Сага о Ласке Сэме и его друзьях - Владислав Григорьянц

- Что тащимся мы непозволительно медленно, мэсс Витфорд! - Герб Отарич был самым нетерпеливым из тройки и не скрывал того, что во время переходов любит только стремительное движение. - Мы могли быть давно за пределами провинции, а тащимся, как...

- Ну, Герб, старина, не все могут, как ты, двигаться без остановки. Посмотри, мастаф картограф тот вообще на лошади еле сидит, удивляюсь, как мы его до сих пор не потеряли. - это рассудительный Сэм Вутович чуть остудил пыл своего товарища.

- Мэсс Рутти, могу я вас попросить осмотреть лошадь мастафа картографа? У меня есть подозрение, что наш подопечный лошадке уже давным-давно все бока намулял. Я ему подпругу лично затянул, а приезжаем сюда, смотрю - она опять расхлябана, а сей кадр из седла буквально вываливается. И как он это умудряется. Правда, характер есть - не хнычет, хотя уверен, что вся задница у него в синыках.

- Может, наш дорогой Рутти осмотрит и задницу почтенного картографа? - сострил Сэм.

- Можно, если только не возбудится! - поддержал шутку Герб.

- Это нашему дорогому мэссу Рутти не грозит. - с улыбкой отрезал капрал.

- Конечно, конечно. Идемте, мэсс Витфорд, не обращайте внимание на этих пошляков. - сказал Рутти, поднимая с земли сумку с зельями, с которой никогда не расставался.

- Толковый этот вояка, старина Витфорд, - заметил Сэм, когда Рутти отправился вслед за капралом.

- Ага... только наше назначение - это еще одна проверка или как? Наверное, хотят проверить нашу выдержку... - произнес Сэм. Герб промолчал, потом пожал плечами и пошел к костру.

Герб не мог сидеть и имнуты без дела, и теперь старательно чистил оружие, не доверяя это дело ординарцу. Его деятельная натура требовала действия. Даже когда отряд двигался по дороге, молодой офицер не сидел без дела - он самостоятельно отправлялся на разведку, даже если в ней не было необходимости, потом смотрел, что твориться у отряда в тылу. Если попадалась какая скала или высокое дерево, Герб неизменно успевал на него вылезти и осмотреть окрестности, чем совершенно вымотал своего ординарца. Сэм подошел к товарищу, когда от костра ушли их ординарцы.

- Герби, думаю, ты согласишься, у нас тут работа, а не прогулка. Смотри сам: капрал из малиновых мушкетеров, картограф, с которого пылинки сдувают. И эта тройка, ребята не простые, сдается мне, они пороха уж нюхнули. Слишком уж их повадки на повадки капрала похожи.

- Это верно, они даже оружие держат совсем не так, как нас учили.

- Вот-вот... Где дают конвой картографу? Еще на нашей земле. До мятежников еще через две провинции кроме нашей перется. Прибавь к этому, что идем не по трактам, а обходными дорогами.

- Получается, это не проверка, это уже работа.

- Ладно, Герб, все равно надо держать ухо востро. Будем шерстить.

- Да, Сэм, ты разобрался с бумагами Старика?

- У него шифр больно мудреный, и он его от бумаги к бумаге меняет. Пока только один документ прочитал.

- А вот и Рутти идет, чего-то машет рукой... ааа - это пора к котлу, жрачка подана, господин действительный стар-лейтенант Сэм Вутович!

Получив от приятеля легкий подзатыльник в ответ, Герб встал и быстро пошел к котлу. Один из ординарцев священнодействовал с поварешкой, одаривая господ офицеров свежей стряпней. Каша с кусками дичи и пряными травами, пахла изумительно. Мастаф картограф напялил на нос очки (не самые толстые). Как истинный представитель своей профессии он был близорук и несколько не от мира сего. Говорят, хорошие картографы всегда порядком чокнутые люди. Ел он быстро и жадно, вылавливая мясо кончиками пальцев, проглатывая кашу большими кусками, ужасно куда-то торопясь.

- Мэсс Витфорд, а вы действительно были малиновым мушкетером? - спросил Сэм, когда первый голод был утолен.

- Конечно был, был и остался. - усмехнулся старый вояка. - Знаю я, куда вы, мэсс Сэм, клоните. Да, я был малиновым мушкетером как раз в то самое время.

Капрал устроился поудобнее, достал трубочку с курительным зельем, затянулся. Все - и солдаты, и молодые офицеры вежливо и сосредоточенно стали слушать ветерана.

- Это было как раз года через полтора после Катастрофы. Сначала была разруха. Власти не было. Магов всюду, где могли, давили, убивали, казнили. Любой вояка с пятеркой наемников-головорезов мог стать королем или бароном, на худой конец. Кому как везло. Конечно, там где люди были поорганизованней, там власть как-то передавалась поспокойнее, без больших кровопролитий. Вот и у нас, в Равенне, кучка князьков да окрестные бароны провозгласили императором старого князя Кая д'Анно де Барси. И провозгласили его только потому, что старик совершенно из ума выжил и думали князья да бюргеры, которые власти вдруг получили неумеренно, что будут сами править за его спиной. Бюргеры заседали в парламенте, а князья верховодили в Коронном Совете.

Бюргеры наши от спеси совсем одурели. Армию почти всю решили распустить - чтобы налоги не платить на вооруженные силы, а зачем? Когда везде бардак, можно пока одной полицией да ополчением обойтись. А чтобы еще расходы на армию сократить задумали они такой хитрый закон провести, мол, порох - это изобретение магов-алхимиков, посему армии пользоваться порохом запретить, а роты мушкетеров распустить самым первым делом. Кто же будет пороховым боем пользоваться, того привлекать к суду как мага, сажать на бочку с этим самым порохом и... того...

В Равенне тогда стояли два полка мушкетеров. Малиновые и синие. А командовали нами братья, оба молодые князья. Виктор д'Анно-Герфе и Силли д'Анно-Патен. Высокородный Силли д'Анно-Патен был маршалком императора, а потому, когда бюргеры начали противу мушкетеров закон принимать, отправился в парламент успокаивать горячие головы. Только головы там были не горячие. Они все уже просчитали и денежки армейские давно межу собою поделили. Так что на увещевания маршалка им, горлодерам было заранее наплевать с высокой колокольни.

Мы как раз на плацу стояли, строем вышагивали, как появляется наш командир, высокородный Виктор д'Анно-Патен, а с ним три его адъютанта. Все на взмыленных конях. "Господа! - кричит. - Измена! В Парламенте сидят предатели! Приказываю идти на парламент!"

Мы, конечно, к арсеналу, мушкеты похватали, через четверть стражи весь полк уже несся во весь опор к парламенту, а еще через четверть стражи туда и синие подтянулись. Они второе кольцо образовали. Как раз за нашими спинами. И развернулись, чтобы тыл нам прикрыть, на всякий случай. Тока долго стоять нам не дали. Наш красавец-полковник церемониться не стал. Стража у парламента как нас только увидала, тут же разбежалась, как мыши в амбаре. А он - красавец, высокий, статный, осанка - императорская уже тогда была. Врывается с первой ротой в зал и орет: "Измена! Приказываю арестовать изменников!"