Полуночная метель - Мэри Мехам

— Ноэль! — прозвучал голос, заставивший меня обернуться в надежде увидеть Джека. Как мне хотелось поговорить с ним.

Ко мне стремительно приближался принц Стивен, выражение беспокойства отражалось на его лице.

— Что случилось? — спросил он.

Я покачала головой.

— Ничего. Всё в порядке. Я просто… искала Джека.

Стивен изучал моё лицо.

— Зачем тебе видеть его? Разве тебе не нужно готовиться к сегодняшнему вечеру?

Значит, он ещё не знал. Я глубоко вздохнула.

— Я вышла из конкурса, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Мне сказали, что я не смогу прийти на бал.

Стивен отступил на шаг.

— Почему? Разве я сделал что-то, что тебя обидело?

— Нет, нет. Ничего подобного. Просто… всё очень сложно.

— Ты скучаешь по своему сыну?

Я вздохнула. Совсем забыла о нашем недоразумении.

— У меня нет сына, Стивен. Коди — это имя моего пса. Всё это было недоразумением, — объяснила я.

Лицо Стивена искривилось, пока он пытался понять.

— Если ты не хочешь уходить, я могу поговорить с моими советниками. Я могу получить для тебя специальное приглашение. Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Стивен… принц Стивен. Ты замечательный, но я… я не чувствую того же к тебе, — призналась я тихо.

К удивлению, Стивен не выглядел расстроенным. Напротив, он, казалось, почувствовал сочувствие.

— Это Джек, не так ли? — сказал он с лёгкой улыбкой.

Моё сердце забилось чаще.

— Почему ты спрашиваешь? — выпалила я, моё сердце сжалось от беспокойства. Вступил ли уже закон в силу, чтобы защитить нас, если наши тайные отношения выйдут наружу? Не попадёт ли Джек в беду, если Стивен узнает, что его советник флиртует с девушкой, предназначенной для выбора самого принца?

— Я никогда не видел его таким счастливым, — сказал Стивен, его глаза весело сверкнули. — Обычно он очень угрюмый, знаешь? А теперь даже можно находиться в его компании. — Он подмигнул. Глаза у него были голубыми, но намного темнее и не такими яркими, как у Джека.

Я опустила взгляд, глядя на идеально отполированный пол, в котором моё отражение сверкало, как в зеркале.

— Джека здесь нет, — сказал Стивен, будто прочел мои мысли так же легко, как если бы они были написаны у меня на лбу. — Он уехал по делам в соседний город, но я знаю, что он собирался быть на балу сегодня вечером. Уверен, он бы хотел увидеть тебя.

Уголок моего рта чуть приподнялся.

— Наверное, я смогу попробовать попасть, если меня не прогонят, — ответила я с небольшой улыбкой.

— Пожалуйста, — сказал Стивен. — Я тоже хочу, чтобы ты была там. Я позабочусь обо всех приготовлениях. Тебе не нужно уходить.

Убедившись, что я смогу остаться хотя бы на бал, я вернулась в комнату, где останавливалась, но, войдя, нахмурилась от того, что увидела. Служанки носились туда-сюда, поднимая горы постельного белья.

— Что происходит? — спросила я, останавливая одну из самых молодых служанок, которая смутилась и застыла, а она то открывала, то закрывала рот, как рыба, выброшенная на сушу.

— Ой, извините, мисс, но нам сказали, что вы уехали, — пролепетала она, всё ещё краснея.

— Произошли небольшие изменения в планах, — ответила я, заглядывая в комнату и осматривая её. Помещение было совершенно голым, лишённым даже самых простых вещей. — Где мои вещи?

— Ваша мать и сестра сказали, что вы хотите, чтобы их немедленно отправили в Фроствудское поместье. Ваши вещи отправились полчаса назад.

Я открыла рот от изумления.

— Но… бал… — я едва смогла выдавить эти слова.

— Думаю, вы могли бы одолжить платье у одной из сестёр, — бодро вставила служанка. — Мои сестры всегда дают мне свои вещи.

Я натянула болезненную улыбку.

— У нас не такие отношения, — ответила я. — Могу ли я вернуть свою комнату?

— Боюсь, это невозможно, — раздался сиплый голос позади меня. Я обернулась и увидела Октавия, который, как всегда, держал в руках кипу пергамента. Он вытер длинный нос, оставив на нём следы чернил. Он выглядел ещё более похожим на крысу, чем обычно.

— Почему? — спросила я, стараясь не поддаваться раздражению.

— Согласно документам, которые ваша мачеха передала мне, хотя вы и являетесь дочерью покойного лорда Седрика Фроста, вы не имеете права на его имущество и, следовательно, не обладаете титулом и не можете претендовать на те права и привилегии, которые есть у дам, прибывших сюда по приглашению короны.

— Принц Стивен сказал, что я могу присутствовать, спросите у него, — возразила я.

— Но он не тот, кто распределяет комнаты и обеспечивает жильё. Этим занимаюсь я, и говорю нет. Если принц дал вам разрешение быть на балу этой ночью, вы можете присутствовать, но до тех пор я настоятельно прошу вас покинуть это место, иначе мне придётся вызвать стражу.

Половина меня хотела бросить ему вызов и дождаться, когда стража физически выведет меня из замка. Не верилось, что королевская семья может быть настолько безразличной, что выставит меня на улицу. Я бросила взгляд на мрачные тучи, сгущающиеся в небе. В такую погоду не стоило выходить на улицу. К тому же, мои вещи уже отправлены в Фроствудское поместье. У меня не было ни плаща, ни мехов, ни шали… ничего, что могло бы меня хоть немного согреть.

— Ну-ну, Октавий, не будь таким строгим, — раздался навязчиво сладкий голос моей мачехи. Кровь закипела в жилах. Я едва не сжала зубы до боли. Мачеха шла по коридору, а за ней, с тревожным видом, следовала Валия, изо всех сил пытаясь не расплакаться. Высокие каблуки Валенсии цокали по каменному полу всё ближе, пока она не приблизилась, понизив голос до мурлыканья. — Я буду рада, если ты останешься у нас. В конце концов, мы — семья. Кроме того, мои девочки нуждаются в ком-то, кому они доверяют, чтобы помочь им подготовиться к балу. Ну как скажешь, Ноэль? Я с удовольствием приму тебя. Я всегда была женщиной с благородным сердцем.

— Какое же это благородство, — вздохнула одна из служанок.

На этот раз я избегала взгляда Валии, чьи глаза умоляли меня принять предложение её матери.

Моё зрение помутнело от ярости. Я ненавидела всё в Валенсии, начиная от её умения манипулировать людьми и заканчивая её одержимостью внешностью. Как она смела предложить мне стать её служанкой и при этом вести себя, будто это какой-то святой дар милосердия? Подойдя близко к мачехе, я прорычала:

— Я лучше замёрзну насмерть в метели.

Лицо Валенсии не изменилось, но я услышала шёпоты шока от Октавия и служанок. Одна из них прошептала:

— Как неблагодарно…

— Вон, вон отсюда! — заголосил Октавий, суетливо хлопая руками