Обаятельный деспот - Виктория Шарп

– Ничего страшного, – Эдвард колко усмехнулся, – это пойдет ему только на пользу. Пусть знает, глупый павлин, что клеиться к чужим женщинам иной раз бывает небезопасно.

– Но я – не твоя женщина, – осторожно возразила Клер. – И мне кажется, что я сама должна решать, с кем мне общаться, а с кем нет.

– А мне кажется, что тебе совсем не мешает прислушиваться к моему мнению насчет мужчин, которых я знаю гораздо лучше тебя, – наставительным тоном заметил Эдвард. – Может быть, ты и не «моя женщина», но ты – моя кузина, и я не намерен допустить, чтобы ты связалась черт знает с кем.

– Разве этот Джон Тэрронт так плох?

– Плох он или нет, но тебе в кавалеры не годится, – безапелляционно отрезал Эдвард. – Он непроходимо глуп, и у вас вряд ли найдутся общие интересы.

Не желая вступать в жаркий спор из-за мелочей, Клер промолчала и стала смотреть в окно. Спустя пару минут Эдвард остановил машину у тротуара и, заглушив мотор, повернулся к Клер.

– Почему ты молчишь? – спросил он, сосредоточенно всматриваясь в ее лицо. – Ты обиделась на меня, да?

– Нет, – удивленно ответила Клер, – на что мне обижаться?

– Ну я же снова повел себя, как деспот, неужели тебя это не возмущает?

– Представь себе, не возмущает. – Клер смущенно улыбнулась. – Не знаю почему, может быть, потому, что в последние дни ты ведешь себя со мной очень мило, столько всего делаешь для меня, что я…

– Что ты? – переспросил Эдвард напряженным голосом.

– Что я не могла не проникнуться к тебе искренней благодарностью.

Эдвард отрывисто рассмеялся.

– О нет, дорогая моя Клер, – проговорил он с грустно-ироничной усмешкой, – благодарность – это как раз то, что мне нужно от тебя меньше всего. И потом, тебе совсем не за что благодарить меня, потому что все, что я делаю для тебя, я делаю и для себя тоже.

– Но ведь я отрываю тебя от дел, – робко промолвила Клер.

– Ничего подобного, – возразил Эдвард. – Мой комбинат работает, как хорошо отлаженный механизм, а больше у меня нет таких дел, которые нельзя было бы отложить.

– Правда? – растерянно протянула Клер. – А… ну что ж, я рада, что мое присутствие в Лондоне не слишком… не слишком обременило тебя.

Эдвард посмотрел на нее полным иронии взглядом, и Клер поспешно отвернулась, чувствуя, как ее щеки начинают гореть. Действительно, большей глупости нельзя было сказать. Как она может обременять его, если он сам настоял на ее приезде в Лондон? Причем Эдвард даже не пытался изображать занятого человека, открыто показывая своим поведением, что ссылка на неотложные дела являлась всего лишь уловкой, чтобы вытянуть Клер их Хелдман-парка. Беспримерная дерзость с его стороны! Но ради чего все это было затеяно?

– Ну что, Клер, поедем в ресторан? – как ни в чем не бывало спросил Эдвард. – Не знаю, как ты, а я уже порядком проголодался.

– Да-да, поедем, – закивала Клер, радуясь, что тягостный и опасный разговор не будет иметь продолжения.

Ресторан, в который привез ее Эдвард, находился на теплоходе, медленно курсирующем вдоль набережной Темзы. В просторном зале не имелось отдельных кабинок, но живые растения, окружавшие столики, создавали некоторую изоляцию от остальных клиентов заведения. Присмотревшись к окружающей обстановке, Клер с удивлением обнаружила, что место ей знакомо.

– Это случайно не тот ли ресторан, где мы были в субботу? – спросила она, с улыбкой посмотрев на Эдварда.

– Тот самый, – ответил он. – Я выбрал его потому, что в прошлый раз тебе здесь очень понравилось. По крайней мере, ты так говорила, – прибавил он с мягкой усмешкой.

– По-моему, место действительно прелестное. Что же касается меню, то я, – Клер смущенно кашлянула, – честно говоря, совершенно не помню, что мы в прошлый раз заказывали.

– Тебе понравился салат из омара с лимоном, овощами и маринованными грибами. А также жареная форель под сметанным соусом и жюльен из мидий. Еще мы заказывали десерт из мороженого с абрикосовым вареньем и жареным миндалем.

Клер воззрилась на Эдварда изумленно расширенными глазами.

– Бог мой, как ты умудрился все это запомнить? Да у тебя не голова, а настоящий компьютер!

– Просто мне было очень хорошо в тот вечер, вот и отложилось в памяти, – ответил Эдвард, и от его тихого, глубокого и проникновенного голоса сердце Клер вдруг учащенно забилось, а к щекам начала приливать кровь.

– Понятно, – смущенно буркнула она. – Ну а что же мы будем заказывать сегодня?

– Что бы ты хотела?

– Хм! Даже не знаю. Может быть, повторим прошлый заказ?

– Отличная идея. – Эдвард улыбнулся ей и взглядом подозвал официанта.

Выпив бокал белого вина, Клер почувствовала себя немного лучше. Да и Эдвард перестал терзать ее намеками, снова сделался веселым и беспечным. И все-таки Клер никак не могла полностью расслабиться, сбросить напряжение, не покидавшее ее с того момента, когда Эдвард сказал, что не нуждается в ее благодарности. Точнее он сказал, что благодарность – это то, что нужно ему от нее меньше всего. Но что же ему тогда нужно? Ведь не любовь же, в самом деле!

Перед десертом Клер захотелось выйти на палубу, подышать свежим воздухом. Эдвард, естественно, пошел с ней. С реки дул прохладный ветер, от которого Клер поежилась, и Эдвард тотчас накинул ей на плечи свой пиджак.

– Ты замерзнешь, – сказала Клер, глядя на него с признательной улыбкой. – Твоя рубашка намного тоньше моего платья.

– Не волнуйся, я закаленный, – ответил Эдвард. – И к тому же мне будет приятно, если мой пиджак наполнится твоим запахом.

– Ты с ума сошел! – воскликнула Клер, нервно рассмеявшись. – Зачем ты говоришь мне такие ужасные вещи, хочешь, чтобы я почувствовала себя неловко?

Вместо ответа Эдвард вдруг обнял Клер за плечи, крепко прижав ее спину к своей груди. В следующий миг руки Клер судорожно вцепились в поручни, а сердце так сильно забилось, что ей стало трудно дышать. Клер изо всех сил пыталась сохранять невозмутимость, но это оказалось совершенно невозможно, когда жаркие губы Эдварда прильнули к ее обнаженной шее, а ладони обхватили налитые полушария грудей и начали страстно ласкать их. Десятки огненных ручейков побежали по телу Клер, с пересохших губ сорвался стон наслаждения. Не в силах противиться своим желаниям, Клер запрокинула голову, и Эдвард тотчас припал к ее рту горячим, пламенным поцелуем, от которого Клер начала стремительно терять чувство реальности…

Но вдруг Эдвард перестал ее целовать, резко отстранился от нее и негромко, но яростно чертыхнулся. Клер мгновенно вернулась к действительности. Она порывисто огляделась по сторонам и испытала смесь растерянности, смущения и глубочайшей досады. В нескольких шагах от нее стояла Ребекка Тайсон. Она смотрела на Клер так, будто хотела испепелить ее взглядом. Но Ребекке, видимо, удалось взять себя в руки, потому что она вдруг заулыбалась и, перестав смотреть на Клер, сосредоточила все свое внимание на Эдварде.