Маламут - Ардо вин Акисс

с отказывающимся застегиваться ремнем. Когда справился, достал из пачки две сигареты.

Молча закурили.

Настя поморщилась, заерзав на скамейке.

– Что случилось?

– Занозу словила... Только попробуй засмеяться.

Антон сдержал рвущуюся улыбку. Это стоило ему значительных волевых усилий.

– Могу вытащить.

– Ну не здесь же... Ладно, идем. С родителями познакомлю.

Антон помрачнел. Потом подумал о том, как будет выглядеть, заявившись в квартиру своей девушки с холодным оружием – и еще сильнее не захотел туда идти. Вся затея показалась абсурдной и глупой.

Но потом он вспомнил, как Настя с легкостью превращается в собаку, и Антуана, воткнувшего ему два ножа в руку.

Не время пытаться заземлить разыгравшееся воображение.

Потому что это все происходит на самом деле.

Либо же...

Антон замотал головой, отгоняя пугающие мысли. К счастью, Настя не заметила этого, а если и заметила, то не подала виду.

Поднявшись по лестнице на второй этаж вслед за девушкой, он отметил про себя, что здесь чище, чем в других подъездах. А еще отсутствовал такой знакомый, неприятный, порой едкий подъездных запах, из-за которого он никогда не любил многоквартирные дома. Этот запах, такой тяжелый и словно вездесущий, встречает каждого, кто открывает дверь подъезда. Становится частью жизни.

Остановившись у двери с белым номером «шесть» на металлической поверхности, выкрашенной в цвет темного ореха, Настя нажала на кнопку звонка.

– У тебя нет ключа? – удивился Антон.

– Нет, – коротко ответила девушка.

Дверь открыла женщина лет пятидесяти. Невысокого роста, темноволосая, бледная, даже изможденная. На левой скуле светился сизым свежий синяк. Взгляд был испуганным, даже забитым. Загнанным.

Антон с содроганием узнал в ней сильно постаревшую, осунувшуюся Настю.

– Настя? Ты вернулась... А где Кристина?

– У моих друзей, – сухо ответила девушка. – Отец дома?

– Да... Он выпил с утра. Это твой друг? – мама Насти наконец заметила Антона.

– Это Антон. Мой парень. Антон, знакомься, это моя мама, Алёна Сергеевна.

– Доброе утро, – смутившись, ответил Антон.

А они ведь и правда теперь пара. Вспомнил жаркие, страстные объятия Насти, минуты чувственной близости в увитой плющом беседке посреди безлюдного двора. Дыхание перехватило, сердце забилось быстрее.

«Глубже. Дыши глубже,» – напомнил он себе.

– Сейчас не время, Настенька... – тихо прошептала Алена Сергеевна.

– Кто там приперся? – донесся грубый мужской голос из глубины квартиры.

Алена Сергеевна сжалась еще больше. Стала меньше, придавленная к порогу собственной квартиры тяжким грузом стыда.

– Нет, мама, – ответила Настя, отодвигая мать в сторону. – Самое время. Антон, проходи.

Отец Насти курил на кухне. Дым уносило в открытую форточку, но в квартире все равно сохранялся тяжелый запах сигаретного дыма. Еще пахло пивом. Антон отметил, что эти запахи были непривычными для квартиры родителей Насти. Не успели въесться в стены.

– О, здорово, – мужчина сидел за столом в одних трусах. – А ты кто?

Свою дочь он, казалось, не заметил вовсе.

– Жених вашей дочери, – ответил Антон раньше, чем Настя успела решить, как именно ответить.

Ее отец от неожиданности закашлялся. Быстро затушил сигарету в стеклянной пепельнице, встал и протянул Антону руку.

– Э-э... Кирилл Андреевич. А у нас тут это... Неприбрано слегка. Настя не предупредила, что приведет хаха... Жениха. Кхм.

– Антон, – сухо представился Антон. Рукопожатие у отца Насти было слабым, влажным и неприятным.

– Мать, ты это... – Кирилл Андреевич беспомощно посмотрел в сторону жены. – Придумай что-нибудь на стол накрыть. А мы тут с Антохой побеседуем.

Антон не видел, но почувствовал, как сжались Настины кулаки. Он и сам стиснул зубы, кожей ощущая то пренебрежение, которое излучал мужчина в сторону родной дочери. И всего на мгновение ему показалось, что с лысой головы ее отца свисает грязная паутинка.

Всего-лишь игра воображения.

Алена Сергеевна открыла холодильник. Настя повернула оконную ручку, распахивая настежь деревянную раму. Отец только покосился в ее сторону, но ничего не сказал.

Антон сел на предложенный ему табурет.

– И давно вы встречаетесь?

– Неделю, – твердо ответил парень, даже не удосужившись подсчитать дни с момент их знакомства. – Я недавно приехал. У меня здесь тетя живет. Кравцова Тамара Алексеевна.

Мама Насти едва не выронила банку с консервированными помидорами. Кирилл Андреевич притушил свой прокурорский прищур и слегка побледнел.

– А-а, так вот ты чей... А она знает, что ты с Настей... Ну это?

– Знает, – соврал Антон, не моргнув и глазом. И приложил все силы, чтобы не посмотреть на Настю.

Нож, спрятанный под одеждой, внезапно потяжелел. Антон снова увидел паутинку, свисающую с блестящего от пота лба мужчины. Она падала ему на левое плечо и уходила за спину. В сторону открытой форточки. Странно... Настя должна была задеть ее, когда открывала окно кухни.

Антон представил, как выхватывает нож и рассекает ее стальным лезвием. Одним резким ударом.

Желание сделать это было таким сильным, что у него зачесалась правая ладонь. Пальцы ощущали вес ножа, гладкую кость рукояти.

– И что у вас, все серьезно? Ну, не просто шуры-муры, а кольца там, ЗАГС?

Алена Сергеевна поставила на плиту кастрюлю, а на стол – бутылку красного вина.

– Настена, почисть картошки, – сказала она дочери. – А я в магазин схожу.

– Не нужно никуда идти, мы с Антоном уже уходим, – ответила Настя, отходя от окна – и задевая собой паутинку. Стала сбоку от него, опустила ладонь на его правое плечо. – Я только привела Антона с вами познакомиться. Кристина сейчас у него. На квартире, которую сдает Тамара Алексеевна.

– А-а... Ну хорошо.

Антона до глубины души поразила равнодушная реакция родителей Насти и Кристины на тот факт, что их младшая дочь ночует где-то за пределами родной квартиры. Это было... дико?

Ему стало не по себе.

Он начал понимать.

– Вам не кажется неправильным то, что...

Настя сжала пальцы на его плече. Останутся синяки...

– Так что вы, даже не поедите? Тоха, давай хоть хряпнем по маленькой – за знакомство?

Настя ослабила хватку.

– Только чуть-чуть, – слабо улыбнулся Антон. Ему стало очень холодно.

***

Они вышли из подъезда через полчаса. Выпитый бокал вина ни капли не отразился на Антоне. Словно он воду выпил.

Закурили.

– Отец – инженер по образованию. Работает на