Обаятельный деспот - Виктория Шарп

Любуясь на свое отражение, Клер искренне порадовалась, что захватила с собой в Лондон золотую цепочку и рубиновые серьги. Эти вещи пролежали несколько дней в ее чемодане, но сегодня они пришлись очень кстати. Наверное, Эдвард запомнил, что у меня есть серьги с рубинами, подумала Клер, поэтому и купил мне платье темно-красного цвета.

Надо отдать ему должное, он весьма предусмотрительный человек, догадался купить и туфли, и заколку в виде цветка из коричневого шелка, чтобы Клер могла украсить прическу, и даже крохотную театральную сумочку на ажурной золотистой цепочке.

Пожалуй, из Эдварда мог бы получиться очень заботливый муж, мечтательно подумала Клер и тут же скорчила сердитую гримасу своему отражению. Заботливость Эдварда идет вовсе не от сердца, а от хороших манер, которые привили ему воспитатели частной школы для отпрысков аристократических семейств, и не следует принимать обычную вежливость за нечто большее.

Когда Клер вернулась в гостиную, Эдвард находился там. Он успел переодеться в элегантный вечерний костюм черного цвета. Шелковая рубашка сверкала ослепительной белизной, в золотой булавке для галстука краснел рубин, обрамленный крохотными бриллиантами. Подойдя ближе, Клер уловила легкий запах одеколона с нотками сандала, который показался ей весьма приятным.

И вообще он красавец, подумала она, ощутив прилив щемящей тоски. Такой милый, такой желанный…

Внезапно Клер так разозлилась на себя, что ей захотелось до боли ущипнуть свою руку. Наверное, она какая-то ненормальная мазохистка, только и знает, что растравлять себе душу. Она правильно сделала, отказавшись от заманчивой перспективы выйти за Эдварда. Став его женой, она бы извелась сама и извела бы его. Она была бы вечно всем недовольна, требовала бы от Эдварда того, чего он не в состоянии ей дать, и в итоге он проникся бы к ней отвращением. Оставалось удивляться, как Эдвард этого не понимает. Вероятно, он недостаточно знает женщин, не осознает того простого факта, что от своей жены нельзя отмахнуться так же легко, как от чужой, когда она становится в тягость.

– Кажется, мой выбор оказался удачным, – проговорил Эдвард, с восхищенной улыбкой оглядывая Клер. – Ты яркая женщина, и насыщенные, броские наряды очень тебе к лицу.

– Я думала, ты не любишь ярких цветов одежды, считаешь их безвкусными, – с легким удивлением заметила Клер. – Насколько я помню, мой прелестный розовый пеньюар, в котором ты в первый раз увидел меня, привел тебя в настоящий ужас.

– Да, честно говоря, твой розовый пеньюар показался мне несколько вульгарным, – смущенно признался Эдвард. – Но дело было не в нем. Мне не понравилась не твоя одежда, а ты сама. Я был настроен к тебе довольно враждебно из-за того, что ты не ответила на мое письмо, да еще и укатила на какую-то турбазу вместо того, чтобы ехать в Англию.

Клер грустно улыбнулась.

– Наверное, это было весьма невежливо с моей стороны. Но я повела себя так потому, что ненавидела всех Хелдманов, считала вас отвратительными людьми. Я ведь тогда не знала, что наши отношения прервались по вине моего отца и что ни дедушка, ни Джудит ни в чем передо мной не виноваты.

– Эй, только не надо настраиваться на меланхолический лад! – Эдвард ласково потрепал ее по волосам. – Мы едем слушать оперу, и вообще я не хочу, чтобы твой первый приезд в Лондон был чем-то омрачен. О'кей, малышка?

– О'кей, – улыбнулась Клер, – я не буду поддаваться грустным мыслям хотя бы ради того, чтобы они не передались тебе.

– В таком случае, в путь! – бодро скомандовал Эдвард.

11

Ковент-Гарден привел Клер в восторг, как и красочное представление, которое было отлично видно с того места, где она сидела. Клер была искренне благодарна Эдварду за то, что он привез ее сюда. К тому же он так мило и ненавязчиво ухаживал за ней, что она не могла не расчувствоваться. Все-таки Эдвард не такой ужасный эгоист, каким я считала его в начале нашего знакомства, думала Клер, поглядывая на него с затаенной любовью и грустью. Но, к сожалению, это ничего не меняло. Эдвард Хелдман не тот мужчина, рядом с которым Клер могла чувствовать себя надежно и спокойно.

В антрактах Эдвард и Клер прогуливались по театральному фойе, где к ним то и дело подходили знакомые Эдварда. Он с гордостью представлял им Клер, не забыв объявить, что она – внучка покойного Генри Хелдмана и его наследница. Иногда Клер становилось немного не по себе от любопытных, оценивающих взглядов, которые бросали на нее эти люди. Однако Эдвард тут же снимал ее напряжение, рассказав какой-нибудь остроумный анекдот или пикантную историю о ком-то из тех, кто вертелся вокруг них. Вообще, Клер было сегодня удивительно легко с Эдвардом, пожалуй, так, как еще никогда.

Когда они выходили из театра, к ним подскочил симпатичный молодой шатен с томными голубыми глазами. Поздоровавшись с Эдвардом, он тут же попросил познакомить его с Клер. Эдвард представил их друг другу, но, как с удивлением заметила Клер, весьма неохотно.

– Мисс Монро, я наблюдал за вами весь вечер и должен признаться, что я просто очарован вашей яркой и одновременно нежной красотой, – проворковал Джон Тэрронт, искательно заглядывая в глаза Клер. – Вы достойны того, чтобы блистать на светских приемах, и я совсем не понимаю, почему ваш эгоистичный кузен держит вас взаперти в своем замке… словно тот самый сказочный дракон, которому поручили охранять прекрасную принцессу!

– Ну что вы, – рассмеялась Клер, – Эдвард вовсе не прячет меня от посторонних глаз. Просто я…

– Может быть, я и гожусь на роль дракона, – внезапно заговорил Эдвард мрачным, угрожающим голосом, перебив Клер, – но вот ты, дорогой мой Джон, совсем не годишься на роль рыцаря-освободителя: не с твоими силами тягаться с таким драконом, как я. А потому, если не хочешь нарваться на неприятности, советую держаться подальше от моей кузины!

Последнюю фразу Эдвард произнес так свирепо, что Джон испуганно отпрыгнул назад. А Эдвард, не удосужившись попрощаться с приятелем, схватил Клер за руку и потянул к машине.

– Черт подери, Эдвард, какая муха тебя укусила?! – изумленно воскликнула Клер, когда они сели. – Зачем ты набросился на этого любезного молодого человека, ты же его просто напугал!

– Ничего страшного, – Эдвард колко усмехнулся, – это пойдет ему только на пользу. Пусть знает, глупый павлин, что клеиться к чужим женщинам иной раз бывает небезопасно.

– Но я – не твоя женщина, – осторожно возразила Клер. – И мне кажется, что я сама должна решать, с кем мне общаться, а с кем нет.

– А мне кажется, что тебе совсем не мешает прислушиваться к моему мнению насчет мужчин, которых я знаю гораздо лучше тебя, – наставительным тоном заметил Эдвард. – Может быть, ты и не «моя женщина», но ты – моя кузина, и я не намерен допустить, чтобы ты связалась черт знает с кем.