Сломанный ангел (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

А когда она ждала парней в холле отеля, ей передали записку. Текст был написан аккуратным женским почерком по-корейски, а смысл записки не подразумевал отказа.

Сунан прошла в туалет, тщательно размочила лист под водой, скомкала и выкинула. С грустью подумала, что мир не оставляет их в покое. Вот и дело на утро образовалось. Осталось встать пораньше и улизнуть от снобов так, чтобы они этого не заметили.

Утро было потрясающим: свежим, ярким, кричащим на все голоса тропическими птицами, пахнущим морем. Сунан зевнула, прогоняя дремоту и поспешила по дорожке просыпающего отеля. Она сделала все, чтобы хорошенько вымотать вчера снобов. Если повезет — минут сорок — час у нее есть до того, как кто-нибудь из четверки проснется.

«Провал любой операции основывается на недостаточно собранной информации», — говорил учитель и был прав. Она лоханулась. Стоило подробно изучить не только Мин Ена, но и его окружение, тогда бы эта встреча не стала сюрпризом. Теперь придется импровизировать, а работать с человеком без бэкграунда, вслепую, Сунан не любила.

Она постучала в дверь виллы, находящейся в дальней части отеля. Почти мгновенно — камеры засекли ее приход — дверь открыл молодой мужчина, поприветствовал ее поклоном и со словами:

— Прошу, вас ждут, — пригласил внутрь.

Перед дверьми кабинета она помедлила, поправила футболку, пригладила волосы, потом одернула себя — она на отдыхе и не обязана выглядеть, как леди. Постучала. Дождалась приглашения и открыла дверь.

Госпожа Ли даже на отдыхе выглядела той самой леди, о которой она только что вспоминала. Сунан поймала себя на недостойной зависти. Самой ей никогда не удавалось достичь такого идеального порядка в одежде и внешности.

— Присаживайся, мне надо закончить дела, — произнесла молодая женщина. Не поднимая головы, она рукой указала на стул напротив письменного стола.

Сразу на «ты», без «доброго утра». Так себе начало разговора, но ради Мин Ена Сунан готова потерпеть грубость его старшей сестры.

Присела на кончик стула, сложила руки на коленях, принимая вид примерной девочки. Старшим такой облик всегда нравился, вот и госпожа Ли, оторвавшись от экрана и закрыв крышку ноутбука, смягчилась. Откинулась на спинку кресла, наклонила голову, изучая гостью.

— Юн Сунан Чи, полагаю? Председатель Юн твой дед?

Сунан растянула губы в приветливой улыбке. Ее роль все еще работала, и это была хорошая новость.

— Вы правы, госпожа Ли.

Взглядом снова уткнулась в колени, напоминая, что ради сноба ей несложно отыграть этот спектакль.

Госпожа Ли хмыкнула, видимо, удовлетворенная увиденным. А потом настала очередь допроса, и вопросы посыпались одним за одним: собственность, компании, входящие в корпорацию семьи Юн, доля на рынке основного бизнеса, наследники, новые проекты, и, конечно, вопросы о здоровье уважаемого — сто лет ему жизни — господина Юна. Ничего секретного госпожу Ли не интересовало, это был просто экзамен.

Наконец-то хоть кому-то понадобилось то, что Сунан зубрила целое лето.

Пока она бойко тараторила ответы, сестра Мин Ена рисовала в блокноте. Сунан было любопытно взглянуть — порой по одним таким зарисовкам можно многое сказать о человеке — но ракурс для подглядывания был неудобен. Она чуть поменяла позу, вытянула шею, скосила глаза — нет, не видно.

— Что же, — допрос закончился так же внезапно, как и начался, — приятно, что ты в курсе дел семьи. Прости, за столь странное приглашение, — госпожа Ли приняла решение и теперь излучала радушие и гостеприимство, — но мой брат впервые привел сюда девушку. Мне стало любопытно и захотелось с тобой познакомиться.

А заодно собрать информацию и составить личное впечатление. На Сунан повеяло родным — прямо как в семье новичков проверяли, и она расщедрилась на еще одну улыбку.

Лицо госпожи Ли посуровело.

— Не хочу дарить тебе ложную надежду. Сама понимаешь, у такого человека, как мой брат, много обязательств перед семьей, — она сделала многозначительную паузу, а Сунан, наконец, удалось бросить взгляд на рисунок. И с трудом удержать невозмутимо-почтительное выражение лица. Госпожа Ли рисовала мужчину. Точнее обнаженный торс и левое плечо, на котором гордо покоился большой, с хитрой мордой и длинными усами дракон. Не было странным то, что Сунан знала обладателя этой татуировки, но, дохлый кальмар, как и где его могла встретить госпожа Ли!?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты должна понимать, выбор жены наследника — ответственный вопрос. Не скрою, моя мать уже подобрала несколько девушек, но если, — взгляд госпожи Ли сделался задумчивым, в нем проскользнуло что-то неуловимое, мягкое и романтичное, — брат сделает свой выбор, я его поддержу.

Святые предки, ей только что намекнули: если сноб — в другой жизни, естественно, — решит объявить их помолвку, поддержка одного члена семьи Ли им обеспечена. А сестра Мин Ена не так уже плоха. Предложить свое покровительство ради брата… Потрясающая щедрость! Но Сунан больше волновал рисунок, выходящий из-под руки госпожи Ли.

Белый бумажный веер занимался контрразведкой и финансовыми вопросами семьи. Его правая рука был старше Сунан лет на восемь, и она прекрасно помнила симпатичного мужчину с теплой улыбкой, в чьих карманах всегда были конфеты для крестников, когда он приходил в школу. Был ли он красив? Для одиннадцатилетней девчонки — безусловно. И ее сердечко билось сильнее, когда он шутил, легонько щелкая по носу:

— Расти быстрее, симпатяга, на свидание приглашу.

И смеялся. Но не обидно, по-доброму. А она была готова за ним хвостом бегать. Н-да… И ведь знали оба, что этого свидания никогда не будет.

Старшие редко женились или выходили замуж. Да и детей предпочитали не отдавать в школу крестников, пристраивая их вне бизнеса семьи. На памяти Сунан лишь один такой наследник учился в школе, но выбыл после седьмого круга обучения.

Однако художник прав: тепла хочется каждому. Вот и заводили романы на стороне. Не из-за такого ли романа госпожа Ли задержалась на острове? И как бы ей намекнуть, что ее новый знакомый не тот человек, которого стоит ждать или, не дай предки, искать?

— Думаю, рождественская вечеринка — отличный повод представить тебя семье.

Госпожа Ли, как истинная дочь своей семьи, не любила терять времени даром.

— Скажу по секрету, моя мать обожает Рождество. У нас оно всегда отмечается с размахом. Свяжись со мной, я помогу с подарком.

На стол легла черная визитная карточка. Сестра Мин Ена собиралась предусмотреть все, начиная с правильного подарка потенциальной свекрови. «Ее бы в семью на планирование операций… Какой талант пропадает», — подумала Сунан, со словами благодарности убирая карточку в карман шортов. На вечеринку она, конечно, не пойдет, но телефончик сестры сноба лишним не будет.

Донесшиеся с улицы голоса заставили ее насторожиться, а потом вскочить со стула.

— Прошу покорнейше извинить, — проговорила удивленно смолкнувшей госпоже Ли, — вероятно, вам мое поведение покажется странным.

Еще бы не показалось, когда примерная до сего момента девица залезла на подоконник и готовилась покинуть комнату через окно. Хорошо хоть, кабинет был на первом этаже, и не пришлось шокировать госпожу Ли совсем нетипичными для обычного человека навыками.

— Ради ваших хороших отношений с братом, сделайте вид, что меня здесь не было.

В черных глазах госпожи Ли недоумение сменилось пониманием. Она медленно кивнула.

— Вы очень хорошая, — искренне улыбнулась ей Сунан. Время утекало, у нее оставалось меньше минуты. Разъяренные снобы, подстегиваемые беспокойством, передвигались слишком быстро.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Один совет на прощание. Драконы, — она кивнула на стол, — обожают собирать сокровища. Но иногда единственный способ защитить свое — никогда больше к нему не возвращаться.

На идеальной коже госпожи Ли проступили алые пятна, глаза расширились, а рот открылся, чтобы задать вопрос. Но времени на ответы не осталось, да и лимит на правду был исчерпан. Максимум, который Сунан могла сделать для госпожи Ли: отобрать надежду и указать путь.