В Средиземье бардак. - Ал Райвизхем

И стоял Тьюрин долго-долго. Голову он складывать не собирался. Деньги у него водились всегда, и расставался он с ними всегда с большим скрипом. И решился он рискнуть пойти направо, ибо был у него чудо-меч, один из тех двадцати мечей джедаев, выкованных Эолом-темным эльфом из небесного металла. И рубил этот меч мифрил. И надеялся Тьюрин отбиться от опасности, угрожавшей его чести и имени.

Долго он шел, хватаясь за меч при каждом шорохе. И рубил всех, кто попадался ему на пути. И убил он несчетное количество безоружных орков и туристов, попадавшихся у него на пути.

И ждало его последнее испытание. Огромное озеро, водная гладь, заросшая камышами. Тьюрин осторожно раздвинул заросли и, увидел, как дракон Гландотрах со своим сыном плескался в заводи, играл в догонялки, сверкая своими безумно добрыми глазами...

Гландотрах то и дело обещал сыну сводить его в аквапарк и все такое...

И не выдержали нервы у Турина. Сучок хрустнул у него под ногами. И обнажил он меч и бросился на драконов и изрубил их в капусту за какую-то минуту. И окрасилась вода озера в кровавый цвет. Там и сям тонули отрубленные лапы, крылья и головы несчастного дракона и его маленького дракончика.

И всплыла неожиданно голова Гландотраха и молвила такое, отчего у Турина волосы на голове встали дыбом.

- Ну и кто ты после этого? - грустно сказала голова и затонула, пуская пузыри. Говорили, что именно после этого, а вовсе не из-за того, что Тьюрин женился на собственной сестре, великий герой бросился на свой меч, или же по другой версии, напоролся на него во сне, нажав спросонья на кнопку. Лезвие меча настоящего джедая распороло его грудь, и он погиб. А его сестра сошла с ума и сбросилась с утеса. Вот такая печальная история, короче все умерли, - так закончил свой рассказ хоббит. - Уно уно уно уно моменто, и типа того, - добавил Фолко.

- Вот это герой, - восхищался Отон, выслушивая очередную версию хоббита о том, почему Тьюрин Систерфак покончил с собой. - Он нравиться мне куда больше, чем этот ворюга Берель, отправившийся в Мордор за подвесками из Сильмариллов.

Много расспрашивал Отон и о судьбе Нуменора. Когда он услышал эту историю, то долго сидел, уставившись в одну точку. Из бесчувственного состояния его вывел звук наливаемой хоббитом из графина самогонки.

- Эльфы - казлы! - заявил тогда задумавшийся Отон, а изумленный Фолко признался сам себе, что не видим в Отоне привидевшейся ему потаенной черноты. Бывалый разбойник, Отон почувствовал в только начинавшем тогда Олмере силу и удачливость и пошел за ним, твердо веря, что удастся награбить столько, сколько сможет унести, и не придется за это болтаться на эльфийской виселице. Да, Отон был отъявленным негодяем и мерзавцем, способным полоснуть бритвой по горлу или всадить ножик в спину, но он не был воином Тьмы, он был свободным человеком, и шел за Вождем исходя из своих убеждений.

Сегодня же, трезвый Отон заговорил вдруг об эльфах.

- Скажи мне, половинчик, а какого рожна ты-то попер против эльфов?

- Ну, дык, они типа несправедливо поступили с хоббитами. Фродо вон уничтожил кольцо, Меррис приквакнул главного назгула, а Пипхед спалил живьем полоумного Денетора. Плюс ко всему, Меррис с Пипхедом скорешились с энтами, и царство Сарумана было разрушено. А вместо благодарности Элронд, Арагорн и Гэндальф пробормотали что-то типа великой миссии и доверия, которое они оправдали и похлопали по плечу. А в результате, потомок одного из этих великих хоббитов вынужден зарабатывать себе на здравур, как и все остальные смертные. И вообще, - Фолко пустил фальшивую слезу, - Я живу как Золушка, недоедаю...

Отон с сомнением посмотрел на лоснившееся от "недоедания" лицо "золушки" и промолчал. Кашевар отряда, если и недоедал, то вовсе не из-за недостатка продуктов.

После этого разговора у Отона пропали почти новые часы с наградной надписью "Верному Санделло от Олмера", и он перестал вызывать хоббита к себе.

В одну из следующих ночей хоббиту приснился Радагаст.

Радагаст с трудом разлепил веко на единственном оставшемся глазе после вчерашнего бодуна. Голова трещала так, словно ею вчера играли в футбол. Старый одноглазый волшебник нехотя встал с кровати и, медленно, через всю квартиру, поплелся на кухню. По пути, проходя мимо клетки с попугаем, Радагаст снял с нее шторку. Дойдя до холодильника, председатель ПЛЖиБЗ залпом выпил стакан здравура и, сверкая единственным раскрасневшимся, как у кролика глазом, медленно поплелся назад. Проходя мимо клетки, старый волшебник закрыл ее шторкой. Добравшись до кровати, уже засыпая, он слышит голос попугая:

- Не, ну до чего же зашибись день прошел!

- Что за идиотский сон? - подумал Фолко и рассказал его гномам. Те только рассмеялись в ответ, однако спустя минуту на плечо хоббита приземлился попугай и со словами "зашибись день прошел", вручил клювом письмецо, притороченное к лапке.

Старый маг был очень обеспокоен, ему по-прежнему не удавалось ни в чем разобраться. Сила Олмера росла, эльфы Серых гаваней обеспокоены. Известия о Пожирателях Скал подтвердились. Эти твари направлялись к Серым Гаваням, покидая Морию. Полчища гномов, собранные Дори вдоволь награбила на землях, где вновь расселились орки. Под руку бесшабашных гномов вновь покорилась Мория. На радостях гномы решили открыть путь воде вслед Пожирателям Скал. Это было бы катастрофой. К счастью для всех, Дори и сотоварищи опять все сделали не так и затопили всю Морию в помоях и канализации, скопившейся за три предыдущие эпохи. В Ангмаре очередной праздник - повесили нового королевского сборщика налогов, а на его похоронах порвали три гармоники. С востока постоянно приходят какие-то проходимцы. Один из них постучался во Дворец Наместника, попросил водички попить, а потом из кабинета Наместника обнаружилась пропажа трех роялей...

Письмо ничего не изменило в жизни наших героев. В концовке Радагаст вновь напоминал о том, что пора бы уже и замочить Олмера...

Отон тем временем, железной рукой вел отряд вперед. Барский Хребет становился все ближе и выше. К счастью, дорога проходила по обжитым ховрарами местам, поэтому Отон без проблем добывал пропитание для своего отряда, расплачиваясь чеками на предъявителя с печатью Олмер-Банка. Ховрары скрипели зубами, но чеки принимали. Это так понравилось Отону, что он приказал в случае возможной стычки решать дело миром, ибо Вождю нужны такие подданные и друзья, которые столь безоговорочно верят в финансовую устойчивость Олмер-банка.

На следующее утро отряд вступил в Ущелье. Благодаря приказу Отона, оружие было в ножнах, а стрелы в колчанах. Лишь четверо втайне проигнорировали этот приказ. Это наша неразлучная троица и сам Отон. Фолко даже не удивился, увидев, как перед ним возникла темная туча стрел, двигающаяся со страшной скоростью навстречу. Заученный кивок головы и забрало скрыло лицо хоббита. Отон был вовсе не так ловок, как хоббит, а мифрильных доспехов у него и вовсе не было. Несколько стрел застряло в его щите, еще одна сбила шлем с его головы. Но предводитель отряда продолжал. Несмотря ни на что выкрикивать приказы, чтобы не сильно отбивались, а то надо решить дело миром. Но в этот момент войско противника показалось из-за груды валунов и одна, особо меткая стрела угодила Отону в палец, причем так искусно, что прямо под ноготь. Отон взревел благим матом и проорал приказ "Руби их всех нахрен, это неправильные пчелы, то есть враги..."

- Да, пиздить не мешки ворочать, - подумал хоббит. Их положение казалось безнадежным. Со склонов кубарем катились какие-то совсем дикие существа, замотанные в мохнатые шкуры, высокие с широкими плечами и низким лбом. Их ушам мог позавидовать и сам Чебурашка.

- Гурры, вместе с пещерными троллями, - отрешенно подумал хоббит. А впереди всех несся тот самый тролль, сбежавший от придирок хоббита из отряда.

Отон бесстрашно бросился вперед, но ему в грудь ударило тяжелое копье. Кольчуга выдержала, но предводитель отряда рухнул как подкошенный, злополучный тролль засветил ему камешком в лоб одновременно с копьем.

К растерянному состоянию отряда добавилась новая напасть - кучка зловредных гурров принялась что-то наколдовывать. Воины спецотряда прямо во время боя начали засыпать и падать ниц прямо перед многократно превосходящим их в числе противником.

Отряд ждало неминуемое истребление. Фолко, Торин и малыш стояли в нерешительности. Их товарищи по отряду падали волнами. Сбежать не было никакой возможности - отряд был полностью окружен. И тогда хоббит вспомнил про талисман Олмера.

- Отон, вставай, налоговый инспектор пришел, - завопил Фолко, принимаясь осыпать врагов стрелами. Торин и Малыш бросились вслед за хоббитом, размахивая топорами во все стороны так, что задели двух орков из своего отряда - гномы в минуты опасности не разбирали ни своих, ни чужих.

Фолко подскочил к Отону и, не колеблясь, всадил по стреле в спину двум гуррам, собиравшихся оттяпать Отону пару ушей. Пока гурры остолбенело пялились на зазубренные наконечники эльфийских стрел, проклюнувшиеся у них из груди, шустрый Фолко обыскал Отона и, найдя заветный талисман, рванул его и громко заорал во всю силу своих хоббичьих легких.