Сломанный ангел (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

— Не верится, что я собираюсь это сделать, — сокрушался художник, застегивая жилет, — чтобы ты знала — я пацифист. И оружие не люблю.

— Просто держись за моей спиной, — посоветовала Сунан, оглаживая винтовку и проверяя прицел. Пусть это пейнтбол, но когда против тебя играет слаженная команда профессионалов — можно многому научиться.

Чан Ук оскорбленно фыркнул, отметая предложенную помощь.

— Тогда продержись десять минут, хорошо?

— И что мне за это будет? — заинтересовался художник.

— Поверь, тебе понравится, — загадочно улыбнулась Сунан, давно уже придумавшая второе желание.

Чан Ук внимательнейшим образом изучил выражение ее лица, не нашел подвоха и согласно кивнул.

— Как истинный рыцарь, о моя принцесса, я готов сложить за тебя голову.

— Десять минут, — напомнила ему Сунан, — и голову можешь оставить себе.

Первый раунд они проиграли. Пятерка легко завладела флагом, подстрелив троих. Сами они тоже потеряли троих, чему были неприятно удивлены. Одного выбил Ши Вон, двое пришлись на счет Сунан, но работала она аккуратно, и парни ее не заподозрили, списав на случайность.

Во втором раунде парней подвела самоуверенность. Сунан они банально просмотрели, сосредоточив все внимание на развившей бешенную активность четверке снобов. Художник, как зверь — даром, что пацифист — бросался на противника. Ши Вон хладнокровно расстреливал из укрытий, постоянно перемещаясь. Остальные помогали в меру своих способностей. Сунан аж залюбовалась, едва не пропустив появление охранника флага, оставленного в тылу.

— Ты? — выпучил он глаза, опознав по фигуре, кто перед ним.

— Я, — согласилась девушка, объявляя: — Аут.

Парень спорить не стал. Поднял винтовку вверх.

Под прозревающими взглядами парней был объявлен третий финальный раунд.

— План тот же? — уточнил Ши Вон, вливая в себя полбутылки воды.

— Нет, — покачала головой Сунан, — меняемся. С меня лисьи бега, с тебя флаг. Мин Ен в прикрывающих. Остальные умело болтаются под ногами.

— Ничья, — устало объявил хозяин клуба, он же судья, когда обе команды одновременно завладели флагом.

— Ничья, — прогудел Йозеф, не скрывая досады, и повернулся к Ши Вону: — Реванш?

— Не сегодня, — покачал головой тот. Растер вспотевшее лицо полотенцем. — Вы нас умотали.

— Ха! — вскинулся блондин, явно не согласный с тем, кто кого умотал. Повернул голову в сторону девушки и вкрадчиво поинтересовался: — Где откопал сие сокровище? Не одолжишь на сезон? С ней у нас все шансы выйти в финал.

— Прости, друг, — Ши Вон похлопал Йозефа по плечу, — сокровище вряд ли согласится.

— Жаль, — блондин погрустнел, но тут же вскинулся: — Хоть намекни, где таких готовят. Тактика, стрельба, а как она двигается! — он восторженно причмокнул, закатывая глаза.

— Забудь, — посерьезнел Ши Вон, уже жалея, что позвал не в меру догадливого друга на игру, — тебе там точно не понравится.

— Неужели? — вскинул выгоревшие брови блондин, прищурился, в холодных голубых глазах промелькнула догадка, но высказывать он ее не стал: — Уговорил, не стану претендовать на ваше сокровище, но был бы рад сразиться еще раз. А ты вырос с нашей прошлой игры. Молодец. Передавай мои наилучшие пожелания председателю.

— Передам, — склонил голову Ши Вон, — а ты заезжай, как будешь в Сеуле. Он всегда рад тебя видеть.

Рано или поздно отпуск заканчивается. Сунан смотрела на мелькающую за иллюминатором взлетную полосу, на проносящиеся мимо пальмы. Шасси оторвались от земли, и под крылом самолета засинело море с белыми следами от яхт. Она прикрыла глаза, прогоняя грусть.

Учитель говорил: тот, кто не отпускает прошлое, стоит на месте, не двигаясь вперед.

А ей надо вперед. Ее ждет Гонконг. Новый год, каникулы, свидание с семьей, по которой она безумно соскучилась. Мама жаловалась — младший брат совсем отбился от рук. Надо будет провести с мелким воспитательную беседу. Хотя в тринадцать слова помогают слабо. Вот если настучать по шее…

— Держи, — протянула снобу флэшку со снимками.

Тот вздернул брови.

— Думал, ты забыла. Когда успела получить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сунан пожала плечами. Улыбнулась. Сноб так забавно удивлялся, когда обнаруживал, что упустил ее из-под контроля.

— Куда скинуть снимки?

— Не стоит, — покачала головой.

Мин Ен прищурился, дернул кадыком:

— Видишь ли, принцесса, — выговорил зло, — мое сердце стоит дорого. Так что не думай слиться. Найду и поверь, тебе это не понравится. Или, — он окинул ее жарким взглядом, от которого внутри Сунан полыхнуло пламя, — очень понравится.

Девушка фыркнула, отвернулась к иллюминатору. Как смеет несносный сноб пробуждать у нее грязные желания, от которых начинали гореть уши, а в животе разливалась сладкая истома.

— Ты не умеешь останавливаться, да?

— Ты права, не умею.

Только сноб врал. Он прекрасно умел останавливаться. И когда целовал ее в бассейне на закате, прижимая к бортику. Сильно, властно, уверенно. И когда вел по набережной, держа за руку, точно маленькую девочку. Кормил мороженным. Заставил надеть красное платье и устроил романтический ужин на яхте под звездами. И не позволял себе большего, чем поцелуи, а ей не хватило настойчивости…

Ужасный мужчина. Невозможный. Хотелось убить его, распотрошить и выяснить, что он не человек, а инопланетянин. И за какие заслуги ей повезло встретить лучшего мужчину на свете?

А отпуск вышел отличным. Они сыграли в пляжный волейбол, порыбачили в море, погоняли на квадроциклах по пляжу. Джунг Су уделал всех, придя к финишу первым. А самым удачливым рыбаком оказался Мин Ен. Ходил потом, задрав от гордости нос, пока Сунан не предложила идти в рыбаки, раз у него так здорово получается ловить.

С оставшимися желаниями Сунан разобралась быстро.

— Это тебе, — протянула художнику накарябанный на салфетки телефон, — они отдыхают в соседнем отеле. И хотя ты не попросил у них номер, я подумала, вдруг тебе захочется встретиться с ними еще раз.

— А ты опасная женщина, — Чан Ук подцепил салфетку двумя пальцами, повертел в руках, — сестрички блондинки из ресторана. Угадал? Только зачем?

— Не хочу, чтобы ты тратил свой отпуск лишь на меня. Развлекайся. Считай это моим желанием.

— Спасибо, — художник обнял. Постоял, прижимая к своей груди. Тяжело вздохнул: — Ты разбиваешь мне сердце. Никогда не думал, что это будет так больно. Но знаешь, я рискну. Вдруг эти двое не будут ко мне столь жестоки.

Сестрички не подвели — Чан Ук пропал аж на сутки. А когда вернулся — усталый, потрепанный и довольный, из его взгляда исчез даже намек на тоску.

С Ши Воном она устроила спарринг в местном спортивном клубе. Джунг Су активно болел, а Мин Ен сидел бледный, временами подскакивал, едва сдерживаясь, чтобы не ринуться на ринг. Когда она вышла из душа, то попала в его крепкие объятия.

— Никогда больше не разрешу тебе драться, — сказал Мин Ен, стискивая за плечи.

И пусть это было очередной мечтой сноба, но ей было приятно слышать заботу в его голосе.

— Спасибо.

Она пожала протянутую руку Ши Вона.

— Не жалеешь, ты ведь проиграл?

— Нет, — парень взглянул остро, заправил прядь волос ей за ухо, — я лучше останусь твоим другом, чем стану никем. А другу не зазорно проиграть.

— Теперь наш самурай станет тренироваться днем и ночью, — хлопнул его по плечу Джунг Су.

— Еще бы, ведь девчонка надрала ему задницу, — подколол друга Чан Ук.

— Что ты сказал? — повернулся к нему Ши Вон.

— На правду не обижаются, — крикнул из-за спины Сунан ретировавшийся туда художник.

— Повтори, и я на тебе покажу, что такое надрать задницу.

Сунан с улыбкой смотрела, как парни носятся по залу. Детский сад. Но как же ей не хватала вот такого детского сада в последние годы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не грусти, принцесса, — щелкнул ее по носу Мин Ен, — хочешь, я подарю тебе на Новый год грушу? Будешь дома отрабатывать удары.

— Хочу, — согласилась, прекрасно зная, что они расстанутся раньше.