешли к действиям, массируя плечи и ключицы. Он словно загипнотизировал ее, не позволяя отвести взгляд, и, только когда его большие ладони накрыли грудь, ее веки дрогнули, слегка прикрываясь, но мужчина неожиданно сильно ущипнул ее за соски и она вздрогнула, не сдержав тихого стона.

«Смотри на меня», – ясно читалось на его хмуром лице.

И она смотрела. Бесконечно долгие мгновения, задыхаясь от возбуждения, пока он играл с ее грудью с самым невозмутимым видом, до тех пор, пока Тео сам не сдался, опуская взгляд на ее тело, вниз, и туда же направляя руки.

Ее живот дрожал под его пальцами, а с губ срывались громкие вздохи, пока она наблюдала за его игрой. Это все меньше становилось похоже на массаж и все больше на эротическую игру. Он касался, как бы невзначай, вершины ее лобка и снова переходил на живот, обводя его круговыми движениями. Эвелин ждала, что он вот-вот пойдет вниз, но на этой части тела Тео задержался непозволительно долго. Так долго, что, в конце концов, девушка не выдержала и, схватив его за запястье, сама направила руку вниз, пока горячая ладонь не оказалась между ее бедер.

Тео застыл на мгновение, а потом насмешливо вздернул бровь, удивленный ее смелостью. Эвелин с облегчением застонала, когда его пальцы скользнули ниже, раздвигая влажные складочки и обводя пульсирующий вход, но это прекратилось так же резко, как и началось. Тео убрал руку, отступая на шаг и смотря на нее с сожалением.

С притворным сожалением, гребаный сукин сын! Он снова оставлял ее ни с чем!

– Время вышло, детка, – предсказуемо сказал он, и, Эвелин потеряла контроль.

Вскочив на ноги, она замахнулась, чтобы ударить его, но мужчину это только рассмешило. Он блокировал удар, заводя обе ее руки ей за спину и прижимаясь к ней грудью.

– А ты опасна, когда тебя не удовлетворяют.

– Ублюдок! – зло воскликнула она. – Что тебе от меня нужно?

Он коротко поцеловал ее в лоб, лишь больше разжигая ярость своей снисходительностью, и отпустил, снова отступая на несколько шагов.

– Мне пора, детка. Может, в следующий раз у нас будет больше времени.

– Иди к дьяволу, Тео! Я не хочу тебя больше видеть! В следующий раз с тобой будет разбираться моя охрана!

Он послал ей в ответ воздушный поцелуй, открывая дверь и выходя за нее.

– Ты трус, Тео Гвидиче! – закричала Эвелин ему вслед.

Она знала, что он услышал ее. Но, видимо, ему было все равно, потому что Тео даже с шага не сбился, уходя от нее.

Глава 20

– Линни, зайди ко мне, – приказал отец, как только Эвелин вернулась домой тем вечером.

Тон его голоса был ледяным, и, это дало ей понять, что папа очень зол. В таком состоянии он никогда не кричал, вымораживая тебя до внутренностей своим слишком рациональным и холодным тоном, выдавая факты один за другим и наблюдая, как ты мечешься в поисках правильного ответа. К счастью, лгать ему у нее получалось намного лучше, чем любому другому человеку, ведь этому она была обучена.

– Привет, папа, – нейтрально поздоровалась девушка, заходя в его кабинет и закрывая за собой дверь.

Подойдя к столу, за которым он сидел, Эвелин села в кресло напротив и приготовилась к лекции. Он уже прочитал ей одну, когда она вернулась домой с Виктором после похищения, естественно, поставив ей в вину собственное пленение и потерю девственности.

– Сегодня мне пришлось убрать твоего телохранителя, – сообщил папа, глядя ей в глаза.

– Какого именно? – скучающе спросила она. – У меня их много.

– Того, кто видел в здании, в котором ты находилась, Теодоро Гвидиче.

Это была ловушка. Он давал ей шанс притвориться, словно они не виделись и присутствие Тео там же, где находилась она – простое совпадение. Но Эвелин даже не думала отрицать правду, зная, что это его не обманет.

– В таком случае, ты убил самого лучшего телохранителя из тех, кто наблюдал за мной, – сказала она. – Потому что остальные, даже не заметили Гвидиче.

– Не играй со мной, – предупредил отец. – Еще одна встреча с ним и ты больше никогда не увидишь ее.

Ее – это Линни. Он всегда угрожал ей Линни, словно ни одна из них ничего не значила для него. Называя Эвелин именем сестры, папа постоянно напоминал ей, ради кого стоит подчиняться его приказам и забыть о своей индивидуальности.

– Я не могу контролировать действия Гвидиче, – сухо заметила она. – Мне меньше всего хочется видеть его, но он сам преследует меня. Разве ты ничего не можешь предпринять?

– Не могу и ты прекрасно это знаешь, Линни. Если сейчас