Лилис - Олег Лукьянов

— Капитан, — обратилась к ней Эльва, — у нас ЧП. Вы должны это видеть…

Виктор Локос был исполнен гордости, во-первых, от мысли, что весомо помогает Родине, во-вторых, из-за того, что внимание к нему проявил сам прославленный адмирал-герой. Раздобытая им информация сделает Федерацию сильнее…

Глаза седого адмирала цепко смотрели на Локоса с экрана небольшого монитора. Спустя половину минуты адмирал сказал:

— Майор, у меня плохое предчувствие. Ты уверен, что наш канал связи не обнаружат?

— Так точно, адмирал. Уверен абсолютно. Сигнал чрезвычайно слаб, к тому же замаскирован под помехи сенсорного оборудования корабля.

— Так что там с этим богом?

— Сейчас он в лазарете, сэр. Проходит интенсивный курс восстановления мозговой деятельности. Если позволите сообщить своё мнение, скажу, что вряд ли из этого что-то выйдет. Если даже не принимать во внимание, что его мозг не подает признаков активности уже месяц, ещё неизвестно, насколько он будет прежним, в случае если курс терапии что-то даст.

— Известно ли, что послужило причиной его "недееспособности"?

— Нет, сэр. Но считаю, что он надорвался. Когда "Сердце Эльвы" вошел в ту систему, я лично видел миллионы тонн обломков и никто кроме него и его мутантки не выжил. Выходит, что он один уничтожил весь флот Инспектора.

— "Сердце Эльвы", — задумчиво произнес адмирал. — Снова этот корабль… И кажется, я знаю, кто этот бог о котором ты говоришь.

— В самом деле, сэр? Адмирал, не соблаговолите назвать его имя? Меня оно очень интересует.

— Кролик. Мы звали его просто Кролик…

Позади Локоса раздался душераздирающий скрежет. Испуганный майор схватил энл-фал и резко обернулся, чтобы застать момент, когда кусок стальной переборки с оглушающим грохотом падает на пол.

Но вместо ожидаемого появления демонов оттуда выходят три бабы в боевых доспехах. В их руках короткоствольные автоматы, нацеленные точно в лоб майора. А за плечами четвертой и пятой, лежит объемный ранец с кабелем, подключенным к ручным лазпушкам.

Локос опустил энл-фал, затем уронил его вовсе; поднял руки и задрал подбородок: что бы не случилось, он ни о чем не жалел. Не каждому человеку выпадает такой же шанс послужить Родине.

— Я арестован? — спросил он.

Вместо ответа баба в центре троицы сняла шлем и покачала головой. Её лицо, в общем даже ничего, но в глазах застыл лед. Она поглядела на экран, все еще транслирующий мужественное лицо седого адмирала, и вновь покачала головой:

— Нет, с предателями у нас разговор короткий. Расстрелять.

— Я никого не предавал!! Я верен делу твоего бога, но Федерация имеет право знать…

Стволы автоматов дернулись в едином порыве, их дула изрыгнули снопы яркого огня. Капитан Круз повернулась спиной к экрану, продолжающему бесстрастно транслировать сгорбленного старика в адмиральском мундире. Его лицо было обильно усеяно крапинками алой крови.

— Одним мешком гнили меньше, — бросила она перед уходом. — Вырубите здесь связь.

Лазерная пушка в руках боевой сестры чиркнула оранжевым лучом в блок связи. Лицо седого адмирала исчезло, но на экране по-прежнему висели крапинки крови.

Спустя еще две недели проведенных капитаном в непрерывных трудах, колосс преобразился. Засиял. Теперь его корпус был гладок и блестел, как умасленная кожа молодой красавицы; внутри же было идеально чисто, светло, а климат во всех его частях поддерживался в строго оптимальном режиме. Дисциплина была на высоте, команда подчинялась Круз безоговорочно. А Эльва была просто вне себя от счастья: будь у неё руки, она бы просто носила на них своего капитана. Как же мало нужно этой машине. Всего лишь капельку ухода, немного внимания и самую малость опрятности.

Правда, всякий раз, когда СНИЖ к ней обращалась в качестве "исполняющей обязанности капитана", сердце Круз замирало, но в следующий раз Эльва называла её просто "мой капитан", и тогда лицо Круз озаряла улыбка.

В последние дни на капитана навалилось больше всего: в основном рутинная, никому не заметная работа — но были и приятные моменты. Например, такой как сейчас.

Капитан в окружении большой свиты вышла из вагона монорельса и направилась к главным шлюзам станции. Сразу за ними её ждала беснующаяся толпа. Рабочие, инженеры, и все, хоть как-то участвующие в создании первого корабля-гиганта, встречали капитана "Сердца" овациями и взрывами пробок от шампанского.

Круз подняла взор наверх, и у неё перехватило дух. Гордый эсминец возвышался над людьми, как автобус над муравьями. И насколько же "Эльва" была невероятна, если в её верфи умещалась такая громадина?

Обтекаемые бока и плавные линии эсминца величественно сияли, даже освещаемые идущим отовсюду рассеянным светом. Грозный нос стремительно переходил в раздавшееся вверх тело. Торпедные шахты, подобно пушкам древних морских кораблей, тянулись в два ряда до самого хвоста, а вид вживленных прямо в корпус лазерных и ракетных турелей завораживал исходящей от них аурой мощи.

Круз, гордо выпрямив спину, взошла на трибуну и произнесла пламенную речь.

— …И хотя моё сердце обливается кровью, от того, что с нами нет Сияющего, но все же меня наполняет гордость от великой чести дать имя венцу работы тысяч людей. Вы все, каждый из вас, присутствующих здесь и наблюдающих за церемонией у мониторов, так или иначе приложили силы к созданию первого корабля класса "гигант"! Я дам ему имя того, кто наполнил наши сердца счастьем и кто сейчас нуждается в наших молитвах больше всего! Я называю корабль в честь павшего, и имя ему "Сияющий"!

Белый чехол с лазерной установки спал по мановению её руки. В воздухе пронесся электростатический треск и пушка испустила яркий луч лазера, начавший вырезать на корме эсминца красивые завитушки.

Крики и грохот оваций заполнил док, Круз улыбалась счастливо и гордо, однако одна из её "боевых сестер" бывшая сейчас её личным телохранителем, нахмурилась под забралом шлема. Она хорошо знала подругу и видела в её глазах мрачность и тоску, особенно странную для этого радостного мига.

Круз перерезала золотыми ножницами красную ленту, между двумя декоративными столбами, установленными у носа эсминца, а потом разбила бутылку шампанского о его борт. На этом официальная часть закончилась, и Круз поспешила назад, на капитанский мостик. А люди продолжали веселиться, словно не было на свете большей радости, чем проводы корабля в черную бездну.

Вот он, первый ударный корабль её флота. Но что с ним делать? Что делать ей? Круз не хотела воевать и участвовать в кошмарных космических сражениях, она вообще не понимала смысла вторжения в самый центр ОСА, захвата планеты-крепости "Лилис" и какой-то гребаной станции связи. Сияющий всё напутал, всё усложнил; божественная сущность ошиблась, выбрав эту оболочку… Но люди ничего этого не знают, а узнав, не поймут. Если она попытается раскрыть им глаза, её первую поднимут на вилы…

— Эльва, — сказала она, когда прибыла на мостик, — предоставь последнюю сводку данных о загруженности перерабатывающих комплексов.

— Хорошо, подруга.

Перед ней высветились колонки цифр, но Круз на них не смотрела.

— Как ты меня назвала? — спросила она.

— "Подруга", — с чуть удивленной интонацией произнесла СНИЖ.

— Кхм-кхм, я высоко ценю нашу с тобой связь, Эльва, — сказала она предварительно прочистив горло, — но в целях поддержания субординации, пожалуйста, не называй меня "подругой" при свидетелях.

— Поняла, лейтенант.

— Лейтенант? А как же "капитан"…

— Простите, лейтенант, я не успела вас предупредить: две минуты назад Сияющий пришел в полное сознание. Теперь, вы не можете быть исполняющей обязанности капитана, с вас снимаются все полномочия, соответствующие этому рангу.

Кулаки женщины крепко сжались, она спросила:

— Это из-за того что он бог, да?

— Что вы сказали? Простите, не поняла, лейтенант.

— Ничего, всё в порядке. Полагаю, я более не имею права здесь находиться.

Она обвела капитанскую рубку и команду, смотрящую на неё с сожалением во взглядах, а потом направилась к выходу.

— Я попрошу капитана повысить вас в ранге, лейтенант, — сказала Эльва.

— Не стоит. Благодарю за заботу.

Круз вышла из зала и очутилась в своей старой, грязной каюте, в башне занюханного дока. Она не помнила, как здесь оказалась, но зато очень хорошо помнила мысль, пришедшую ей в голову по дороге. Её внутренний мир, её дух изменился так же резко, как и произошла смена роскошной обстановки прежней каюты, на эту захудалую дыру.

— Я ведь столько трудилась, — шепнула она. — Я ведь лучше… А он, просто бог…

Круз вспомнила, как он на неё накричал, когда узнал что его Найта, его драгоценная мутантка, была похищена. Он обвинил в этом её — а ведь именно она, рискуя самое меньшее карьерой, не дала магистру зайти в лазарет.