Сага о Ласке Сэме и его друзьях - Владислав Григорьянц

Матушка Кво подошла к зеркалу, коим служила натертая до блеска медная пластина.

Хороша! Все еще хороша. Ну, годы меня не пощадили, но, ежель присматреться, в самый раз буду. Вот, надо бы зубки замазать. Вот, а я в сам деле не знамлю, в моде сейчас черные зубки али нет, а привести в порядок все-таки нада!

Старушка проворно натерла зубы каким-то камнем, от чего они стали совершенно черного цвета. Еще раз посмотрев в зеркало и убедившись, что достигнут тот самый необходимый эффект, матушка-Кво уселась к окошку и уставилась на тропинку, которая должна была привести к ее дому непрошенных гостей.

Район Ульмских болот. Провинция Ставус. Империя Анно.

- Тут они разделились.

Голос стар-лейтенанта Герба Отарича был жестким и уставшим одновременно. Погоня выматывает силы и преследователей, и преследуемых. Конечно, враг подготовился к бегству лучше, чем его преследователи к погоне. Единственное, что их успокаивало и сотавляло хоть какой-то проблеск надежды, осознание того, что многочисленные каверзы и ловушки, приготовленные врагами, занимали и у них, уходящих от погони, да еще и по чужой стране, достаточно много времени. Сэм был уверен, что постепенно они сокращают расстояние от своей цели. Постепенно, может быть слишком медленно, но... все-таки неуклонно они нагоняют опытного и опасного противника.

Уж что-то, а вооружен их враг был до зубов. И ловушки он оставлял на любой вкус - успевай только уворачиваться и находить: тут тебе и самострелы, готовые выстрелить прямо в цель, тут и волосы морского коня, такая волосинка, длинной пять метров натягивалась между деревьев, и на полном скаку всаднику голову отрезала, чисто, как лезвие. Не поскупились преследуемые и на петли, колышки, чуть прикрытые листьями, пакостей оставляли как можно больше. И, главное, большая часть ловушек была нацелена не на человека, а на более удобную и важную мишень - лошадь. А без лошади какая погоня? То-то и оно.

- Я не пойму одного, зачем им тратить время на все эти ловушки, хитрости - мчитесь себе во весь опор, только заводных лошадушек меняйте. - Задал вопрос лейтенант Горитц.

- Они явно хотят получить запас времени. - ответил Сэм Вутович.

- Конечно хотят, только для чего им это? Они больше времени тратят, чем выигрывают. Бросились бы по дороге вскачь, ушли бы куда как быстрее... - заметил в ответ стар-лейтенант Горитц.

- Да разве ж непонятно? - удивился Рутти. - Им надо добраться до края лесов, а на той стороне уже начинаются степи. Уйти будет проще.

- По дороге можно наткнуться на шальной патруль или отряд какой, а так у них все преимущества. - согласился с товарищем Сэм. - А еще, думаю, они имеют перед степью еще людей с заводными лошадьми. Будут уходить быстро - а отряд в два десятка рыл в степи - серьезная сила, там разъезды ходят маленькие, шансов встретить полусотню мал до ничтожного.

- Задачка у нас, господа офицеры... - подытожил результаты краткого совещания Горитц.

- У нам не задачка, а задание. - буркнул Герб, которого Горитц почему-то удивительным образом раздражал. Это ощущение раздражения было у всей троицы, но опытный офицер в таком мероприятии, где каждый ствол на счету - аргумент весомый.

Высокородные всегда не слишком были любимы в войсках, где им сразу же открывались ключевые должности. Безродному пробиться на высокие должности в армии - означало быть военным гением и лицом, абсолютно лояльным системе. Еще чаще случалось, что безродного офицера, уверенно шагающего по военной службе, поддерживает какая-то высокородная шишка или он относится к "личным друзьям" высокородного семейства.

С одной стороны, такая практика позволяла сохранять власть аристократии в неприкосновенности, с другой, позволяла системе не быть слишком окостенелой, давала шанс и безродному достигнуть каких-то высот и позиций, даже влиять на жизнь государства.

В полевых же частях, во время войны, высокородные старались вообще не выделяться из общей массы военных. Получить свой пост, не пройдя всю лестницу службы от низшего офицерского чина и до фельд-маршалка было невозможным.

- Господа офицеры, вам не кажется, что нам следует объясниться? - стар-лейтенант Горитц резко осадил коня и уставился немигающим взглядом в мрачное лицо Герба Отарича.

- Раз вы так считаете, мэссер Горитц... - встрял в разговор спокойно молчавший до поры до времени Сэм Вутович.

- Да, считаю, господа, считаю. Мы не потеряем много времени.

Офицеры спешились, привязали коней к молодому деревцу и скучились на краю лесной прогалины. Высокие деревья с кронами, чуть подпаленными поздним закатом уныло раскачивались из стороны в сторону, с крон падали листья: сухие и багрово-золотистые, листья мягко ложились на землю, потревоженные пришельцами и птицами, которых наши господа офицеры вспугнули. Несколько самых крупных птиц продолжали кружиться над прогалиной, видимо, ожидая кровавой развязки разговора. Стар-лейтенант Гортиц резко развернулся к шедшим за его спиной друзьям. Его лицо белстело от пота, жилы вздулись, казалось, он испытывает чудовищное напряжение.

- Мэсс Горитц, мэсс Рутти и мэсс Сэм, если вы считаете, что я, как особа высокородная, только мешаюсь у вас под ногами и не даю отряду продвигаться так, как ему следует, то... нам надо расстаться. С другой стороны, я прекрасно вижу, что вы уже давно сложенный организм и понимаете друг друга с полуслова. Вы имеете права мне не доверять, особенно в таком опасном деле. Говорите сейчас. Отказ не будет оскорбительным. Но если вы принимаете меня, я буду с вами до победного конца. Да, я высокородный офицер и окончил привилегированную военную школу Ван-Ма, надеюсь, моя подготовка окажется не хуже вашей. Итак, или мы вместе, но до конца. Или я покидаю вас. Это разговор окончательный. Я принимаю любое ваше решение. Но после него любого, кто усомнится в моей искренности я готов вызвать на дуэль. После того, как закончится это дело.

- И кто тогда будет отвечать на ваш вызов, мэссер Горитц? Может так статься, что не кому будет. Поэтому, как командир отряда, приказываю: все эти разговоры отставить. В деле посмотрим, кто чего стоит. Рутти, Герб... Вопросы есть? Нету. Мэссер Горитц?

- Господа, предлагаю просто Горитц... Договорились?

- Принято. - Сэм пожал протянутую руку высокородного стар-лейтенанта. Потом рукопожатия скрепили согласие Рутти и Герба.

И уже через минуту отряд двигался по следам беглецов, как всегда, худощавый Герб шел впереди, внимательно осматривая следы, за ним ехали Сэм и Горитц, а в арьергарде маленького отряда двигался Рутти, постоянно осматривавший лес в самую его глубину.

Они так проследовали лесом еще полторы имперских лиги. Тут Герб поднял руку. Офицеры опять спешились.