Полуночная метель - Мэри Мехам

холодная. — Как можно быстрее сняла туфлю и вернула ее ему. — Это будет идеальный тест для всех девушек.

Джек выглядел озадаченным.

— Она была холодной для тебя?

Моя тревога усилилась. Почему он выглядит таким озадаченным? Неужели он мог подумать, что я испытываю чувства к Стивену?

— Очень. Девушки могут получить обморожение, нося такие туфли, — ответила я, надеясь, что он ничего не начнёт подозревать.

Джек внимательно осмотрел туфлю, которую я ему вернула, и на его лице отразилось сомнение.

— Мне казалось, что она была теплая.

— Ох, может быть, ты влюблен в Стивена, — поддразнила я его, стремясь перевести разговор в любое другое русло. Неужели тепло появилось просто потому, что я считала Стивена другом? Что если холод должен был ощущаться только у тех, кто относится к принцу враждебно? Если я воспринимаю его как друга, то мои чувства, возможно, были более искренними, чем у других девушек? Если Джек выяснит, что туфли для меня теплые… Хорошо, что я собиралась выйти из соревнования, и чем раньше, тем лучше.

Джек покачал головой.

— Она была теплая. Может, я неправильно сделал заклинание.

— Я не влюблена в Стивена, — уверенно сказала я.

Он продолжал смотреть с подозрением, и я, пытаясь отогнать тревогу, взглянула в окно, чтобы увидеть солнце, но оно было всё так же скрыто за тяжёлыми серыми облаками, угрожающими метелью.

— Мне нужно идти. Мы с Валенсией вскоре планируем отнести законопроект королю, а я знаю, что ты должен ехать в Фейронд. Увидимся позже, когда ты вернешься. Туфли выглядят прекрасно. Ты проделал отличную работу.

— Увидимся сегодня вечером на балу, — сказал Джек, возвращая туфли на полку и закрывая шкаф на замок. — Я с нетерпением жду, чтобы услышать, как пройдет подписание закона. Жаль, что не могу быть там.

— Я тоже хотела бы, чтобы ты был там.

Внезапный звук шагов и скрежет дверной задвижки заставили нас отпрыгнуть друг от друга. Это оказался просто паж с пергаментом, который он передал Джеку, а затем сразу ушел.

— Это просто корреспонденция лорду, которую я должен доставить, — сказал Джек, пряча свиток в кармане. — Но в это время года деревня доступна только на собачьих упряжках, так что меня выбрали, чтобы отвезти ее.

— Если ты подождешь, пока я выйду, я могу поехать с тобой, — предложила я. Не хотелось, чтобы у Джека остались сомнения относительно того, куда направлены мои чувства, особенно после того, как он почувствовал, как туфля согрелась от моего прикосновения.

— Мне нужно идти прямо сейчас, чтобы успеть вернуться до начала бала, — извинился Джек. Он подошел к двери сарая и открыл ее. — Удачи на встрече!

Валенсия открыла дверь на мой первый стук. Она была так великолепно одета, что я едва узнала её. Её каштановые волосы были уложены в изысканную косу, собранную на вершине головы, а макияж был так мастерски нанесён, что она выглядела лет на пятнадцать моложе.

— Ноэль, дорогая, — произнесла она своим льстивым голосом, приподняв верхнюю губу, чтобы показать зубы. — Я начала уже сомневаться, не забыла ли ты, или же ты не так заинтересована в своём обаятельном наставнике, как я думала.

Мне так хотелось съязвить, но я сдержалась. Если она говорила правду, то несколько минут общения с мачехой стоили бы того. Джек и я сможем быть вместе, а это стоит любых испытаний.

Я заставила себя улыбнуться.

— Радостно, что мы пришли к общему мнению. Так что же, пойдём? — я указала на коридор.

Валенсия крикнула дочерям, которые уже начали готовиться к балу, и зашагала рядом со мной.

— Завещание готово, — сказала она, в её голосе слышался весёлый, чуть насмешливый оттенок, который до сих пор вызывал у меня мурашки по коже. — Как только я услышу, что ты откажешься, всё будет передано.

— Я откажусь только в том случае, если документ будет действительно подлинным, — напомнила я ей, кивнув на документ.

— О, он подлинный. Я же говорила тебе, что мы с твоим отцом трудились над ним долгие годы, и вот только несколько дней назад мне удалось получить последнюю подпись помимо нашей. Его величество, король, будет так рад узнать, что мы наконец-то добились успеха.

Я кивнула, но тревога всё равно не покидала меня. Я не могла найти слов, чтобы ответить Валенсии, пока мы шли через замок. Она, должно быть, очень сильно желала, чтобы одна из её дочерей победила, и, похоже, страшно боялась, что Стивен выберет меня, если была готова идти на такие жертвы. Возможно, мне следовало быть благодарной.

Двойные двери в тронный зал охранялись двумя солдатами в металлических доспехах, которые скрестили свои копья, чтобы не впустить никого без приглашения. Камергер проверил список, услышав наши имена.

— Да, я вас записал. Король и королева вас сейчас примут, — сказал он и кивнул охранникам, которые разняли копья и взялись за дверные ручки.

Мы стали шагать вперёд, но Валенсия споткнулась и упала до того, как двери успели распахнуться. Бумага мягко опустилась на пол, и я поспешила поднять её. С небольшим вскриком боли Валенсия схватилась за щиколотку.

— Думаю, я подвернула ногу, — простонала она. Один из охранников подошёл, чтобы помочь ей встать, но, едва она попыталась опереться на повреждённую ногу, снова рухнула, прижавшись к нему.

— Я могу вас донести, — с неловкостью предложил страж, но Валенсия покачала головой.

— Нет, не хочу привлекать к себе лишнего внимания, не в такой важный момент, — сказала она, обращая свой взгляд ко мне с мягкой улыбкой. — Ноэль, не будешь ли ты так любезна сама вручить это? Боюсь, я не смогу справиться в данный момент.

Моё беспокойство усилилось, и я замедлила шаг. Не было ли это целенаправленным планом, чтобы меня унизить?

Она неуверенно шагнула к столу, стоявшему в коридоре, чтобы опереться на него.

— Я буду ждать тебя в своей комнате, — добавила она. — К тому же, так даже лучше… Это ведь твой отец всю свою жизнь боролся за равные права для магов. Кажется, логично, что его дочь будет продолжать его дело.

Охранники и глашатай кивнули и улыбнулись её словам, а я старалась сохранить спокойное выражение лица и не дать бровям сдвинуться. Почему, чёрт возьми, я так подозрительно отношусь к тому, что кажется хорошим? Если окажется, что это подделка или какой-то обман, то я не буду виновата, ведь я всего лишь посланница. Если это действительно тот самый документ, который Джек и Валенсия утверждали, то это только в мою пользу. У меня так сильно вспотели ладони, и я с таким жаром вглядывалась