Обратный отсчет: Распад - Токацин

Сармат поморщился.

— Хотел строить, но не с тобой. И не за так.

Маккензи, изумлённо замигав, хлопнул себя по бёдрам.

— Вот оно что! А сразу сказать была не судьба? Ты же не просил плату за ремонт — я и решил не оскорблять тебя деньгами…

Гварза прикрыл глаза, но из-под респиратора вырвался негромкий смешок. Гедимин фыркнул.

— На кой мне твои деньги⁈

Кенен мигнул в последний раз, и его лицо застыло — только глаза неестественно округлились.

— Ещё раз, Джед. Я тебя не понимаю.

— Я атомщик, — Гедимин, недобро щурясь, тронул пальцем нашивки на груди. — Хочешь, чтобы я работал атомщиком? Верни мне категорию. Механика с допусками. Монтажника ядерных установок. Инженера-атомщика. Сейчас я — техник первого разряда. Техник первого разряда строить тебе станцию не будет.

Маккензи, нервно усмехнувшись, закивал и повернулся к Гварзе.

— Слышал, Кен? Надеюсь, с этой чепухой проблем не будет?

— Кенен, — холодно поправил его Гварза. — Ещё раз сократишь — станешь невъездным.

Маккензи, подавшись назад, нервно усмехнулся.

— Да-да, конечно. Помню. Гордость и всё такое… может, вернёмся к делу? Джед хочет назад свои регалии. Поспособствуешь?

Он было заулыбался, но быстро помрачнел под ледяным взглядом Гварзы.

— Дать категорию инженера ядерных установок… — медленно проговорил тот. — Монтажника… техника… На основании чего? Твоих красивых глаз?

Кенен поморщился.

— Не начинай снова. У тебя все данные на Джеда. У тебя свидетельство Айзека. А если нужно доказать делом — при тебе Джед отладил неисправный реактор. Ты стоял у пульта — и только не говори, что ничего не видел!

Гедимин украдкой покосился на часы. «Двадцать минут седьмого. Вепуат уже вышел в разведку. Пока эти грызутся, пойти, что ли, его догонять?»

— Что я видел у пульта… — протянул Гварза, глядя куда-то мимо Кенена. — Вот до сих пор не знаю, что я там увидел. Проявления эа-мутации, спектакль или дикарский обряд… Но не отладку чего бы то ни было.

Маккензи открыл рот, но Гварза нетерпеливо отмахнулся.

— Почему-то комиссию «Вестингауза» ты на эту отладку не позвал. Почему бы это? Показал бы мастерство налвэнских инженеров…

Гедимин стиснул зубы. «Приложить его к стене?» — он покосился на бластер в кобуре Гварзы — ничем, кроме поверхностного ожога, выстрел сармату не грозил. «Или — ну их, пусть грызутся? Вепуат ждёт…» Пристально следя за сарматами, он подался к двери.

— Джед! — Маккензи, как ни был увлечён спором с Гварзой, отреагировал моментально. — Слушай, Кенен. Ты всерьёз намерен сорвать строительство? Может, общий сбор «Сармы» поможет тебе признать очевидное?

Он впился взглядом в зрачки Гварзы. Тот хмыкнул.

— Собирай. Если «Сарма» решит отправлять в инженеры каждого, в кого ты ткнёшь пальцем, — я спорить не стану. Но не под мою ответственность.

Маккензи тяжело вздохнул.

— Вот самое время сейчас помериться гонором! Трёхсоттонные отливки, тонна свежих твэлов… Ты всерьёз хочешь, чтобы я в такие дни возился с «Сармой»?

В мозгу Гедимина мелькнула странная мысль, и он не удержался от усмешки. Оба сармата развернулись к нему, недобро щурясь.

— Они не твэлы, — задумчиво сказал Гедимин. — Просто название прилипло. Но это неправильно. Они не тепло выделяют. Тепло — тоже, но смысл не в нём. Надо придумать что-то другое для них. Правильное название.

Маккензи с треском приложил ладонь к лицевому щитку.

— Джед!

Гедимин озадаченно мигнул.

— Это правда. Реактор не тепловой. И стержни тоже.

Взгляд Кенена из-под ладони, прижатой к лицевому щитку, не предвещал ничего хорошего. Гварза, промигавшись, неожиданно усмехнулся и сунул руку в карман.

— Он всегда такой был? И у Ассархаддона?

Маккензи, отдышавшийся было, резко развернулся к нему и снова приложил ладонь к шлему.

— Да! И сколько раз он вот такое лепил Ассархаддону в лоб — ты не поверишь! И вот хоть бы раз его расстреляли! Да я бы уже не сдержался…

Он наткнулся на мрачный взгляд Гедимина и замолчал. Сармат поморщился. «Да помню я твою рожу в „Гекате“. Расстреливатель, мать твоя колба…»

Плечи Гварзы мелко затряслись. Он на секунду прикрыл глаза, потом криво ухмыльнулся и достал из кармана пачку цветных наклеек.

— Будь по-твоему, Маккензи. Держи. Техник четвёртого разряда… оператор ядерных установок… Ладно, хватит.

Он, отвернувшись от Гедимина, сунул обе наклейки в руку растерянному Кенену и издал негромкий смешок.

— Даже интересно, чем всё это кончится. Буду за вами присматривать.

— Это сколько угодно, — сдержанно отозвался Маккензи, разглаживая клейкие полоски. — У тебя самого на заводе две такие же отливки для тех же энергостанций. И проблемы с ними те же. Стой тихо, Джед… ну вот, всё прилипло ровно.

Он отступил на шаг и придирчиво осмотрел ряд «нашивок» на груди Гедимина, удлинившийся на две полоски.

— Видишь, Джед? Мы сделали то, что ты хотел. Что скажешь теперь?

Гедимин покосился на «нашивки». «Оператор… не ремонтник и не инженер. Ну ладно, для начала сойдёт.»

— Это не всё, — сказал он, глядя, как с лица Маккензи исчезает довольная ухмылка. Гедимину было не по себе — давно он не чувствовал себя так неуверенно. «Вытряхивай из Маккензи всё до крошки,» — приказал он себе. «Сейчас самое время.»

— Мне нужен материал для работы, — сказал он, двинувшись вперёд и нависнув над низкорослым сарматом. — Ирренций — местный и привозной. Образцы накопителя. Образец того, что пошло на корпуса. Флия. Свобода действий. Лабораторию найду.

В горле Маккензи что-то забулькало, он встряхнул головой и нервно ухмыльнулся.

— Джед, а Джед… ты ещё помнишь, что станции уже строятся? К зиме, хоть так, хоть сяк, мы должны запустить их. Нет времени на фундаментальные исследования!

Гедимин поморщился и подумал, что,