Визионер: Бег за тенью - Женя Гравис

Толпа в зале растерянно оглядывалась по сторонам. Приметного красного платья нигде не наблюдалось. Зато на сцену взбежал лакей, зашептал что-то ведущему на ухо и передал клочок бумаги.

– Уважаемые гости! – после заминки продолжил церемониймейстер. – К большому сожалению, как мне сообщили, мадмуазель Полина и её отец уже покинули бал. Но барышня оставила записку, вероятно, с выражением извинений.

– Что там? – заинтересовалась публика.

Ведущий развернул бумагу:

– Мне в… – на этом месте он внезапно запнулся и пробежал взглядом остальные строчки, маленькие глазки толстяка к концу чтения заметно увеличились. – Я не… Я не уверен, что это публичное послание.

– Да читайте уже! – нетерпеливо раздалось из толпы. – Что за секретность?

– «Мне ваша корона даром не нужна, наденьте её на торт», – залпом зачитал ведущий записку и шумно выдохнул. – На торт… Почему на торт? – он растерянно обернулся к организаторам, которые выстроились как на параде.

Княжна Киприани, прикрываясь веером, с рыданиями выбежала из залы. На это почти никто не обратил внимания.

Среди гостей царило смятение. Организаторы, разомкнув парадный строй, перешёптывались между собой. Лица у них были сердитые. Наконец один из устроителей поднялся на сцену, небрежно отодвинув распорядителя:

– Прощу прощения, дамы и господа, за это неприятное происшествие. Произошло недоразумение. Цветочная корона вручается Тамаре Киприани! Мадмуазель Тамара! Прошу вас!

Поиски прелестной княжны также не увенчались успехом.

Через несколько минут невостребованную корону унесли за кулисы. Феерическая концовка вечера была скомкана окончательно. Гости – разгневанные, удивлённые, заинтригованные – потянулись к выходу, продолжая обсуждать произошедшее.

Софья поймала взгляд стоящего рядом сыщика. Вид у Мити был такой же озадаченный, как у Сони.

Глава 16. В которой случается спонтанное стихийное бедствие

– Хэллоу! – судя по голосу в телефонной трубке, Полина пребывала в прекрасном расположении духа. – Так в Америке говорят вместо «привет». Ну, что там? Кому вручили этот убогий символ тщеславия?

– Никому, – ответила Соня. – После твоей шутки Тамара тоже отказалась и сбежала. Гости до сих пор эпатированы. Но как ты догадалась заранее?

– Секрет. Зато душегубу выбирать будет не из кого, разве не так? Думаю, ваши снобы должны сказать мне «спасибо» за это.

– Это вряд ли, скандал вышел слишком знатный.

– Ну, и бог с ними. Как там ваше дело движется?

– Не знаю, – призналась Софья. – Мне мало сообщают, а если я сама хочу что-то сделать, то не дают. Вот, хотела пойти на курсы рисования, присмотреться там, а начальник Убойного отдела запрещает.

– Он разве твой начальник? – удивилась Полина.

– Нет.

– А на каком основании тогда распоряжается? Ох уж эти мужчины, им лишь бы власть показать.

– Возможно, он прав. Это рискованно.

– Кто не рискует – тот умирает со скуки. Где, говоришь, эти твои курсы и когда?

– Через неделю, в Московском училище живописи.

– Пойдём вместе. Не спорь! Пора взбодрить этих штукатуров.

* * *

– Митя, ты извини. Знаю, нельзя так про женщин, но это не барышня, а фатальное стихийное бедствие! – обычно спокойный и невозмутимый Горбунов волновался и нервно курсировал по кабинету. – Она как нарочно глумится!

Приставленные неделю назад присмотреть за Полиной Нечаевой сотрудники уже на первые сутки были готовы сами незаметно избавиться от неутомимой девицы. В отличие от благонравной княжны Киприани, которая после фиаско на балу никуда из дома не выходила и собиралась уехать на воды для лечения нервов, дочь купца первой гильдии носилась по Москве как лиса от стаи гончих – путая следы и вводя преследователей в заблуждение.

Была на скачках, где сбежала из именной ложи и еле нашлась на верхних ярусах, где орала и свистела вместе с какими-то студентами.

Гоняла на автомобиле, нарушая правила и скоростной режим и не давая никакого шанса для погони.

В пассажах передвигалась стремительно и хаотично, несколько раз улизнула через ход для персонала.

Пыталась попасть в мужской клуб, переодевшись джентльменом.

Вышла из дома, прикинувшись прислугой, была обнаружена только к вечеру в каком-то дешёвом театре.

И прочая, и прочая.

Догадалась она, что ли, о слежке? Конечно, могла догадаться, когда узнала, что может заинтересовать убийцу. Другая бы после такой новости сидела дома тихо как мышь, а эта…

– Семён, ты успокойся, присядь, – Мите было откровенно жаль сотрудника. – Вишневскому вон помоги со списками. А я сам за этим стихийным бедствием пригляжу. Времени совсем немного осталось. Предлагали же уехать! Ни в какую. Упрямая как…

Самарин не нашёл подходящего приличного выражения.

Несмотря на то, что цветочная корона так и не была вручена, полиция оставалась начеку. Очередная роковая дата неминуемо приближалась, и работа шла по всем фронтам. Здесь и прежние улики, зацепки и экспертизы, старые и новые подозреваемые, списки знакомых, постояльцев гостиницы, членов комитета, художников, меценатов, искусствоведов… Дело разбухало на глазах, рук не хватало катастрофически.

А тут ещё и две некоронованные барышни. Ладно, одна, если исключить княжну Тамару, дай бог ей крепкого здоровья, как можно дальше отсюда. Но вторая… От неё одного морального ущерба, как от банды малолетних хулиганов. Даже Горбунов капитулировал. А у него опыта сколько по воспитанию необузданной молодёжи!

Митя, как он полагал, подготовился хорошо, наняв знакомого «лихача» и ожидая появления своенравной девушки возле дома Нечаевых. А вот и она – садится в автомобиль. Через мгновение красный «Мерседес», яростно ревя мотором и сигналя, умчался вперёд. За ним рванул сыщик. «Лихач» не подвёл. Знай наших – не только купеческая дочка умеет пренебрегать правилами.

Гонка продолжалась недолго. С визгом притормозив автомобиль возле Училища живописи, Полина Нечаева взлетела по ступенькам и забежала внутрь. Извозчик с сыщиком благоразумно остановился поодаль. Кажется, не заметила.

Но что она, чёрт возьми, тут забыла?

А через несколько минут Дмитрия ждал ещё один сюрприз.

У крыльца остановилась коляска, из которой вышла очень уж знакомая рыжеволосая девушка с папкой в руках. И тоже скрылась внутри здания.

Да они издеваются!

Самарин был настолько ошарашен, что даже не успел окликнуть «напарницу».

* * *

Соня в этот раз умудрилась не опоздать, но зашла в класс минута в минуту и сразу заметила призывно машущую рукой Полину: «Садись тут! Я тебе место придержала». Соня заняла последний пустой стул и огляделась.

В подобных студиях она часто бывала и знала, как организован процесс. В середине помещения постамент. В зависимости от