Мечи и темная магия - Стивен Эриксон

Ему, похоже, стало не по себе.

— Ты справишься, — сказал ему Виллем. — Мы с тобой спустимся вниз, и ты прикажешь им зажечь огонь.

— Сработает. Если только никто не вышел отсюда, — признал Тьюк. — Где тот старик? Писец?

Старик, сидевший за столом. Стол перевернулся. Бумаги рассыпались, чернила вылились на каменный пол.

Но старика не было.

Верхний коридор оказался пуст. Стоит поддерживать иллюзию Джиндуса, подумал Виллем, потому что не все поверят, что герцог убит.

Он почти бежал, он был наемником, простой «черной шапкой», они вместе с Тьюком с топотом скатились по узкой боковой лестнице, которая недавно привела их наверх.

Они прошли мимо лестницы в кухню, спустились к закрытой наружной двери, и Тьюк обнажил меч.

— Открой, — попросил он, и Виллем, отодвинув засов, потянул дверь на себя.

Стражники куда-то делись. По всему двору наемники взламывали кладовые и выносили добро — словно муравьи в разрушенном муравейнике.

— Узнали, — сказал Тьюк — Знают, что он мертв. Следующим станет город. Возможно, там уже начались бы грабежи, но золото все здесь, наверху. Нам нужна армия Озрика. Надо зажечь сигнальный огонь.

Они попытались. Но как раз в это время несколько мародерствующих наемников заметили их и побросали все, что тащили. Кто-то выдернул меч, даже не подумав оправдываться. Джиндус оказался жив, но его власть рухнула. И теперь наемники готовы были разрешить проблему острием меча.

Им нужна армия Озрика. Если бы увидеть, как армия Озрика входит в эти ворота!

Виллем увидел. Увидел! Люди на дальнем крае двора были солдатами Озрика, все в сияющей броне, с королевским драконом на накидках…

Он показал туда. Даже Тьюк остолбенел с мечом в руке, уставившись в ту сторону. А пара нападавших только оглянулась через плечо и тут же забыла о них в мгновенном смятении.

Туда же поворачивались остальные и бросались на то, что видели: на ошарашенных солдат, обнажавших мечи. Одна половина отряда схватилась с другой.

«Мы наемники, — подумал Виллем. — Просто наемники, стоим себе…»

Тьюк стряхнул иллюзию и сильно сжал ему руку. От боли он едва не сбился, но тут на шум с грохотом вылетели новые вояки. Они тоже люди Озрика. Виллем понятия не имел, как выглядят люди Озрика, но знал, что у них зеленые знамена и золотой дракон. Вдобавок он дал всем хорошие доспехи и рыжие волосы.

— Надо к башне! — выкрикнул Тьюк. — Идем!

Повсюду, где шел бой, падали убитые. Мертвые все выглядели обычными наемниками. А ему хватало дела — перебрасывать иллюзию с одной шайки на другую, чтобы перевес все время оказывался на стороне Озрика.

Но он не мог до бесконечности делить группки дерущихся, когда Тьюк волок его за собой и покрикивал, чтобы он двигался. На то и другое его не хватало. Невозможно бежать с Тьюком зажигать сигнал — и мешать собравшимся во дворе наемникам оттеснить людей Озрика и броситься за ними. Ему никогда еще не приходилось так поспешно, так быстро перебрасывать иллюзии, и Виллем потел, задыхался, а Тьюк выдернул его из этого и заорал:

— Проклятие, огонь! Они уходят за ворота — сейчас примутся громить город!

Тогда он подумал: «Я хочу, чтобы огонь горел. Там, наверху, горит огонь».

И Тьюк вдруг выпустил его. Тьюк смотрел вверх, а там горел огонь — большой огонь, видный всем. Он впервые наводил такую мощную иллюзию, и они с Тьюком стояли, каждый сам по себе, а огонь на башне с ревом рвался вверх и выбрасывал в небо черный дым.

Увидят ли его люди Озрика, гадал Виллем. Дотянет ли так далеко?

Меч зазвенел о меч, глухо ударил в плоть. Умирающий упал к ногам Виллема. Тьюк обхватил его рукой и подтолкнул: «Беги, беги!» — а сам обернулся и свалил еще одного.

Будь на его месте учитель… или хотя бы Алмор, у него был бы шанс. Но он не знал, где факел. Он не знал, что делать. Он добежал до ступеней и полез вверх, торопясь как мог, а Тьюк держался за спиной, но атакующие все старались их достать, и Тьюк останавливался, чтобы сбросить их с лестницы.

Через парапет Виллем перевалился на четвереньках. На площадке были сложены дрова, стояли кувшины с маслом. Но огонь не горел, и еще здесь был наемник, тот самый, кому приказали сложить костер. Виллем обнажил меч, и в голове у него сразу стало пусто. Огня нет. Факела нет. Зажечь нечем.

Он хотел огня. Иначе все в городе погибнут. А король Озрик останется за стенами, а наемники захватят город, и учитель, и Алмор, и Джеззи…

Он увернулся от удара меча. Наемник видел угрозу в Тьюке — на Тьюка он и бросился, оттолкнув мальчишку.

А он остался у пирамиды дров в каменном круге. И рядом масло в кувшинах.

И они не повинуются иллюзии, волшебству. Жара нет.

Он услышал, как у него за спиной встретились мечи. Ударили, как кузнечные молоты.

Разлетелись искры. Маленькие искорки.

«Будь!» — подумал он.

И огонь пришел.

Огонь охватил поленья. Он полыхнул, он взорвал кувшины, и они разбросали огонь по стенам, и огромное пламя взревело, как живое. От него било жаром. Он его не надумал. Оно настоящее.

Мастер-волшебник… настоящий мастер-волшебник.

Разве учитель не учил Алмора? И его?

Он нащупал тот листок бумаги, спрятанный под рубахой. Тот, что написал учитель, назвав его мастером.

Он стоял там, дым поднимался к небу, жар обжигал ему грудь и выбивал новый пот. А потом рука опустилась ему на плечо и сжала.

— Хорошо сделано, — выдохнул Тьюк. — Хорошая работа, мальчик.

— Мастер Виллем, — поправил он, без гордости, без хвастовства, без всяких чувств.

Внизу под стеной он видел удирающих со всех ног наемников: кто с добычей, кто без. Из дверей рекой вытекали и поворачивали к крепостным воротам люди. Поток не прерывался.

— Мастер Виллем, — повторил Тьюк и снова сжал ему плечо, — но у нас с тобой еще есть дело. Твой дар поможет проследить этих ублюдков до самых ворот. А я буду подчищать тех, кто окажется за спиной. Хорошо? Сил еще хватит?

— Люди останутся живы, — сказал Виллем, вспоминая наставление мастера.

Он никого не убил. Он не старался никого убить. Людей убивали их собственные побуждения — он им не мешал, но и не заставлял делать ничего такого, чего они сами не хотели. Он повернулся, чувствуя слабость и легкое головокружение от вида сверху на уходящую к подножию башни узкую лестницу, и Тьюк твердо поддержал его.

— Я сам.

— Пока ты не наколдовал себе крылья, — сказал Тьюк, — я тебя не выпущу. Не собираюсь тебя терять.

— Спасибо, — сказал Виллем и стал спускаться, а Тьюк крепко придерживал его за ворот.

Король Озрик занял крепость Верхнего Города. Здесь, в переулке, учитель собирал вещи. Он возвращался в прежний дом выше по холму. Мастер Казимир собирался служить новому герцогу Висцезана — троюродному брату Тьюка.