Сага о Ласке Сэме и его друзьях - Владислав Григорьянц

- Идти медленно... очень медленно. - это было последнее указание Герба, сказанное почти неслышным шепотом.

Горитц медленно повел коня товарища на поводу, прекрасно осознавая, что становится прекрасной мишенью. "И что же это полчается, если Герб прав, и впереди - засада, то мой единственный шанс, что противник замешкается, размышляя над тем, гда второй и почему я тащу коня на поводе. Не слишком много причин для оптимизма. Вряд ли старик Герб так быстро окажется в тылу засады. Н-да, вот это я влип по-настоящему". - успел подумать Горитц. Шагом он добрался до поворота, где дорога делала небольшой плавный изгиб. "Именно тут и место для засады". - решил Горитц и тут же почувствовал, что его взяли на прицел. Это было что-то вроде холодка под сердцем, но Горитц был уверен, что этот холодок как раз то место, куда целится невидимый враг. Господь Сарса в Великодушии своем помилуй меня! - успел произнести про себя короткую молитву Горитц, стараясь уловить звук спускаемой тетивы или удар бойка пистолета, надеясь успеть рухнуть с коня вовремя. Шанс был минимальный, офицер понимал это и надежды возлагал только на молитву.

Внезапно ощущение смертельной опасности исчезло. Холодок из-под левого соска куда-то убрался, а прямо над кустами, всего в метрах пяти дальше по дороге возникла фигура Герба, который махнул товарищу рукой. Горитц направил коня прямо к кустам - тут все было кончено.

- Не удалось вот второго взять живым. - произнес Герб.

Когда нападавший пронзил шею первого противника, второй успел каким-то чудом среагировать и пытался выстрелить в нападающего, благо, пистолуты были заряжены, вот только со свернутой шеей не слишком-то постреляешь..

Герб был явно расстроен. Он хотел заполучить языка. Конечно, не факт, что противник расколется - времени пытать, да и приспособлений для этого не было. Ну да чего гадать, что было бы, если бы, да кабы... Надо исходить из того, что мы имеем. Недалеко от засады стояли два привязанных коня, с полными седельными сумками. Там была еда и питье. У кустов лежали двое: у одного было аккуратно свернута шеяо, а из шеи второго торчал метательный нож. Оба были вооружены длинноствольными карабинами маракарского производства. "Такое оружие, если начинить ствол крупной дробью, бьет наверняка. Не кучно, но... Мне бы точно хватило и одного выстрела". - решил про себя Горитц. Он спешился, подошел к Гербу, протянул ему руку и произнес:

- Я ваш должник, мэссер Герб Отарич.

Герб, не ожидавший такой реакции товарища, замялся, покраснел, начал неловко вытаскивать нож из головы мертвого врага, после чего выпрямился, и, глядя прямо в глаза Горитцу, ответил:

- Я был поражен вашей выдержкой, мэссер Вильд ар-Горитц. Без этого я бы не смог подобраться к врагу так близко.

Витров хутор. Ульмские болота. Провинция Ставус. Империя Анно.

Ничто так не сближает людей, как совместно принятая баня. Нет, не подумайте, что Рутти и Сэм каким-то образом позарились на честь прекрасной хозяйки, Матушки Кво. Просто Матушка Кво, на правах госпожи и хозяйки положения, выполняла роль банщицы. Попарились ребятки на славу. А как прекрасно чувствовать себя чисто вымытым., да еще когда ты сидишь в огромной бочке с водой, которую еще постепенно подогревают и каждая пора на твоем теле начинает дышать! Как единственно возможное спасение для твоего измученного тела приятные объятия теплой воды, как быстро восстанавливает твои силы живительная влага, как приятно расслабляет запах лесных трав, которые пучками сгорают в пламени топки. А матушка-то все носится, и водички подольет, и дровишек подбавит, и травку подушистее бросит. А уж мылиться, господа, извольте сами, вот оно, двое вас никак. Уж если бы путник один был, тут уж Матушка Кво была в своих правах, могла бы и не только подмигивать да глядеть соблазнительно... Уж если приняли гостеприимство, так извольте, а тут двое, да и возраст уже не тот, чтобы с молоденькими такими позабавляться... Да...

- К столу, к столу пожалуйте, к столу... - хлопотала старушка, когда ее гости выбрались из баньки. Сэм перестал пилить товарища, предоставив тому самому отдуваться за них обоих. Рутти вел себя по-прежнему важно, минимум, как принц крови. Неписанные правила гостеприимства не написаны на гербовой бумаге, но от этого не менее строги, чем коронные законы. Так что, влезши в седло, не говори, что ножку подвернул.

- Кормить-то нас не будут лягушачьими лапками? - поинтересовался Сэм, но как-то вяловато, у Рутти. Острить что-то не слишком хотелось, по телу опять прошла волна удовлетворения и жизнь казалась совершенно приятной.

- Погоди, Сэмми, главное - впереди.

- Прошу вас, молодые господа, откушайте, что боги болотные мне послали.

Боги болотные не поскупились. На столе у Матушки Кво стояла и каша из рассыпчатой крупы, и грибочки самых аппетитных форм и приготовлений: и соленые, и моченые, и тушеные в горшочке. Зеленая паста-кави была сделана из ароматных трав и редких пряностей, она давала зверский аппетит и могла послужить достойным украшением и королевского стола. Отдельной горкой возвышались орехи болотного орешника, ценимые за свои лечебные свойства. Кроме этих растительных деликатесов, были на столе и запеченная целиком рыба, и кусочки вяленого мяса, приправленного нежным соусом, и отварная в душистых травах говядина.

Готовила Матушка Кво изумительно, так что молодые офицеры набросились на еду и долгое время над столом царило тягостное молчание, прерываемое лишь скрипом быстро молотящих еду челюстей. Сама хозяйка избушки ничегошеньки не ела, к стряпне прикоснулась только чтоб показать молодым гостям, что еда без яду, хотя как никто другой знала, что от отравы такая хитрость не спасает, однако дань традиции отдала. Когда женщина увидела, что ее гости утолили первый голод, она поняла, что этикет не против того, чтобы занять гостей разговором.

- Баю я, господа хорошие, еда вам по сердцу? - юноши не отвечали, согласно тем же правилам только указывали на полный рот еды и усиленно гладили себя по животам.

- Так я тогда смогу вам и рассказ свой говорить? - не ожидаю ответа юношей, бабушка продолжила:

- Смотрю я на вас, господа офицерики молоденькие, понимаю, нелегкая доля заслала вас в наши края. Потому и задерживать вас не буду, поспите маленько - и в путь. А было б иначе, я бы уж сумела кого-то из вас окрутить. Оно, конечно, не то что в старые времена, но и сейчас я ничего, сохранилась... Да ты сынок сиди, не вскакивай, не кланяйся мне, кушай, кушай, понимаю, будешь говорить, что красота моя неописуемая... Х-хе-хе... - улыбка до ушей вновь обнажила черный зубки старушки.

- Я ж, сыночки, из ума не выжила. Я и раньше красавицей не была. Огонь во мне был, так что без мужика не оставалась. А вот, через какое-то время почувствовала я, что от людей уходить надо. Долго думала, куда идти, как-то ткнула пальцем в карту и оказалась прямо тут, в этом болоте.