Игра без правил - Энтони Гальяно

Она произнесла это таким тоном, словно я был пожизненно осужден на оловянные рудники в Боливии.

— А тебе-то о чем беспокоиться? — спросил я. — У тебя же кругленькая сумма на Кайманах.

— Как я получу ее, если Мэтсон мертв? Она же на депоненте. Кроме того, он так и не сказал мне номер счета.

— Ступай за братом. Забудь о деньгах. Нам повезет, если удастся выбраться из этой заварушки живыми.

Вивиан встала, просунула большие пальцы под тоненькие, как спагетти, бретельки платья, подтянула их, потом опустила ровно настолько, чтобы мини-юбка не превратилась в пояс. Каждый раз, как гляжу на нее, понимаю, почему ад остается переполненным.

— Не уверена, что и дальше могу тебе доверять, — сказала она.

— Значит, мы квиты.

Как только двери лифта закрылись, я быстро вышел из вестибюля и направился в интернет-кафе через дорогу. Оно только что начало работать, и парень с сонными глазами двигался, как в замедленной съемке, пока загружал для меня компьютер. Я с техникой обращался плохо, так что пришлось прибегнуть к помощи консультанта. Вдвоем мы перекачали информацию с флэшки, добытой в комнате Вивиан, и вложили ее в письмо, которое я с коротким пояснением отправил Сюзан. Думаю, при встрече с федералами такой туз в рукаве мне пригодится.

Десять минут спустя я вернулся в гостиницу. Я прошел мимо консьержа к кофейному киоску, предполагая, что Ник и Вивиан уже там. Мой план был прост. Я найду Уильямса, расскажу все как есть и попытаюсь убедить его, что они с полковником без помех могут уехать. Я не собирался строить из себя героя или сдавать кого-то полиции. Из-за приключений в «Кроме» мне и так грозят неприятности. В конце концов Хакбарт наверняка вычислит, что я связан с полковником, но вряд ли станет вникать в тонкости. Он постарается меня расколоть, но не особо усердно. Вивиан и Ника, вероятно, даже допрашивать не станут. Сейчас для меня имело значение только одно — чтобы Уильямс с полковником свалили куда подальше и больше не попадались на глаза.

Столик, за которым сидели мы с Вивиан, пустовал, поэтому я вызвал лифт и поехал на шестой этаж. Табличка «Не беспокоить» на двери Ника уже не висела, и я направился дальше по коридору, думая встретить их в нашем номере. Я не стал стучать и вставил карточку в щель замка. Мигнул зеленый огонек, и я вошел. Из-за закрытой двери в ванную доносился шум воды. Из коридора был виден край кровати и ноги Вивиан. Я решил, что она снова заснула, но, когда приблизился, заметил, что из уголка ее рта стекает струйка крови.

Шум воды стал громче. Я скосил глаза, ожидая увидеть Ника. Мысль о том, чтобы вытащить пистолет, даже не пришла мне в голову. Но это был не Ник. Это был Уильямс. Он довольно улыбнулся, наставив на меня револьвер. Мне ничего не оставалось, кроме как стоять, слушая свое дыхание.

— Брось пистолет на кровать. Ник сказал, ты вооружен, так что не спорь.

Я сделал, как он велел. Уильямс поднял пистолет.

— Ты хороший пловец, Джек.

Он продолжал улыбаться.

— Лучше, чем я думал. Теперь стой и не шевелись.

Я взглянул на Вивиан.

— Что ты с ней сделал? — спросил я.

— Вколол снотворное, — ответил Уильямс. — Конечно, сначала пришлось врезать шлюшке. Надо было почаще бить ее. Ладно, хватит. Полагаю, у тебя есть кое-что, принадлежащее мне.

— Ты хотел сказать — полковнику.

— Какая разница.

— Где Ник? — поинтересовался я.

— Давай сюда.

Я вытащил «стручок» из нагрудного кармана и бросил, но так, чтобы Уильямсу неудобно было ловить. В то же мгновение я кинулся на него. Одной рукой я схватил его за запястье, другой — за толстую, мускулистую шею. Уильямс влетел в стену, зеркало над комодом упало и разбилось, осыпав его осколками. Я удерживал его буквально одну секунду. Затем он медленно и неумолимо начал на меня давить. Я отпустил его шею и ударил открытой ладонью в нос, так что вся кровь брызнула на меня.

Он стукнулся головой, его затылок отскочил от стены, и он использовал инерцию, чтобы боднуть меня. От боли я ослабил хватку на его запястье. Он вырвал руку и заехал мне рукоятью пистолета в висок. Удар был несильный, но я инстинктивно уклонился, и в этот момент Уильямс согнулся в замахе и впечатал свой огромный кулак мне в солнечное сплетение.

Внутри как будто разорвалась бомба, и я, согнувшись, упал на колени. Я потянулся к пистолету, но рука блуждала, как слепой без трости. Уильямс засветил мне в подбородок, и я рухнул навзничь на ковер. Я попробовал встать, но не успел даже приподняться на локтях, как он стиснул мне горло так, что перехватило дыхание. Я инстинктивно вцепился в его предплечья, но Уильямс приставил дуло к моему лбу, и я разжал руки.

Я услышал, как хлопнула дверь ванной. Ник вошел в комнату и удивленно уставился на нас. Затем с возрастающим недоумением перевел взгляд на Вивиан, распростертую на кровати.

Уильямс, не убирая руки с моего горла, поставил меня на ноги. Вздувшаяся синяя вена на шее пульсировала, как река во время половодья. Не знаю, что за анаболики он жрет, но действуют они прекрасно. Когда я выпрямился, он толкнул меня на кровать. Затем направил револьвер мне в пах и, не оборачиваясь, спросил у Ника:

— Подогнал фургон?

— Он в паркинге, на верхнем этаже, как ты и просил, — ответил Ник с готовностью бойскаута, мечтающего заработать наградной значок.

Пока Уильямс вытирал кровь из носа краем простыни, я помассировал горло, и к голосовым связкам вернулась чувствительность.

— Значит, ты переметнулся на другую сторону, — сипло сказал я Нику. — Очень жаль. Ты начинал мне нравиться.

Ник оглядел меня с головы до ног и самодовольно улыбнулся.

— А чего ты ждал? — спросил он. — Что я свяжусь с таким неудачником, как ты? Будь добр, смотри на вещи трезво.

— Пошли, — сказал Уильямс.

Он взглянул на часы, не сводя с моей промежности дула револьвера.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — обратился он ко мне. — Ты думаешь, раз пистолет без глушителя, то я не рискну стрелять. Но взвесь все как следует. И медленно вставай.

Я поднялся, и Уильямс снова приставил мне револьвер к голове.

— Где полковник? — спросил я. — Я хочу с ним поговорить. Он должен мне денег.

— Занятно, — отозвался Уильямс. — Ему тоже не терпится с тобой повидаться. Так, поднимай шлюху. Мы уходим.

Ник бросил взгляд на сестру.

— С ней все в порядке?

— Тебе-то что, придурок несчастный? — рявкнул Уильямс. — Заткнись и открывай дверь, черт тебя подери! От вас обоих и так неприятностей по горло.

— Господи, — пробормотал Ник. — Кричать-то зачем?

Я наклонился и взял Вивиан на руки. Я еще не отошел от побоев, ноги были как ватные, но все-таки я сумел выпрямиться. Весила она фунтов сто, не больше, но я чувствовал себя как на Юпитере — те же проблемы с повышенной гравитацией.

Наблюдая за моими ухищрениями, Уильямс ухмыльнулся.

— Что случилось, Вонс? — поинтересовался он. — Слабó донести?

Я с трудом прошагал мимо Ника, надеясь, что горничная в коридоре заметит нас и вызовет администратора, но снаружи оказалось пусто. Ник распахнул дверь на лестницу. Уильямс шел последним, я — в середине. Вивиан безжизненно висела у меня на руках, да и я чувствовал себя немногим лучше. Дважды мне пришлось останавливаться, чтобы передохнуть. Оба раза Уильямс подталкивал меня в спину револьвером.

Ник поставил фургон рядом с дверью в гараж, за что я был ему благодарен. Пока я тащил Вивиан на три этажа вниз, чертовски разболелась спина. Ник открыл машину и отступил в сторону. Я бережно опустил его сестру на заднее сиденье. Никогда в жизни я так не радовался, выпуская из рук красивую женщину.

Затем Уильямс приказал положить руки на машину.

Не знаю, кто воткнул мне иглу, но, ощутив укол под левую лопатку, я подпрыгнул. Я не был уверен, у кого револьвер. У Ника или у Уильямса — неважно. Я вслепую ударил левой ногой и понял, что попал. Развернувшись, я бросился бежать. Краем глаза я засек, как Уильямс пятится и размахивает руками, пытаясь удержать равновесие, а Ник в ужасе наблюдает за этой сценой.

Я успел пробежать футов двадцать, когда почувствовал, что снова очутился на Юпитере. Я как будто прорывался сквозь болото. Ноги стали исчезать, словно стирались в процессе бега. Я споткнулся, упал и снова поднялся. Сзади приближались тяжелые шаги. Кто-то схватил меня и сильно ударил. Изо всех оставшихся сил я заехал ему в голову, но руки тоже исчезли, и я почувствовал, что проваливаюсь в бездонную пропасть.

Когда я открыл глаза, стояла ночь. Звезды на чистом небе сияли, как улыбки ангелов: далекие, но такие добрые! До них сотни световых лет, и с такого расстояния они могут лишь напоминать о своем существовании. Я улыбнулся звездам. Как хорошо! Созвездия начали приобретать очертания. Это, наверное, Марс с его розоватым свечением. А это меч Ориона в длинных ножнах из света.