В Средиземье бардак. - Ал Райвизхем

- А что ты сам предлагаешь, наш не в меру мерзопакостный друг? Ждать, пока сам Вождь не приедет и не разоблачит нас? Я не хочу, чтобы меня в виде коврика выслали домой, - заявил Торин. - У тебя вообще-то есть план?

- Есть ли у меня план? Есть ли у меня план. Да у меня целых три плана!!! Я предлагаю за день до приезда Олмера слинять из отряда и засесть в засаде. Вы с малышом рубите в капусту его охрану, а я кончаю его из лука.

- Да, не ожидал,- смущенно признался Торин. - Ты брат хоббит не только пакостить, но и гадить мастер. Это не ты убийство Кеннеди случайно спланировал?

- Не, не я, - скромно потупился Фолко. Это, наверное, мой дядюшка, Процент.

- Вот только одна проблема, - встрял в разговор Малыш. - Как же мы узнаем, с какой стороны ждать Олмера?

- Птицы подскажут, - заявил хоббит, листая Рогволдовский справочник Следопыта. - Сойки, сороки, они гам поднимают такое, что далеко слышно. Да и я веревочки всякие протяну, чурбачки подвешу и все такое. Парочка тройных переломов обеспечена.

- Да ты брат-хоббит, кровожадный какой-то, - Фолко не поверил своим ушам. Он вслушался в перстень, и последние сомнения отпали. - Да, это я, Гэндальф. Вроде бы изучил вас вдоль и поперек, все ваши мелкие пакости, так нет, спустя столько лет обнаруживаешь, что вы еще пакостнее на самом деле. Уж люблю я Вас, хоббитов, к тому же Радагаст не в силах Вам помочь. Кстати, перстень принца Фондю укажет на Олмера, как и браслет Ауле. У тебя особый браслет, с браком. Именно он способен указывать на силу Тьмы. Да направит твою стрелу Манда Сулима, пора, пора бы уж вам его замочить. Валинор беспокоит меня каждый день.

Двенадцать дней после этого пролетели словно во сне. Каждый день менялась охрана возле ямы, регулярно уходили в лес назначенные на рубку деревьев. Хазги показывали свою удаль, истерлинги вырезали из дерева непристойные фигурки. Фолко и Гномы однажды тоже попали в охранение Ямы...

- Завтра утром пора линять, - сказал Торин.

- Я припасы сложил и даже пиво взял, - сообщил неразговорчивый обычно Малыш.

- А я в Яму нагадил, - похвастался Фолко. Теперь Олмер точно по уши в дерьме будет.

Торин и Малыш переглянулись. Похоже, способностям хоббитов к заподлянкам начинала удивлять не только Гэндальфа.

Но заснуть им не удалось. Фолко случайно глянул на занывшее вдруг запястье и замер. Браслет светился недобрым красноватым огнем. Хоббит вгляделся в перстень принца и бессильно выругался. В следующую секунду запели рога и трубы. Олмер вступал в лагерь.

Торин и Маленький Гном понурили головы. Сник и жизнерадостный, обычно, хоббит. Идея обгадить яму вовсе не выглядела теперь столь привлекательной.

Глава 15. Убить Олмера (том первый).

Мирно спящий лагерь ожил. Костры вспыхнули, факелы зажглись в ночи, словно фонари. Отон скомандовал построение. Фолко и гномы стояли в общем строю. Все косились на них. Их радовало прибытие Вождя и то, что он, наконец, разберется с этой странной троицей. На лицах у всех была написана готовность исполнить любое желание Вождя.

Строй стоял, не шелохнувшись, уже долгое время. Хоббит и гномы едва не шатались от нервного напряжения. Ждать в полном облачении несколько часов было просто невыносимо. Но вот, полог шатра качнулся и показался Олмер.

Мечи ударили в щиты. Невольно отшатнувшись - клинок соседа едва не задел щеку хоббита, Фолко дернулся сам, и его сосед с другой стороны остался без уха - эльфийский тесак был острым как бритва. Завопив от боли как полоумный, он бросился бежать, не разбирая дороги, прямо навстречу Вождю. На его пути мелькнуло с десяток клинков, и до Олмера он добежал без обеих рук, одной ноги и, потеряв по пути еще и голову. Но упасть ничком его тело не смогло - оно было сплошь утыкано стрелами Телохранители Вождя не зря ели свой хлеб. Торин и Малыш посуровели лицами. Увиденное впечатляло. Невозмутимым выглядел лишь Фолко. Ему осталось только вычеркнуть имя несчастного Гарлога из своей записной книжки.

Остатки свихнувшегося, как посчитали все, Гарлога, уволокли, и Олмер двинулся вдоль строя. Рядом с ним шел Санделло, держа в руке факел. Вслед за горбуном шел знаменосец со знакомым уже штандартом - страшный белый флаг с черной короной и устрашающей надписью "Боромиры-короли!".

Олмер шел вдоль короткого строя, вглядываясь в преданно смотрящие на него в щенячьем восторге лица людей, морды орков и троллей. От него так и веяло Силой. Фолко почувствовал, что у него снова пучит живот, но тут Вождь, сделав еще один шаг, встретился глазами с хоббитом. Олмер огляделся и довольно улыбнулся, заметив рядом двух гномов. Его довольная улыбка продрала Фолко с ног до головы.

- Вы славно послужили мне, - раздался его голос. - Вас осталось так мало, значит, вы бились до конца, чтобы выполнить приказ, - голос Вождя был какой-то безжизненный, но величественный. Хоббиту показалось, что Олмер словно постарел вмиг и похудел.

- Эй! Старые знакомые! - Вождь ждет вас... - Санделло подкрался незаметно и кивнул в сторону шатра. - Я вообще-то рад видеть вас здесь. Нам нужны такие мерзавцы и негодяи, как вы, подлецы самого высокого пошиба, - он добродушно протянул руку с приклеенной к внутренней стороне ладони кнопкой и поочередно пожал руку каждому из наших героев.

- Ух!

- Ах!

- Уй, бля!

Санделло гадостно улыбнулся и сделал знак следовать за ним.

- Вот козел! - шепнул Торину Фолко.

- Не, ты посмотри, Торин, какая гнида этот горбун, - вполголоса возмущался Малыш.

- Таких уродов надо было топить в ведре вместе со щенками, - согласился Торин. - Но все-таки он достойный противник для каждого из нас, поэтому я бы выбрал объект для ругани послабее...

Они подошли к шатру. Санделло встал у полога и, криво улыбаясь, сказал:

- А оружие можете оставить здесь, - с этими словами он выхватил два парабеллума и нацелил их на друзей.

Фолко разоружился первым, при этом тесак остался висеть у него на груди. Санделло махнул парабеллумом.

- Мы не обыскиваем своих. А этот дар Вождя для очистки карандашей, можешь оставить...

Зато Торин и Малыш сдавали свое бандитское снаряжение аж несколько минут. Даже видавший виды горбун крякнул от удивления, увидев топоры, короткие мечи, нунчаки, рогатку, велосипедные цепи, кастеты, арматурные прутья и железные шарики разной величины. Венчала все это оружейное великолепие пара боксерских перчаток Малыша с залитым внутрь свинцом.

Внутри шатра горел огонь. Факелы, вдетые в железные кольца, горели ровно и успокаивающе. В центре шатра стоял стол с макетом - картой Средиземья. На складных табуретках сидели люди. Вместо ковра в центре шатра лежал тролль. Тут был Отон, Берель и еще несколько неизвестных.

Горбун ловко спрятал парабеллумы под плащом. При этом всего на секунду, он распахнул плащ, и взору Фолко предстала эсесовская форма.

- Тоже мне, папаша Мюллер нашелся, - подумал хоббит.

В дальней части шатра в кресле-качалке качался сам Олмер, слушавший рэп.

- Эй, чатлане поднимайтесь!

Эльфы-поцаки совсем на голову сели,

Настоящий-то король - Боромир был.

Малорослый ханыга, и серый прощелыга

в дурацкой шляпе, заныкали колечко!

А колечко не простое,

А колечко золотое.

Заварил Гындальфа кашу,

Посадил на трон бродягу

Орков он не уважал,

Орков он заобижал

Эльфам - льготы по налогам,

Зато втрое для народа.

Фули нам такой король?

Триста лет нас душат, душат,

Никого кроме Олмера не слушай,

Поднимайся простой народ!

Будем грабить эльфов

Всем кой-че перепадет,

Хэй-хо, заипатая песня, не правда ли?

- Ну, вот мы и встретились, - начал Олмер, сплевывая жвачку. - Я рад видеть вас в моем войске. Мы расстались на Сиранноне. Расскажите мне весь ваш путь и постарайтесь того, не врать. А то есть у нас сомнения, что ты мил человек, - Вождь пристально посмотрел на хоббита, - стукачок. И два твоих дружка тоже. Давайте, рассказывайте, что вы там в своем эльфийском МУРе удумали.

И тогда вперед выступил смелый Фолко. Он открыл толстую тетрадь и, дрожащим голосом начал свой рассказ.

Во время выступления хоббита открыли рот даже Торин и Малыш. Молчал и потрясенный Отон. Фолко умудрился сохранить только маршрут их следования. Все остальное представляло собой что-то вроде хоббитской версии фильма "Не бойся я с тобой", где трое друзей прокладывали целые просеки во вражеских рядах, а когда уставала даже сталь клинков, в дело вступали боксерские перчатки Малыша, арматурные прутья Торина и тяжелые металлические шарики хоббита. К слову, в повествовании хоббита, треть словарного запаса тетради занимало пронзительное слово "кийя". Живописал хоббит и будни в отряде Отона. Все погибшие бойцы были сплошь героями, а Отон тактическим гением-главнокомандующим.

После того, как героическая эпопея закончилась, у присутствующих зародилось только одно смутное сомнение. Судя по количеству павших врагов, их было истреблено раз в пять больше, чем их было в Средиземье, даже если сложить вместе всех взятых людей, эльфов и гномов.