Маг для бастарда - Вера Чиркова

— Мало ли где могут найти деньги оборотни, — лукаво ухмыльнулся он, — клады, разбойничьи ухоронки, потерянные кошели, выкуп с обозников. Иногда крестьяне обращаются, сбежавших невест найти, заблудившихся детей, загулявшую корову, или подсказать где лучше урожай орехов и малины.

— Вот выкуп с обозников мне не нравится, — сразу предупредил я, — а куда вы деваете эти деньги?

— Вожаку. Он делит, — оборотень помрачнел, — себе восемь частей, нам две. Мы же одеваться должны, вещи и утварь покупать.

— И где лежат его деньги? — я начинал подозревать, что не так и неправ был вчера, когда шутил что разбогател.

— В банке, он представлялся ростовщиком, — пояснил оборотень, и в ответ на мой разочарованный взгляд усмехнулся понимающе, — Но банк гномий… они знают наши законы. Покажешь этот кинжал, и тебе все отдадут.

— Понятно, — настроение начало улучшаться, — как тебя зовут?

— Кахорис, но можешь звать просто Ках.

— А я маглор Иридос и не люблю, когда меня просто зовут. Только по важному делу. Значит так, Ках, а сколько берут со стаи самые справедливые вожаки?

— Был один… брал половину, но его давно подчинил более сильный, — в голосе оборотня скользнула горечь.

— Отлично, я тоже буду брать половину, — обрадовался я, хотя и стоило бы вообще отказаться от денег, но нельзя выглядеть в глазах стаи самым добрым.

Не поймут, примут за слабость. Но про себя усмехнулся, пусть кто- нибудь попробует подчинить меня. Я, конечно, далеко не самый сильный из маглоров, но ведьмаков, становящихся оборотнями, точно сильнее.

— Тебе сейчас нужны деньги? — напрямую спросил он, когда мы шли к костру.

— А где ты возьмешь?

— Последняя добыча лежит в пещере, — он несколько секунд помолчал и нехотя признался, — вождь уже поделил.

— Сколько там?

— Много… богатые люди ехали, спешили очень. Мы им просто дорогу перекрыли, вот они и откупились.

— Передели по- новому и принеси мою половину, — мгновенно принял я решение, — это долго? Если мы тронемся в путь, сумеете догнать?

— А куда вы отсюда?

— В Черуну. Хотели до ночи через перевал перебраться.

— Поезжайте до третьей развилки, там место приметное, каменный столб стоит, к обеду доберетесь. А мы догоним и проведем своими тропами, — деловито сообщил он и вдруг остановился, — а можно личный вопрос?

— Насчет девчонки? — Холодно глянул я и решил прояснить, чтоб не было недоразумений, — Это моя воспитанница по контракту, везу к жениху. Мальчик мой слуга. Все?

— Нет. Я хотел спросить про кожу.

— Так получилось… в тот день мне пришлось много потратить сил, и я действительно был слабее обычного, — тоже остановился я, — Но на мне была мантия… с особыми качествами, еще пояс, кинжал… и много разных, зачарованных на защиту вещей. Еще я выставил щиты, когда он бросил проклятье оборота, оно должно было просто сгореть. Но щиты получились слабоваты, и когда доехал до безопасного места, просто упал от слабости. И проспал три дня… а ведьмочка поила меня своими зельями. Потому я теперь не могу понять, как оно все смешалось, моя мантия, одежда, амулеты, щиты и проклятье. Но оно вросло в мою кожу… я могу поднять сквозь этот слой амулет ковена, и только.

— Можешь показать? Клянусь, я не использую это во вред.

— А ты можешь? — Усмехнулся я и расстегнул мантию и рубаху.

Дал ему полюбоваться бронзово- красноватой кожей, сжал кулак, чтоб проявились ячейки, и нарочито медленно поднял на поверхность кожи круг медальона.

— Нужно пораскинуть мозгами, — задумчиво объявил Ках, и направился к костру, где мрачная Мэлин уже кормила мясом сонного и растрепанного Ганика.

Что парнишка проснулся я заметил, едва выйдя из- за кустов, и в тот же миг бросил на себя иллюзию, с тоской припоминая то время, когда мне не приходилось думать о том, как я выгляжу.

— Доброе утро, маглор Иридос, — так явно обрадовался рыжий, рассмотрев человеческие черты, что мне стало совестно за невольный обман.

Похоже, с парнем придется расстаться, решил я вытаскивая из котелка кусок мяса, иначе он меня все равно разоблачит. Вот приеду в ближайший город и подсуну его кому- нибудь из молодых маглоров, с обещанием приплачивать. Под иллюзией, конечно, представлюсь дядюшкой или уезжающим в Сайреду богачом. Тут я представил себе, как уезжаю, а Ганик стоит и смотрит мне вслед, удрученно вздохнул и заставил себя приняться за еду, всячески кляня в душе собственную сентиментальность. И когда только я успел так привыкнуть к этому шалопаю?!

Глава 14

Мешок с камнем мы обнаружили в самый последний момент, привязывая к седлам багаж, и возник вопрос, где его оставить. Тролленка, конечно, а не мешок.

Поселить в этом ущелье, как приказала погорянка, или найти другое место? И почему она так настаивала на том, чтоб оставить его именно тут, где все время сумрачно и он будет медленно расти? Хотя тролли и так растут сотни лет, и редко кто дорастает до взрослого возраста. То какой- нибудь правитель прикажет полить зельем и утащит во дворец, чтоб хвастаться диковинкой, то ведьмак приспособит в своей башне под хозяйственные нужды.

Зато тут он всегда найдет еду, в отличие от сложившегося в народе представления, тролли не ловят людей и животных, для этого они слишком медленные и давно вымерли бы от голода. Нет, они едят побеги и упавшие ветви деревьев, листья, траву, мелких насекомых. И еще песок, им он нужен, чтоб наращивать верхнюю, каменистую скорлупу. Но здесь нет песка…

— Оставим чуть дальше, у реки, — постановил я, решительно влезая на коня и отбирая мешок у Мэлин, — там и кусты растут и песок есть. Тут он лет пятьсот не вырастет.

— А зачем нужно, чтоб он рос?! — Ганик явно не поверил моей лекции про то, чем питаются тролли.

Сказки матушки про съеденные обозы были понятнее и леденили душу подробностями.

— Ничего нет в мире лишнего, — пожал плечами я, выезжая из- под ветвей, читать ему еще и лекцию о пользе на первый взгляд неприятных существ не хотелось категорично.

Мне вообще нужно было собраться с духом, прежде чем объявить парнишке о своем решении, а познавательные беседы этому вовсе не способствовали. А еще я готовил очень хитроумное заклинание, которым собирался воспользоваться в ближайшие полчаса.

— Вот здесь? — спросила Мэлин останавливаясь возле пологого склона к речке, усыпанного обломками скал, между которыми росли кусты и карликовые горные ивы.

— Проверим, — я поискал внутренним зрением сородичей нашего тролля, мечтая, чтоб их не нашлось.

Они страшные индивидуалисты и первое, что делает троллиха, едва на малыше затвердеет каменистая шкурка, уносит его подальше. Иначе потом с обжитого места придется уйти ей самой.