Жертвуя королевой - Лули Тан Цу

Но Назар не остался в долгу. Он сбил руки Макса и сам схватил того за рубашку.

— А то что, Рихтер?

Странно, но меня эта сцена не напугала, не расстроила, а наоборот развеселила. Я даже почувствовала какое-то нездоровое возбуждение. Что уж тут говорить, оба они были прекрасны в этой своей злости. А тот факт, что сейчас они готовы из-за меня друг другу рожи набить, льстил, если не сказать больше.

— Вам нужны дуэльные пистолеты, — громко сказала я и добавила, — или шпаги!

Мои слова подействовали отрезвляюще. Видимо, раздухарившиеся самцы и сами поняли, как нелепо все это выглядит со стороны. Так мне показалось, но я ошибалась.

Назар только на мгновение отпустил рубашку Макса и тут же попытался ударить того в челюсть. Но Макс, будто ожидая удара, увернулся. Тут же его кулак полетел в челюсть Назара. Тот отлетел от Макса, но на ногах удержался.

— Придурки, — бросила я и вернулась в отель, чтобы попросить на ресепшене вызвать мне такси до аэропорта.

Глава 18. По второму кругу

По приезду в Москву я взяла на работе отпуск. За два года у меня ни разу его не было, так что никаких возражений ни от генерального, ни от Макса тем более я принимать не собиралась.

Мне нужно было передохнуть, перевести дыхание, так сказать и как-то попробовать разобраться с тем, что происходит в моей жизни.

А в жизни моей творилось черте пойми что. Лиля все еще была у родителей, и, видимо, останется там до той поры, как надо будет идти в школу.

И Макс, и Назар будто оба чувствовали, что я не в том состоянии, чтобы адекватно на что-либо реагировать, и несколько дней не появлялись. Никто меня не дергал, никто не звонил и у меня была возможность как следует все взвесить и обо всем подумать.

И вот, что получалось.

Я окончательно убедилась, что мои чувства к Максу никуда, как оказалось, не делись. Я, вроде бы, убедила себя, что их больше нет, но это была иллюзия. Ненависть к нему застила все, а любовь дремала где-то внутри и только ждала своего часа.

Этот час настал, когда появился Макс.

Но речи о доверии идти не могло и потому неважно было люблю я его еще или нет. Невозможно для меня сблизиться с человеком, к которому у меня нет доверия.

Эта его долбаная тайна, все эти недоговоренности выводили меня из себя. Да, он поклялся, что все расскажет, но никакого успокоения мне это не приносило.

Что касалось Назара, здесь было все еще сложнее. Его появление на турнире, когда он меня не предупредил, что бы он там не объяснял, казалось мне странным. Создавалось ощущение, что Назар, как и Макс ведет какую-то игру.

Что было бы для меня не удивительно. Слишком уж похожи эти двое.

Самым разумным для меня, так я посчитала, было сделать паузу. Отойти в сторонку и от одного, и от другого и взглянуть на ситуацию со стороны. Посмотреть, кто и что будет делать.

«Они решили за меня побороться? Что ж, это даже интересно», — думала я.

Это чувство, когда за меня идет борьба, было мне незнакомо. Мне никогда не приходилось выбирать между мужчинами, никогда не приходилось никого оценивать. И не сказать, что это чувство было неприятным.

Что-то такое глубинное женское проснулось во мне от этого их соперничества, что временами я себя не узнавала. Мне даже хотелось подлить масла в огонь, но я себя сдерживала.

«Смотри, не заиграйся, Лора», — осаживала я себя.

Но все же, мне было жутко интересно, кто из них не выдержит первым. И оказалось, что Назар.

Он позвонил и предложил встретиться. Уверял, что у него есть какая-то важная информация для меня.

Сначала это только немного насторожило меня. Не любила я что-то в последнее время сюрпризы. Но за несколько минут до того, как Назар заехал за мной, настороженность превратилось в откровенное волнение, и совсем скоро я почувствовала ту самую тупую иглу дурного предчувствия в сердце.

Я уже научилась не игнорировать это ощущение. Оно еще ни разу меня не обмануло. Я даже хотела отменить встречу, но победило какое-то нездоровое, чуть ли не мазохистское удовольствие.

Когда села в машину Назара, я уже была твердо убеждена, что информация эта ничего хорошего мне не сулит. «Будь, что будет, — решила я, — осведомлен, значит вооружен».

— Привет, — Назар улыбнулся одной из своих самых лучезарных и обезоруживающих улыбок.

— Привет, — поздоровалась, стараясь не выдать волнения.

Назар потянулся ко мне с поцелуем. Я подставила щеку.

От него приятно пахло и я отметила, что даже немного соскучилась по нему.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал Назар и вырулил на дорогу.

— Это и есть важная информация? — спросила я.

— Да. Но это, скорее всего будет неприятно.

— Почему-то я не удивляюсь, — ухмыльнулась я. — Это связано с Максом?

Назар сделал паузу и ответил:

— Да.

Мне показалось, что эта пауза была уж чересчур драматичной.

— Что ж, рассказывай.

— Это нужно показать, ты сама должна увидеть.

Сердце мое ухнуло, в солнечном сплетении похолодело. Учитывая мое плохое предчувствие, я ожидала увидеть что-то такое, что будет равносильно тому, как бросил меня Макс. Если, конечно, такой удар возможен во второй раз.

Ехали мы долго. Куда-то на запад от Москвы. Пока не добрались до коттеджного поселка в Одинцовском районе.

Что мы здесь делали, я не понимала. Только разглядывала шикарные дорогущие дома. Некоторые из них были настоящими архитектурными шедеврами, но о некоторых можно было только сказать — безвкусный, хоть и дорогой, китч.

— Что мы здесь делаем, Назар, — спросила я, когда он остановил машину у одного из тех домов, который был построен со вкусом.

— Нравится? — спросил Назар.

— Да уж, сколько такое великолепие может стоить?

— Много, Лора, очень много, — ответил Назар. — Как раз об этом я и хотел рассказать. Тебе, скорее всего будет неприятно, но вспомни, когда вы расстались с Максом, с чем он тебя оставил?

— Причем здесь это? — я тут же напряглась.

Не понравилось мне, что Назар лезет туда, куда ему не следует.

— Ты можешь подумать, что это не мое дело. Но ты мне дорога, Лора и я не хочу, чтобы ты в очередной раз была морально раздавлена. Если не вообще не уничтожена. Я решил тебе рассказать, когда увидел, что Макс снова пытается с тобой сблизиться. Так что он тебе оставил, Лора?

— Да ничего он мне не оставил.