Все могло быть иначе - Даниэла Стил

— Вы — дочка Дэвида, не так ли? — спросила дама в зеленом.

— Да, — ответила Андреа.

— Вы из Америки?

— Да.

— Извините, никак не могу вспомнить, из какого вы штата? — спросил Мердок.

— Огайо.

Дама задумчиво сдвинула брови.

— Я что-то не могу припомнить такого штата.

Андреа не удивилась. Со времени приезда в Англию она еще не встретила ни одного человека, кто знал бы, какие штаты находятся между Нью-Йорком и Сан-Франциско.

— Это напротив Канады через, озеро Эри.

Она подождала, чтобы посмотреть, достаточно ли этой информации для уяснения расположения ее штата. Когда стало ясно, что недостаточно, Андреа добавила:

— Пару сотен миль на юго-запад от Торонто.

— А-а-а, — произнесла дама.

Все вежливо улыбнулись, а Андреа подумала о том, что бы еще им сказать. Она решила обратиться к Мердоку.

— В какую школу вы ходите?

— Итон, — ответил он.

— Это недалеко? — спросила Андреа, рассчитывая, что Мердок будет польщен ее интересом, а в ответ получила едва прикрытый презрительный взгляд.

— Итон — это через речку от Виндзора, — раздался голос за спиной Андреа.

Молодой человек обошел кресло девушки и присел на край софы рядом с Мердоком.

— Мердок забывает, что не каждому дано понять его ответ при такой манере высказываться.

Он протянул Андреа руку.

— Я — Джеффри Армстронг, брат этого странного господина.

Андреа пожала его руку и улыбнулась. У Джеффри были замечательные глаза, она приказала себе не смотреть в них. Глаза были голубые в середине, а вокруг — почти синие. Цвет глаз был в полном контрасте с темными волосами и загорелым лицом.

— Андреа Хэргроув.

Джеффри оживился.

— Дочка Дэвида Монтгомери? Рад познакомиться.

Андреа кивнула.

— Я немало слышал о вас в эти дни, приятно узнать вас лично.

— Вы слышали обо мне?

Она даже не могла представить себе, что о ней говорили: бедный Дэвид, с дочкой на руках, о сосуществовании которой он даже не подозревал. И бедная, бедная Виктория. Она ни за что бы не согласилась выйти за Дэвида замуж, если бы знала об этом…

— И это неудивительно!

Мердок встал и расправил складки на брюках.

— Извините, но мне хотелось бы еще бокал коктейля.

Он слегка кивнул и спросил:

— Не хотели бы вы чего-нибудь?

— Нет, благодарю вас, — ответила Андреа.

Не хватало еще ей поставить второе пятно на платье — желтое от коктейля рядом с розовым от содовой.

— Я тоже покину вас, — грациозно откланявшись, сказала дама в зеленом.

После того, как они отошли, Джеффри обратил все внимание на Андреа.

— Мы остались вдвоем, — сказал он, улыбаясь. — Надеюсь, вы не возражаете?

Андреа привлекала его улыбка и выражение глаз.

— Совсем нет, — ответила она, придавая голосу небрежные интонации. — Можно я задам вам несколько вопросов?

— Давайте.

— Что такое Итен?

Джеффри приложил руку к сердцу и сделал устрашающее лицо.

— Произнося это слово, обычно склоняют голову и понижают голос.

Наклонившись поближе к Андреа, он прошептал:

— Это школа для сыновей очень богатых, очень влиятельных и с высоким общественным положением людей. Конечно, там есть и другие ученики, окончившие с отличием государственные школы, королевские стипендиаты, но их немного. В основном это подонки, от которых лучше держаться подальше.

— А вы? — спросила Андреа.

— Увы, я тоже отношусь к группе до невозможности испорченных молодых людей.

Он распахнул полы фрака и засунул руки в карманы брюк.

— Какой следующий вопрос?

Андреа откинулась на спинку кресла и положила ногу на ногу, совсем забыв о розовом пятне на юбке.

— Почему кажется, что большинство присутствующих здесь людей никогда не видели солнца, а вы выглядите так, как будто только что приехали с курорта, где провели не меньше месяца.

— Но другие это не заметили.

— Извините. Я не имею в виду…

Дэвид предупреждал ее, что здесь считается нетактичным задавать вопросы о чем-то личном.

Джеффри усмехнулся.

— Не извиняйтесь, Андреа. Я нисколько не обижен. Я до смерти хотел рассказать кому-нибудь, какую фантастическую неделю провел, катаясь на лыжах в Вербье, — он наклонился к девушке. — Но все, кого я знаю, до безобразия вежливы, чтобы спросить меня об этом.

Андреа кивнула головой.

— Здесь все не так, как у нас. У нас дома считалось бы невоспитанностью, если кто-то ездил в путешествие и его не спросили об этом.

Дэвид, оперевшись плечом о косяк двери в кабинет, наблюдал за девочкой. Он был рад, что Андреа и Джеффри нашли общий язык. Джеффри был необычайно развитым и чувственным для своих семнадцати лет — прекрасный приятель для Андреа на время ее пребывания в Англии.

Дэвид до сих пор не мог понять: либо Андреа так хорошо умеет скрывать свои чувства, либо она еще не достигла пика тоски по дому или мысли о доме у нее были на втором плане. Она была замечательной юной девушкой — веселой и любознательной, желающей все увидеть и узнать. Хотя Дэвид опаздывал на несколько месяцев с написанием новой книги и не нуждался особо в экскурсиях, ему было приятно ходить с девочкой по городу, показывать ей все памятники и закоулки и вновь открывать Лондон ее глазами. Ему будет очень не хватать ее, когда она уедет.

Мысли Дэвида как будто дошли до Андреа. Она обернулась и, посмотрев на него, широко и приветливо улыбнулась, вновь вернувшись к разговору с Джеффри.

Дэвид был поражен чувствами и воспоминаниями, возникшими при виде Андреа, сидящей в профиль к нему и разговаривающей с молодым человеком. Он увидел в этой юной девушке Кэрли. Дэвид выпрямился, расправил плечи и посмотрел по сторонам в поисках человека, с которым он мог бы поговорить, чтобы развеять нежданно возникшие воспоминания. Ничего не изменилось. Ничто не изменится. Верить во что-то другое — опасно.

На обратном пути Андреа была очень спокойна. Но когда они свернули на дорогу, ведущую к дому, она спросила:

— Как ты думаешь, мама получила подарок?

— Почему ты спрашиваешь?

Андреа заколебалась.

— Потому что она не звонит. Может быть, она думает, что я забыла ее…

— Боишься, что обидела ее?

Дэвид спрашивал осторожно, не зная как далеко можно зайти, чтобы Андреа не захлопнула дверь взаимопонимания между ними.

— Может быть, она увидела, когда вернулась из аэропорта домой, что под елкой ничего для нее нет? Она очень чувствительна к таким вещам… — предположил Дэвид. Затаив дыхание, он ждал ответа.

— Я действительно была очень рассержена, когда уезжала, — сказала Андреа.