Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

меня в камеру. Капра вставила и повернула свой ключ, а затем ключ Симфи, открыла дверь и повторила это после того, как дверь захлопнулась за моей спиной.

— Что насчет меня? — осмелилась спросить я.

— А что насчет тебя? — засмеялась она. — Я смогу тебя использовать. Позже. Или раньше, — она улыбнулась, и это испугало меня. — Пока сиди и жди. Всему свое время.

Она удовлетворенно улыбнулась, повернулась и пошла прочь.

Её слова не успокоили меня. Она послала Феллоуди к Винделиару. Был ли Винделиар достаточно силён, чтобы контролировать сознание Белого? Если да, то он захотел бы моей смерти и меня бы убили. Я мало что могла с этим поделать. Я вернулась к своей кровати и села. И наткнулась на рукоятку ножа. Я передвинулась. Я задавалась вопросом, сколько времени прошло с тех пор, как последний раз умирал кто-нибудь из Четырех. Что означала для них смерть Симфи, почему их было четверо? И будут ли они действовать дальше втроем? Я раскачивалась, обхватив руками колени и пытаясь найти успокоение.

— Итак, Пчелка. Что ты теперь будешь делать? — донесся до меня шепот Прилкопа.

— Посижу здесь, я полагаю. У меня не особенно много вариантов, — я понизила голос.

— Так ли это?

Мои чувства говорили мне о другом. Я чувствовала себя водой, несущейся вниз. Вода не может остановиться или бежать в гору.

— Вода идет туда, куда ведет русло, — сказала я.

Я услышала его вздох.

— Я помню этот сон. Он был одним из моих. Кто-нибудь прочитал его тебе?

— Нет. Я просто подумала об этом, — я подошла к углу камеры и попыталась заглянуть за стену, чтобы увидеть его. Это было безнадежно.

— Маленькая Пчелка. Ты видишь разное будущее, разные пути?

— Иногда, — призналась я медленно.

— Ты можешь выбрать любой из них. Будь осторожна.

— Все они, похоже, ведут к одному концу.

— Не все, — возразил он. — Я видел кое-что из того, что может произойти. Если ты останешься в своей камере и ничего не сделаешь, они убьют тебя.

Я сглотнула. Я не видела этого. Или видела? Сны исчезали так быстро, когда я не могла их записать.

Он долго молчал. Затем протянул руку и раскрыл её ладонью вверх. Он ждал. Через некоторое время я вложила свою руку в его.

— Ты не обучена, — сказал он спокойно. — Я бы хотел, чтобы ты родилась среди народа, который признал бы тебя той, кем ты являешься. И задаюсь вопросом, не слишком ли уже поздно тебя обучать.

— Меня учили, — возмутилась я. Я чуть было не сказала, что умею читать и писать и резко остановилась. Признаваться в этом по-прежнему было небезопасно.

— Тебе не преподавали то, что ты должна знать, иначе ты бы раньше поняла гораздо больше. Ты Белая, произошедшая от очень старой расы, которой больше нет в этом мире. Ты можешь расти медленно и жить очень долго. Возможно, так же долго, как и я.

— Я стану Черной, как ты?

— Если совершишь изменения, которые судьба требует от тебя. Я предполагаю, что ты изменилась, по крайней мере, несколько раз. Это приходит с лихорадкой и слабостью. Кожа отшелушивается. Так можно понять, что сделан шаг на пути.

Я подумала над этим.

— Возможно, дважды со мной это случилось.

Он издал какой-то звук, словно подтверждая что-то для самого себя.

— Ты знаешь, что у каждого Белого Пророка есть Изменяющий? Знаешь, что он делает?

— Изменяющий что-то меняет, — слово было знакомо из писем моего отца.

— Правильно, — прозвучало одобрение. — Изменяющий Белого помогает внести изменения, которые тот должен принести в мир. Поставить этот старый мир на новый и лучший путь.

Я ждала, что он скажет больше, но он молчал. В конце концов, я спросила:

— Ты мой Изменяющий?

Он засмеялся, но это был грустный смех.

— Нет. Я в этом уверен, — после долгой паузы он сказал: — Если я не ошибаюсь, ты убила свою Изменяющую прошлой ночью.

Мне было ненавистно, что он сказал вслух, что я кого-то убила. Это делало убийство слишком реальным. Я не ответила.

— Подумай об этом, — сказал он мягко. — Кто тебя сюда привел? Кто бил тебя и загнал в то, чем ты теперь являешься? Кто направил твои стопы к этому настоящему, которое было одним из твоих будущих?

Его слова были пугающими. Я обнаружила, что тяжело дышу. Нет, я не хотела, чтобы Двалия была моей Изменяющей. Вопрос, сжигавший меня изнутри, вырвался наружу:

— Я должна была убить её?

— Я не знаю. Только ты можешь знать, что ты должна делать, — затем он добавил: — Верить в то, что должна делать. Бледная Женщина не разделяла мой взгляд на будущее. Она верила, её судьба в том, чтобы драконы не возвращались в наш мир. Она видела истинный Путь в сохранении войны с Шестью Герцогствами. Она хотела расколоть Шесть Герцогств на маленькие рассорившиеся государства и убедиться, что древняя магия Элдерлингов не возродится в линии Видящих.

— Ты выбрал другой путь?

Он тихо рассмеялся.

— Малышка, я старше любого старика. Я выполнил свое предназначение в качестве Белого Пророка задолго до того, как Илистор прибыла на Аслевджал. Когда мой Изменяющий умер, я не захотел покидать то место, где мы делали нашу работу. Я остался, поскольку снег становился все глубже и лед захватывал руины. Затем, когда пришел Айсфир, я решил остаться и присмотреть за ним в его ледяном сне. Полагаю, это было хорошо, что я… — голос его затих, как будто только теперь он задумался о своем выборе. — Когда Илистор прибыла туда и начала совершать свои изменения, они звенели против моих чувств, словно потрескавшийся колокольчик. Я стал сопротивляться ей. Я сорвал её попытки убить пойманного в ловушку дракона.

Я услышала его глубокий приглушенный вздох. Я знала, что он скользил по прошлым болезненным воспоминаниям, когда снова добавил:

— И многие произошедшие события не входили в мои прямые намерения. Они заставили меня сыграть роль, которая для меня, как я считал, завершилась. Мои сны вернулись. Из-за неё. Её вина в том, что эти задачи вновь стоят передо мной, — снова короткое молчание. — Вот что я хочу сказать тебе сейчас. Я видел некоторые сны о том, что ты можешь сделать, поэтому я предостерегаю тебя. Выбирай осторожно, маленькая Пчелка. Замок Клеррес стоит с незапамятных времен. С тех пор, как им завладели Служители, он стал хранилищем истории. Свитки, хранящиеся здесь, отслеживают не только то, что может произойти, если события совпадают определенным образом. Здесь сохранено множество записей об истории. Мудрость приумножается и сохраняется в свитках и книгах. Служители задокументировали изменения, внесенные ими,