Последние сто дней рейха - Джон Толанд

Черчилль что-то написал на листочке бумаги и передал через стол Сталину. Далее Черчилль предлагал поделить сферы влияния в Венгрии пятьдесят на пятьдесят, а России дать семьдесят пять процентов в Болгарии. Маршал выдержал паузу, а затем сделал на записке пометку синим карандашом. В течение нескольких секунд был решен вопрос исторической важности.

- Не выглядит ли это довольно цинично, что мы разделались с вопросами, которые являются судьбоносными для миллионов людей, так бесцеремонно? спросил Черчилль. - Нужно сжечь записку.

- Нет, оставьте ее у себя, - предложил Сталин.

После этого они отправили совместную телеграмму Рузвельту, в которой говорилось о политике на Балканах. Черчилль также отправил президенту частное послание: ... Совершенно необходимо добиться общих подходов к балканскому вопросу с тем, чтобы можно было предотвратить гражданскую войну в некоторых странах, где вы и я будем симпатизировать одной стороне, а Д. Д. (дядюшка Джо) другой. Я буду держать вас в курсе дела. Между Великобританией и Россией не будет решаться никаких вопросов, за исключением предварительных соглашений при условии дальнейшего обсуждения и детального рассмотрения с вами. Я уверен, что на этой основе вы не будете возражать против полного взаимопонимания с русскими.

После того как 3-й Украинский фронт под командованием маршала Федора Ивановича Толбухина помог Тито освободить Белград в октябре 1944 года, советские войска нанесли удар на северо-запад в помощь 2-му Украинскому фронту под командованием маршала Родиона Яковлевича Малиновского, освобождавшему Венгрию. Когда-то император Священной Римской империи был также королем Венгрии, затем в течение многих лет страной правили австрийские императоры из династии Габсбургов. Из всех эксцентричных правительств, которые только приходилось выносить этому веселому народу, ни одно не было таким странным, как то, что стояло у власти в 1944 году. Венгрия превратилась в королевство без короля, управляемое адмиралом без флота, регентом Миклошем Хорти, исполнявшим любые капризы Адольфа Гитлера.

После первой мировой войны Габсбурги оказались в изгнании, но это не принесло облегчения безземельным крестьянам, ибо феодализм сохранился при правлении Хорти. Как результат, нигде больше в Европе не оставалось такой кричащей бедности среди вызывающей роскоши. Венгрия присоединилась к Гитлеру в его крестовом походе против коммунизма с некоторым энтузиазмом, но когда он стал пропадать, то Гитлер положил конец призрачной независимости Хорти и за несколько месяцев до высадки десанта союзников оккупировал Венгрию.

Фактическим правителем страны был немецкий министр в Будапеште генерал СС доктор Эдмунд Весенмайер, но когда Красная Армия оказалась менее чем в 150 км от Будапешта, Хорти пришел к выводу, что для огромной венгерской армии, которая все еще сражалась против русских, пусть вяло и плохо, настал последний шанс сложить оружие в оплату за политические дивиденды. Поскольку секреты в Будапеште обычно громко обсуждались в кафе, то русские практически сразу узнали 6 таком решении Хорти, и полковник Красной Армии Макаров получил задание ускорить решение данного вопроса. Макаров написал два письма, в которых содержалось столько экстравагантных обещаний, что Хорти поспешил отправить в Москву человека для переговоров. Адмирал с типично мадьярским легкомыслием забыл дать своему посланнику полномочия в письменном виде и отправил известного художника-импрессиониста без соответствующих бумаг. Русские же в типично азиатской манере сделали вид, что ничего не знают о полковнике Макарове и его письмах. В результате получилась неразбериха и задержка, и чем дальше это продолжалось, тем более жесткими становились требования русских.

Гитлер был прекрасно осведомлен о происходящем. Пока венгры в Москве вели безрезультатные переговоры, Гитлер послал в Будапешт штурмбанфюрера СС Отто Скорцени, чтобы поставить на место венгерское руководство. Высокий, под два метра, австриец кроме своего крупного телосложения имел очень внушительный вид: его лицо пересекал большой шрам, полученный им в дуэли из-за танцовщицы, и он ходил с видом отважного средневекового рыцаря. В конце 1943 года он неожиданно свалился с неба на планерах с полудюжиной коммандос на дворец, где содержался под домашним арестом итальянский диктатор Муссолини, и это сделало его известным как среди друзей, так и среди врагов.

Одержимый едва ли не мистической верой в таких людей, как Скорцени, Гитлер послал его в Будапешт с одним воздушно-десантным батальоном с инструкциями не дать Хорти перейти на сторону врага. Скорцени предстояло взять цитадель, в которой жил Хорти и откуда он управлял страной. Операция получила название "Панцерфауст". Однако Балканы отличаются тем, что проблемы здесь возникают совершенно непредвиденно, и Скорцени оказался перед лицом еще одного заговора: выяснилось, что переговоры о мире с венгерской стороны вел молодой Никлас Хорти, сын адмирала, который делал это с благословения отца. Никлас считался enfant terrible в семействе Хорти и был известен тем, что организовывал разгульные вечеринки на острове Маргит, и теперь, когда его старший брат Иштван, летчик, погиб на Восточном фронте, он остался единственной надеждой отца. Когда Скорцени узнал из данных немецкой разведки, что Никлас уже встречался с представителем Тито по поводу переговоров о заключении мира с Россией, он принял решение выкрасть молодого Хорти во время следующей встречи с югославом. Операцию назвали "Микки Маус".

15 октября 1944 года Никлас снова встретился с агентом Тито и был немедленно схвачен, закручен в ковер и увезен в аэропорт. Когда адмиралу сообщили о том, что случилось с его сыном, он резко осудил нацистов и дал указание своей делегации в Москве подписать договор о мире независимо от условий.

В тот же день Хорти проинформировал доктора Весенмайера о том, что Венгрия ведет переговоры с союзниками на предмет капитуляции, а несколько позже по радио прозвучала запись с голосом адмирала, в которой говорилось, что Венгрия заключила сепаратный мир с русскими. Разумеется, ничего подобного сделано не было - Хорти блефовал, и сами Советы проявили по этому поводу раздражение. Хорти было передано заявление советского командования, согласно которому не могло идти и речи о перемирии, если он не примет их условия к 8 часам утра следующего дня. Хорти с министрами заседали до глубокой ночи, но решение так и не было принято, и в конечном итоге адмирал пошел спать в отвратительном расположении духа. Наконец министры договорились между собой, что им следует просить убежища в Германии, и к Хорти отправили посыльного. Однако результат было просто предугадать: разгневанный Хорти отказался от такого предложения и снова пошел спать. Последовавшие за этим события характерны для венгров: посыльному, очевидно, не очень хотелось возвращаться с плохой вестью, и он просто-напросто передал министрам, что Хорти принял их план "во всей полноте".