Причастие мёртвых - Наталья Игнатова

— Узнай для начала, цел ли он. Потом можешь готовиться, сколько нужно.

Эшива открыла глаза.

— Он цел, — сказала она, — одним куском и в полном сознании. Ой-ой-ой, моя голова, — она потерла пальцами виски и медленно поднялась с циновки. Надела туфлю, забалансировала на одной ноге, надевая другую.

— А ты разве не почувствовал бы, если б с Занозой случилось что-то… травмирующее? — поинтересовалась, уже опустив на лицо вуаль.

— С какого это перепугу?

— Ну, вы же так близки, — протянула Эшива медовым голосом, — я вот всегда знаю, все ли с ним в порядке, а ведь меня он любит куда меньше.

Хасан посмотрел на небо. На ровные ряды контейнеров. На стоящий в отдалении «Хаммер».

— Ты бы придержала язык, женщина, — посоветовал он, вполне искренне заботясь о ее безопасности, — Заноза за такие слова уже приковал бы тебя к бамперу и оставил ожидать рассвета.

— Уж не знаю, что ты подумал, дорогой, но Заноза никогда и не скрывал, что любит тебя больше, чем меня.

— Отвези ее в табор, — велел Хасан Блэкингу. — Я прогуляюсь.

Нужно было поесть. И подумать. Приковывать Эшиву к бамперу Заноза, пожалуй, не стал бы. И, действительно, никогда не скрывал, приоритетов. Но для того, чтобы один вампир мог чувствовать, все ли хорошо с другим вампиром, цел ли тот, не потерял ли слишком много сил, нужна связь на крови. Нужно пить кровь друг друга. Ни один уважающий себя мужчина не станет делать это с другим мужчиной или даже с мальчиком. А Заноза слишком ценит свою кровь, чтобы позволить пить ее Эшиве или любому другому вампиру. Означает ли это, что ведьма солгала, и вовсе не знает, все ли с ним в порядке? Или ее гадания… луна, демоны, инопланетяне, сказали ей, что Заноза цел и невредим?

Fala inanma, fasız da kalma[26] Золотые слова!

Глава 8

Бешеный мир, заключенный в один поцелуй,И невозможность глаза отвести от огня…

Заноза примчался в «СиД» сразу после заката. День выдался по-летнему жарким, близость реки не очень спасала, а он явился в своем кожаном плаще, перчатках и широкополой ковбойской шляпе. Черные очки и поднятый воротник довершали образ, превращая упыря в долбанутого на всю голову техасского рейнджера.

— Я не там искал! — сообщил он сразу после того, как поздоровался. Бросил шляпу на стол, положил рядом кибердек, — не с того начал. Надо было…

— Занозер, тебе не жарко? — спросила Лэа, которая весь день провела под кондиционером, выкрутив его на восемнадцать градусов.

— Я же мертвый, — упырь сбился на полуслове. — Я просто когда вышел, солнце еще не село.

Мартина почему-то передернуло.

— В Москве ты не вспоминал, что мертвый, — буркнул он.

— Там почти как дома, — отмахнулся Заноза. — Никакой магии. Мартин, здесь телефоны работают? — плащ, перчатки и очки он снять и не подумал, и Мартин был уверен, что под плащом у него кобуры с подаренными «Аспидами», — ты весь день оффлайн, меня от новостей раздирает, а до заката вечность. Я чуть не лопнул! Искать надо было потир, а не Виго. Вот, тут куча легенд об обряде Сентальдолаш, — он включил свой кибердек, — и кое-какие сведения о стае Виго. Прочитаете потом, если интересно. У нас, на моей Земле, есть похожие легенды. Вампиры, которые смешают кровь в зачарованной братине и выпьют ее, будут связаны друг с другом. Их дайны станут общими, кровь станет такой же старой, как кровь старшего из них, а любая рана или любое воздействие дайнами, окажутся разделены на всех. В плохом смысле… — Заноза хмыкнул, — или в хорошем, даже не знаю. Отруби голову одному, и если из чаши пили двое, каждый окажется с наполовину отрубленной головой. А если десятеро — каждый получит по царапине на шее.

— Ты выяснил, сколько у Виго вампиров? — поинтересовалась Лэа, пока Мартин изучал открытые Занозой файлы.

— Нет. Он единственный вожак в городе, и у него может быть большая стая. Десятка три…

— Это чуть больше, чем до хрена, — заметила Лэа.

— Это максимум, который я могу представить, — на сей раз Заноза с мысли не сбился. — Но большинство упырей Виго — социалы, а не бойцы, а они умеют маскироваться, хорошо притворяются живыми, — он скорчил недовольную морду, — так что никаких ограничений, кроме количества еды. А еды в Монце хватит сотни на полторы соблюдающих осторожность мертвяков.

— Полтораста вампиров? — переспросила Лэа. — Давай вернемся к тридцати.

— Я не знаю, сколько их. И никто не знает. Честно сказать, — Заноза ткнул пальцем в монитор перед Мартином, выделив несколько строчек, где говорилось о том, что наблюдению за особняком и обитающими в нем вампирами препятствует «отвод глаз», — ничем другим, кроме общих дайнов, я это объяснить не могу. Отвод глаз, «туман», «смущение» — как дайны ни назови, они все временные. А в Гушо действуют постоянно. Как будто там их посменно поддерживают.

— Что, даже днем? — Мартин начал читать по порядку, — когда ты успел столько о них узнать?

— Что там узнавать-то? За Гушо следят четвертые сутки. Чувак, ты б лучше спросил, сколько это стоит. Чеков мне не давали, придется верить на слово. И, да, днем тоже, — Заноза кивнул, — дайны фигово работают после рассвета, а «туман» держался. Днем его поддерживали минимум двое, иначе эффект рассеялся бы.

— Старая кровь? — Мартин, в любом случае, поверил бы ему на слово. Видел бы Заноза себя в зеркале, он бы и сам себе поверил в чем угодно. Такие глаза врать не могут. Даже, если их не видно за черными стеклами. — Ты пишешь, что «туман» доступен только вампирам со старой кровью. Что это значит?

— Это значит, что как минимум двое из них немногим уступают мне. А если я прав насчет Сентальдолаш, то теперь вся стая Виго силами почти сравнялась со мной. Правда, «почти» в моем случае принципиально важно.

— Но их тридцать, — невинно заметила Лэа.

— Пфф… — сказал Заноза с досадой. — Типа того, да. Тридцать или больше. И список дайнов, которые они предположительно используют, получился неприятно длинным. А мои дайны против них бесполезны, если только не подействуют на всех одновременно.

Он взглянул на Мартина, посмотрел на Лэа, снял очки и сунул в карман.

— Если я делаю… то, что умею лучше всего, то у меня это получается лучше всех.

— Ты перестрелять всех собрался? — уточнил Мартин.

И получил в ответ сияющую улыбку. Штезаль, этому упыренышу на удивление мало нужно для счастья.

— Неа, — Заноза мотнул головой, — ход твоих мыслей мне нравится, но я собрался их зачаровать. Доводить дело до стрельбы не хотелось бы.