Легенды о героях и злодеях - Юрий Туровников

– Вы кто?! – спросил Пьер, задыхаясь от страха.

Непрошеная гостья ухмыльнулась.

– Я? Меня называют по-разному: кто-то Мораной, кто-то Эммой. Некоторые кличут Марой или Муэртой, иные Хелью прозывают. У меня много имен. Вот только видеться со мной не спешат, а если кто и призывает, то в момент моего прихода молит об отсрочке.

В мгновение ока неизвестная оказалась возле испуганного юноши и склонилась над ним. В свете молний ее красивое лицо превратилось в посеревший череп, в глазницах которого извивались змеи. Пьер зажмурился и потряс головой, а когда снова открыл глаза, то увидел, что гостья сидит на стуле, как ни в чем не бывало.

– Ты…

– Я – Смерть, – улыбнулась та, что звалась в народе костлявой, и облизала губы.

– Но я тебя не звал, – юноша поднялся, однако не спешил выходить из своего укрытия, коим являлся обшарпанный угол его каморки. В том момент Пьер не понимал, что это его вряд ли спасет, но так ему было спокойнее.

Смерть рассмеялась в голос.

– Ты думаешь, мне нужен пригласительный билет?! – Она извлекла из воздуха сверток и с шелестом развернула его. – Пьер Огюстен Каас. Попадет в мои чертоги через три дня, после того, как будет убит в пьяной драке. Один удар ножом в сердце.

Гостья подбросила бумагу, и та вспыхнула желтым пламенем, исчезнув во мраке мириадами искр. Хозяин комнаты громко сглотнул, после чего закашлялся в кулак.

– Но… Но я еще слишком молод! А как же моя мечта – стать великим скрипачом?! Неужели ей не суждено сбыться? Я… Я не хочу умирать!

Смерть усмехнулась.

– Это совсем не обязательно. Ты можешь отсрочить неизбежное, но тебе придется дать мне кое-что взамен. Вернее сказать, кое-кого.

Такой поворот событий весьма заинтересовал Пьера, он покинул-таки свое укрытие и вышел из тени, оперевшись на стол. Только сейчас юноша обратил внимание, что гром за окном смолк. Исчезли все звуки. Совсем.

– Что я должен сделать, – его голос эхом разлетелся по комнате.

Мрачная дева, не поднимаясь со стула, продолжила.

– Сущий пустяк. Я дам тебе ровно месяц такой славы, какой не видел ни один музыкант из ныне живущих и тех, кто уже мается в моих чертогах. Только месяц, ни днем больше. Впрочем, как и всегда, есть маленькое «но»…

– Я согласен! – воскликнул Пьер, которому помереть через три дня в безвестности нисколько не хотелось. Уж лучше месяц купаться в лучах славы, а уж после можно и под забором подохнуть, как собаке. Но зато какой это будет месяц! Сбудется его мечта, он будет засыпать в объятиях красоток, пить игристое вино. Что еще нужно для счастья? – Я согласен на все…

Очередной смешок Смерть постаралась скрыть.

– Вот мои условия: раз в месяц, ровно за день до его истечения, ты будешь должен отправить в мое царство кого-нибудь вместо себя. Ты мне душу, я тебе Время. Ну, что, не передумал еще?

«А что?! – пронеслось в голове юноши. – Подумаешь!.. Если б кому-то предложили расправиться со мной, пощадив его жизнь, думаю, он бы ни мгновения не сомневался. Да пошло оно все!».

– Я согласен, – повторил он свое решение, и в его голосе не прозвучало и нотки сомнения.

– Но не думай, что я поверю тебе на слово. Как и любой уговор, мой тоже требует скрепления…

– Кровью?

Мрачная гостья улыбнулась, поднялась со стула и, покачиваясь, приблизилась к Пьеру. Бледный, как его нежданная посетительница, юноша замер, боясь пошевелиться, и молча смотрел на приближающуюся Смерть. Та подошла вплотную, взяла перепуганного музыканта за руку и увлекла за собой.

Легкий толчок в грудь, и Пьер опустился на кровать.

– Можно и кровью, но мне по нраву другой способ, – и Она скинула плащ.

Бледная вершительница судеб соскользнула на пол и поспешила накинуть свое кроваво-красное одеяние. Юноша остался лежать на кровати. Его грудь, покрытая капельками пота, высоко вздымалась. Он не мог поверить, что только что делил ложе с той, чье имя даже упомянуть боятся. Вот ведь угораздило! Или все это сон? Хотелось бы Пьеру, чтобы все это оказалось виденьем? Вряд ли. Он слишком ненавидел ту жизнь, что влачил сейчас, и безумно любил ту, которую ему уготовила Она.

– Это все правда? – спросил юноша и скинул ноги на пол.

– Как и то, что за ночью следует утро. Выйди на улицу и убедись сам, – гостья подошла к окну.

Пьер потянулся.

– Хм… Кажется я влюбился, – горько улыбнулся он. – Мы еще увидимся?

– Даже не сомневайся, но в следующий раз все будет по-другому, и ты пожалеешь, что я появилась. И помни про уговор, не то мы встретимся гораздо раньше, чем тебе того хочется. Ах, да, чуть не забыла, – Смерть повернулась к юноше лицом. – У тебя есть десять лет, по прошествии которых срок действия договора истечет, и я приду за тобой.

И ночная гостья распалась тысячью летучих мышей, которые с шумом рванулись через окно в ночную мглу. В это же мгновенье весь мир ожил: загрохотали раскаты грома, засверкали молнии, и забарабанил дождь.

Посидев еще немного, Пьер решил прогуляться: все равно сна ни в одном глазу, да и не уснешь после всего произошедшего. Шутка ли – пообщаться с костлявой и остаться живым?! Натянув штаны и рубаху, он влез в сапоги, накинул колет и, откинув назад взъерошенные волосы, улыбнулся.

– Я поимел Смерть, с ума сойти…

Юноша вышел в коридор, сбежал по скрипучей лестнице на первый этаж, прошел мимо консьержа, что похрапывал на стуле, прислонившись к стене, и вышел в ночь, которая приняла одинокого путника в свои объятия.

Дождь перестал. Гроза отдалялась: гром стих, сполохи молний уже не рисовали на небе узоры. Тучи таяли на глазах, обнажая звезды и лунный диск, который залил город своим бледным светом, что плясал на мокрых камнях мостовых.

Блуждая в пасти темных улиц, Пьер не уставал удивляться: когда, а главное, кто все это сделал?! На каждом доме висела афиша с портретом, который чем-то походил на его, Пьера, облик, а надпись, сделанная крупными буквами, гласила:

«Впервые в нашем городе!

Только десять представлений!

Виртуоз смычка и маэстро струн —

сеньор

Пьер О. Каас.

Спешите приобрести билет!».

– Как же так? – недоумевал юноша, шествуя мимо закрытых лавок и размышляя вслух. – Первое выступление уже завтра, а я не знаю, что исполнить перед зрителями. Да и как?! Я же никогда не играл перед большим количеством людей, а тут целый театр! Да тут от волнения умереть можно. Хотя до смерти ему еще далеко, но все равно. Надо хоть что-то выучить.

Он не возлагал особых надежд на то, что зрители воспримут на ура его жалкие придумки годичной давности, ведь когда он пытался исполнить их в таверне, его освистали, а кто-то даже запустил в него кружкой. Оставалось только одно – вернуться в свою каморку и постараться придумать что-то такое, с чем не стыдно выйти на сцену. Так Пьер и поступил.

Ворвавшись в комнату, он разложил на подоконнике нотные листы, заляпанные жиром, и принялся писать на них нотные знаки. Юноша сначала даже не понял, что произошло: едва забрезжил рассвет, его глазам предстало практически законченное произведение, не хватало лишь коды. Быстро пробежав глазами свой шедевр, Пьер понял, что никому не удастся написать нечто подобное. Никогда. Захлебываясь слезами восторга, он осознал, что его давняя мечта начала сбываться. Про цену, которую пришлось за нее заплатить, вспоминать даже не хотелось.

Упав, не раздеваясь, на кровать, Пьер погрузился в сон, чтобы проснуться знаменитым.

К вечеру уже весь город знал о предстоящем выступлении знаменитого артиста. Хозяин театра был очень удивлен, когда узнал, что все билеты распроданы, а у касс еще толпятся желающие попасть на представление. И единственное, что он никак не мог вспомнить – когда он успел пригласить этого самого сеньора О. Кааса. Но, в конце концов, какая разница, если зритель ломится? Ведь это означает только одно – звонкая монета посыплется в карман. Ради такого хозяин поставил на пустующее место лавки и распорядился продать билеты всем желающим. Негоже лишать людей прекрасного, если имеется к нему тяга.

Незадолго до начала представления в кабинет хозяина театра постучались.

– Войдите! – крикнул толстяк, сидевший за огромным бюро красного дерева.

Дверь скрипнула, и на пороге возник молодой человек непрезентабельного вида.

– Вечер добрый. Господин Камбер?

Тот промокнул лысину платком и обратился к вошедшему.

– У меня нет вакансий, прошу вас покинуть мой театр. Поищите работу в мясной лавке. Третьего дня там произошел несчастный случай: помощник мясника себе руку топором оттяпал.

Юноша откашлялся в кулак. Он не боялся быть узнанным, поскольку никто никогда не обращал на него внимания. Для всех в этом городе музыкант был невидимкой.

– Меня зовут Пьер Огюстен Каас. Это я сегодня даю концерт, впрочем, как и всю декаду.