Полуночная метель - Мэри Мехам

занимается юридическими делами достаточно часто, чтобы понять, подделка это или нет.

— Мы можем пойти прямо сейчас, если хочешь. Если ты намерена отказаться от участия, тебе не нужно больше оставаться на конкурсе. Представь, что ты получишь — больше не придётся работать в этой жалкой дыре. Ты сможешь построить себе роскошное поместье.

Мои сомнения усилились. Почему такая спешка? Она что, так уверена, что я выиграю конкурс за руку Стивена, что хочет, чтобы я ушла прямо сейчас? Но она также утверждала, что готова передать документ, независимо от того, уйду ли я или нет. Нет нужды оставаться и соревноваться, если я получу своё наследство и реальную возможность будущего с Джеком.

Я кивнула, но сдержанно.

— Если это действительно настоящий законопроект, я готова рассмотреть такую возможность, но только после того, как он будет признан действительным и обязательным для исполнения.

— Конечно. — Она убрала все документы в свою большую сумку. — Очень разумно с твоей стороны удостовериться в его достоверности. Ты очень умная девушка. — Сказав это, она направилась к двери и попыталась зацепить локтем мою руку, как если бы мы были лучшими подругами, гуляющими по парку. Я уклонилась от её прикосновения. Даже если она предлагала мне то, чего я хотела, это не делало нас друзьями.

Глава 11

— Оставайтесь здесь, — приказала я своей мачехе, как только увидела Джека в конце коридора.

До сих пор крепко сжимая сумочку, она кивнула и отступила.

— Ну что? — тихо спросил Джек, как только оказался в пределах слышимости. — Что она хотела?

Я пыталась подобрать слова, сжимая и разжимая кулаки, в недоумении хмуря брови.

— Она предложила представить законопроект моего отца королю Вацлаву, который предоставит магам полные права — и всё это без какой-либо выгоды для себя.

Белые брови Джека приподнялись.

— Но это отлично, разве нет? — он бросил взгляд в сторону коридора, где вдалеке стояла Валенсия, терпеливо ожидая нас и улыбаясь.

— Но она также сказала, что отдаст мне документы о наследстве отца и засвидетельствует их подлинность перед магистратом, если я выйду из конкурса.

— Разве… разве это не то, чего ты хотела?

— Да, — медленно ответила я, — но здесь все равно что-то не так.

— Что именно? Ты получишь наследство отца, и мы могли бы… я имею в виду, если бы ты хотела… мы могли бы… видеться. — Щёки Джека потемнели от лёгкого румянца. — Я бы хотел этого.

— Я тоже, но… она просто так не сдается. Я знаю мачеху. Она играет, чтобы выиграть. Она не отдаст наследство ради того, чтобы одна из её дочерей могла выйти замуж за принца.

— Но, если она сдержит слово, ты получишь всё, что хочешь. Мы могли бы быть вместе, а ты могла бы открыть школу снова…

— Знаю, знаю, — я накрутила прядь волос вокруг пальца и отпустила её. — Я просто пытаюсь понять, в чём её выгода. Она не предложила бы этого иначе.

— Если ты выйдешь из конкурса, а её дочери останутся, у них будет хорошая вероятность оказаться последними. Это очень выгодно для неё, чтобы уменьшить конкуренцию. Ей не нужно наследство, если одна из её дочерей станет королевой. Что терять, если получишь целое королевство? Знание того, чего хочет твой оппонент, — это ключ к успешным переговорам. Она готова пожертвовать чем-то ради большего в конце.

— Но зачем предложение провести закон? Это же ей никак не выгодно!

— Выгодно, если это заставит тебя согласиться на её условия. Она, должно быть, знала, что ей нужно сделать что-то, чтобы исправить свою предыдущую ошибку, и что ты будешь колебаться с принятием каких-либо предложений, если только она не даст тебе что-то, что тебе действительно нужно. — Джек протянул руку ко мне, но, заметив взгляд Валенсии, просто начал качать её вперёд-назад.

— У неё есть все необходимые подписи, чтобы отправить законопроект королю, кроме моей. А затем, конечно, нам нужно будет убедить подписать и его тоже…

— Он подпишет. Я тебе говорил, он заботится о магах. Он подпишет.

— Тогда… не вижу причин, почему мне не согласиться, — сказала я медленно. — Ты проверишь его?

— Конечно.

Джек и я вернулись к Валенсии.

— Вы согласны? — спросила она с нетерпением. — Это будет выгодно для вас обоих.

— Могу я посмотреть? — спросил Джек, протягивая руку.

— Валенсия сунула свои когтистые пальцы в сумку и извлекла предложенный закон, который крепко сжимала между кроваво-красными ногтями.

— Всё в порядке, — уверила она нас, в то время как взгляд Джека метался из стороны в сторону.

Я вместе с Джеком внимательно изучала бумагу. Она выглядела совершенно законной и верной, и я узнала подписи других девяти лордов. Это было всё, о чём я могла мечтать, и всё оказалось так просто. Несколько долгих минут мы с Джеком осматривали каждый дюйм пергамента, проверяя на возможные ошибки или неточности, но не нашли ничего. Язык был безупречен, подписи верные и датированные, а печать гильдии писцов подтверждала, что документ был рассмотрен и утверждён.

Мы вернули его и отступили, чтобы обсудить.

— Я не вижу никаких проблем в том, чтобы подписать его, — прошептал Джек, так тихо, что Валенсия не могла его услышать.

— И я тоже, — призналась я. — Нелепо, но пока мы получаем то, что хотим, не должно иметь значения. И Стивен вправе выбрать любую девушку для брака. Просто это ощущение…

— Слишком легко, — закончил Джек, в недоумении покачав головой. — Но я тоже не могу найти причины, почему не согласиться.

— И я не могу, — я сделала глубокий вдох, чувствуя, как в меня вливается твёрдая решимость. — И я не хочу тянуть с этим, чтобы она не передумала, если это действительно сработает. У меня осталось всего два дня, чтобы найти средства для продления лицензии.

— Ты уверена, что сможешь отступить? Ты ведь отказываешься от возможности выйти замуж за Стивена.

— Я не хочу Стивена. Я хочу… я хочу тебя.

Радость озарила лицо Джека, его лицо стало таким светлым, что волосы почти засветились.

— Давай скажем ей.

Валенсия, должно быть, знала, что я собираюсь сделать, потому что у неё уже была готова чернильница и перо, а документ лежал на столе в коридоре.

— Как только ты подпишешь, мы сможем отнести его к камергеру и назначить встречу для его представления, — сказала она.

Я взяла перо, но что-то остановило меня, когда кончик едва не коснулся бумаги. Почему мне казалось, что я подписываю свою судьбу? Валенсия кивнула, глаза её алчно впивались в закон, который я держала в руке. Её выражение заставило меня хотеть бросить перо и