Маламут - Ардо вин Акисс

тоже. Если она узнает, что я ночевала в ее квартире... То, что ты ее племянник, тебе не поможет. Вам тоже достанется, – обратилась она уже к Маламуту.

– Это не помешало тебе привести к нам сестру.

– Она ведь просто ребенок...

Глава 15

Антон ворочался в кровати и все никак не мог уснуть, мучимый невнятным беспокойством. Странное поведение Насти, имеющие привычку вовремя появляться Хоро и Маламут, нападение Антуана и некий директор цирка, который знает пугающе много и желает заполучить один очень ценный нож – все они давали повод для размышлений, а некоторые еще и для опасений за собственную жизнь, но кошки на сердце у него скреблись по какой-то совершенно иной причине. Ему казалось, что он что-то упустил из виду, о чем-то позабыл, очень и очень важном.

– Проблемы Насти определенно связаны с деятельностью этого самого директора цирка, – произнес Антон, глядя в потолок и выводя пальцем в воздухе невидимую вязь. – Судя по тому, что он знал, когда мы покинем тот дом, и по тому, как Антуан косплеил героев китайских боевиков, удирая от Мала.. гм, маламута, эти люди обладают сверхъестественными способностями, а значит, вполне могли воздействовать на разум отца Насти и внушить ей страх перед какими-то там «тенями». Еще они хотят, чтобы я посетил их представление завтра. То есть, уже сегодня. Идти или не идти, как думаешь? – спросил Антон у темноты, но ответа не дождался.

– Сколько бы я не говорил сам с собой, никакие голоса мне не отвечают. Грустно, – настроение вести диалог с невидимым собеседником у Антона внезапно пропало.

А через пару минут дверь в его спальню тихо скрипнула, отворяясь, и кто-то очень легкий пересек быстрым шагом комнату, останавливаясь возле кровати.

– Настя? – хрупкий девичий силуэт едва угадывался в темноте, но Антон прекрасно слышал ее учащенное дыхание. Попытался встать, но она не позволила, усаживаясь на него сверху и прикасаясь пальцем к его губам.

«Не нужно ничего говорить,» – это было ясно и без слов.

Упоительная сладость поцелуев, жар дыхания, запредельный восторг прикосновений к обнаженной коже, страстность объятий, которые уже не дано разорвать... А еще бесконечная нежность и всепожирающее пламя – как дети странной любви, нечаянной, негаданной, неожиданной и определенно непродолжительной. Эти двое словно знали, что их счастье не сможет продлиться долго. Знали, и все равно не могли остановиться, стараясь запомнить каждый миг, проведенный ими только вдвоем.

Да, и еще одно. Кроме нечаянности и неожиданности, их любви, похоже, было свойственно еще и отсутствие удачи. А как еще объяснить пронзительный детский крик, раздавшийся в соседней комнате – в тот самый момент, когда от предварительных ласк они собирались переходить к делу?

– Кристина! – вскрикнула Настя, вырываясь из объятий Антона. Тот час же броситься к сестре ей помешало только полное отсутствие одежды, которую еще нужно было найти в темноте на полу. Но с этой задачей она справилась раньше, чем парень успел включить в спальне свет.

Дверь хлопнула – девушка выбежала из комнаты. И теперь, чтобы последовать за ней, одеться нужно было уже Антону.

***

К плачущей от страха Кристине парень пришел последним. Маламут и Хоро уже были на месте, внимательно осматривая комнату на предмет чего-либо подозрительного. Они, кстати, по поводу одежды не сильно переживали: Маламут щеголял в семейных трусах, Хоро расхаживала в небрежно наброшенном тонком халате. И они были очень злы, только раздражение их было направлено не на разбудившую всех (ну или почти всех) девочку, а на то, чего в комнате не было, но чей запах отчетливо ощущался – только ими, конечно же.

Антону было безразлично странное поведение соседей по квартире, его больше беспокоили Кристина и крепко сжимающая ее в объятьях Настя. Девушка что-то тихо шептала и нежно гладила сестру по голове.

– Ей приснился страшный сон, – сказала Настя, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. – Извините.

– Нечего извиняться, – ответила Хоро. – Наверное, увидела что-то мерзкое, зубастое и с щупальцами, пока сестра... Ты где была, кстати? Я сюда первой пришла.

На лице Насти не дрогнул ни единый мускул.

– Пить захотелось.

– А-а... А почему на тебе футболка Антона?

– На мне моя футболка! – ответила девушка, но глаза все же опустила, чтобы перепроверить. Антон сделал тоже самое.

Маламут фыркнул в кулак, Хоро закатила глаза.

– У нас хороший слух, если что.

В воздухе повисла неловкая пауза.

Антон сдался первым.

– Ну... мы это... взрослые люди и... Давайте об этом утром поговорим, хорошо?

***

Утром никто так и не поднял тему футболки. О ночном происшествии вообще не было сказано ни слова, все старательно делали вид, что ничего не произошло. И все эти усилия себя оправдали – завтрак прошел в спокойной и безмятежной обстановке, никто никуда не торопился и не поднимал темы, проблемы которых перед ними обязательно встанут в течение этого дня. Они случатся позже, и когда это произойдет, будут решаться в обязательном порядке. А сейчас для обитателей квартиры, временных и очень временных, существовали только блинчики Хоро.

– Ну, мы пойдем, – сказал Антон, отодвигаясь, а вернее, отваливаясь от стола.

– Кто и куда? – с прокурорским прищуром спросила Таня.

– Я и Настя. К ней домой.

– А Кристину на меня оставляете?

Ответом ей было смущенное молчание.

– Ну и хорошо. Мы с ней сегодня пойдем мороженное есть.

– А мы – это кто? – сей животрепещущий вопрос задан был Маламутом.

– Я и Кристина, разумеется. Большой ты уже, чтобы мороженное есть.

– Да мы с тобой ровесники, не забыла? – возмутился тот наглостью супруги.

– Но-но, ты мне тут не смей интимные подробности раскрывать! Мне с моей принадлежностью к слабому полу есть мороженное позволительно.

– А кто мне давече говорил, что слабый пол – это гнилые доски?

– Я Фаину Раневскую цитировала, это не считается.

– Но ведь ты с ней согласилась!

– Ну и что? Мне же тогда на мороженное идти не надо было.

– Приспособленка!

– Я не поняла... Тебе жить надоело или как?

Когда яростная перепалка приблизилась к очевидному финалу, Антон и Настя тихо вышли из квартиры, девушка только чмокнула сестру