Визионер: Бег за тенью - Женя Гравис

– жалкие остатки. А всё равно живучая Хитровка, как клещ. Вцепилась и держится. Эх, надо было разом с ней покончить, а не отрезать хвост по частям.

Сыщик слушал Горбунова вполуха. Прав старый – хоть Хитровка уже и не та, а концы в воду прятать умеет мастерски. А тут и впрямь в воду получилось, не метафорически. В трущобах и не такие дела проворачиваются. А спросишь кого – никто не видел, не слышал, не знает. Круговая порука.

Митя мысленно представил себе чистоплюя Визионера в этих развалинах. Не сходится. Побрезговал бы. Или он расчётливее, чем представляется? Понял, что с Машей Барышкиной много шума вышло, и решил выбрать девушку попроще?

Одно понятно. Метод расследования «от жертвы» не годится. Пальцем в небо попали, сколько дней и сил потрачено зря.

Нет, лучше рассматривать дело «от преступника». Кто он и чего хочет. Мотив. Возможность. Средства. Если вошёл во вкус, то ради впечатляющего результата может стать не таким осторожным. Ошибётся. Обязательно ошибётся, это лишь вопрос времени.

А мы подождём.

* * *

– Он промахнулся.

Пару дней спустя Вишневский притащил в Митин кабинет «алмазную» корону и лупу.

– Еле обнаружил.

Тяжёлая серебряная корона, снятая с убитой девушки, выглядела помпезно и вычурно. Скорее, не корона даже – кокошник в русском стиле, щедро усыпанный драгоценными камнями.

– Она с виду роскошная, но по факту инкрустирована не бриллиантами, а горным хрусталём, – рассказывал Лев. – Однако топазы, гранаты, турмалины и жемчуг настоящие. Серебро высокой пробы. Сложная конфигурация. Штучная вещь. На уникальных изделиях обычно ставят клеймо. И оно есть.

Лев перевернул корону и навёл лупой на серебряное звено застёжки. Под увеличительным стеклом явственно проступила изящная монограмма из крохотных переплетённых букв «J» и «F». Редкая находка. До сих пор все вещи, которыми Визионер «одаривал» своих жертв, не имели ни бирок, ни вензелей, ни фабричных клейм. Молодец Вишневский.

– Я навёл справки, – продолжил Лев. – Эта вещь – из парюры* кутюрье Жюля Франка. Он создал её десять лет назад, специально для «Русских сезонов» в Париже, вместе с коллекцией нарядов. Набор уникальный – включает корону, колье, серьги и браслет, всё в единственном экземпляре.

– Жюль Франк… – задумался Митя. – Француз?

– Нет, москвич. Полагаю, что это псевдоним.

– Вот как. А кому гарнитур был продан после показа?

– Набор не продавался. Весь комплект хранится у создателя.

– Ещё любопытнее. Если бы такую редкую вещь украли – он бы наверняка известил полицию.

– Я проверил. Заявлений о краже не было.

– С этим Франком непременно надо поговорить.

– Пока не получится. Месье второго апреля отбыл на две недели в Италию вместе с супругой.

– Чёрт, как не вовремя.

– Здравствуйте, извините! – Соня, запыхавшись, вбежала в кабинет и перевела дыхание. – Я не хотела мешать, но мне Полина телефонировала!

Соня последние несколько дней места себе не находила. Ни Полины, ни её отца опять не было дома, прислуга ничего не знала, а звонить Самарину после прошедшего уклончивого разговора девушка не решалась. А тут с утра нашлась пропажа! Пересилив неуверенность, Софья всё-таки решила сообщить лично.

– Она за город уехала, сказала, что утомилась от постоянного надзора.

– А как мы утомились, – не удержался от сарказма Вишневский.

– Я рад, что с вами обеими всё в порядке, – улыбнулся Митя. – Лев, спасибо, отличная работа, можешь идти.

Последние дни сыщик чувствовал себя измотанным. С Соней вон невежливо совсем пообщался, когда провожал домой от училища. До сих пор неловко. Она-то в чём виновата? Хочет помочь, просто действует по своему усмотрению.

Но происшествие на реке, как ни странно, Самарина растормошило, прогнав мрачное настроение. А находка Вишневского разбудила привычный детективный азарт. Потрясающая зацепка. Корону надо беречь, как зеницу ока. Для кутюрье будет достаточно и детальных фотографий. Побеседовать с ним определённо стоит.

– А это… – Софья подошла поближе и уставилась на корону. – Ещё одна, да?

– К сожалению. Барышня далеко не из высшего света, но, увы…

– Выходит, я направила всех по ложному следу, – расстроилась девушка.

– Ошибки случаются, Соня. Твоё предположение было хорошим, но неверным. Не огорчайся, такое бывает.

– И что теперь?

– Искать дальше. Тебе случайно не известно имя Жюль Франк?

– Модельер? Нет, мы не знакомы и не заказываем у него. Мама говорит, его стиль слишком претенциозный и вычурный.

– Эта корона – его авторства и была на очередной жертве. Вопрос в том, как она туда попала. Это я и собираюсь выяснить. Хочешь помочь?

– Правда? – обрадовалась Соня. – А то ты всё время говоришь, что я действую самовольно.

– Поэтому и предлагаю, пока ты не начала что-то выяснять в одиночку. Когда модельер вернётся в Москву, поедем к нему вместе. Сыграешь роль помощницы, стенографистки. Справишься?

– Я пишу быстрее всех в классе.

«Уж лучше пусть будет под моим присмотром», – посчитал Митя. Идея взять Соню с собой возникла спонтанно. Сыщик убеждал себя, что из вежливости нужно реабилитироваться за последнюю неудачную встречу. Любопытно, заметит ли Софья что-то, чего не разглядит он сам? А ещё просто хотелось увидеться вне службы, пускай и по делу. Мысль была внезапной и удивила Дмитрия не меньше, чем невольно вырвавшееся предложение.

Но сначала, конечно, стоит навести справки об этом кутюрье. О предосторожности забывать не стоит, особенно в присутствии симпатичной барышни.

* «Ведьма» – толстая железная лопатка, насаженная на палку, которую используют вместо обувной колодки.

* Дратва – толстая просмолённая или навощённая нитка для шитья обуви.

* Шеврет – вид кожи, выделанной из овечьих и бараньих шкур.

* Хитровка – один из самых криминальных районов Москвы, пользующийся дурной славой.

* Парюра – набор ювелирных украшений, подобранных по качеству и виду камней, по материалу или по единству художественного решения.

Глава 18. В которой самая непробиваемая защита даёт слабину

Кутюрье оказался Евгением Андреевичем. А вот фамилия «Франк» была настоящей.

– Но я предпочёл бы месье Жюль. Так привычнее.

Модельер принял сыщика и Соню в гостиной, где преобладали два цвета – голубой и золото. Каждая деталь интерьера всем своим видом говорила о достатке. Позолоченные рамки зеркал, ручки на тумбочках и комодах, барельефы на стенах. Белоснежный ковёр на полу. Массивная золочёная люстра. Шёлковые портьеры небесного цвета с золотыми кистями. В