Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941 - Стивен Коткин

Но Гитлер не принимал в расчет давнюю британскую традицию поддержания равновесия сил на континенте[5286]. Впрочем, он понимал, что у Лондона и Москвы имеется намного больше общих интересов, чем думали они сами.

На протяжении всесторонней подготовки к блицкригу против СССР Гитлер не забывал отдавать приказы о выделении ресурсов на подготовку к длительной воздушной и морской войне с Англией и США. Май-июнь 1941 года выдались самым непростым временем для Англии с начала войны: немцы топили ее корабли и бомбили ее города, под ударами нацистской армии она лишилась своих позиций на Балканах. После того как в конце мая 1941 года немцы с помощью парашютного десанта взяли Крит, над положением Англии, казалось, нависла серьезная угроза. За 11 дней до нападения на СССР Гитлер продиктовал проект директивы № 32 — «Приготовления к периоду после „Барбароссы“». Речь в ней шла о расчленении и эксплуатации советской территории, а также об одновременном ударе по Суэцкому каналу и британским позициям на Ближнем Востоке через Болгарию — Турцию и Кавказ, Иран, Ирак и Сирию, о захвате Гибралтара, Северо-Западной Африки и испанских и португальских островов в Атлантике с целью изгнания англичан из Средиземноморья, строительстве приморских баз в Западной, а также, может быть, и Восточной Африке и о создании немецкой базы в Афганистане с целью захвата Британской Индии[5287]. Если бы Гитлер бросил все свои силы на осуществление этой «периферийной стратегии» вместо вторжения в СССР, Англия, может быть, и не устояла бы[5288]. Впоследствии можно было бы начать и войну с Советским Союзом, но уже в отсутствие Англии. У союзников во главе с США не осталось бы плацдарма, который со временем помог бы им осуществить высадку в Западной Европе[5289].

* * *

Как напоминает нам один исследователь, Гитлера невозможно понять с точки зрения его социального происхождения, жизни в молодые годы и влияний, которым он подвергался, и это соображение в той же мере применимо и к Сталину[5290]. Самое большое формирующее воздействие на Сталина оказало построение диктатуры и управление ею, наделившее его ответственностью за влияние России в мире. Сталин, расхаживавший по своему кремлевскому кабинету, во имя социализма привык по собственной инициативе, ни с кем не советуясь, перемещать миллионы крестьян и рабочих — целые народы по шестой части суши. Но его мир становился все более тесным. Гитлер загнал советского деспота в угол в его собственном «Уголке».

Сделки Сталина с Гитлером отличались от британского умиротворения тем, что он пытался не только ужиться с Германией, но и всерьез запугать ее, и брал не меньше, чем давал. Но в то же время между его политикой и британским умиротворением имелось и сходство: им двигало то же самое ослепляющее стремление избежать войны во что бы то ни стало. Он демонстрировал силу своих возможностей, но не силу воли. Ни его ужасающая решимость, ни исключительное хитроумие, позволившие ему одолеть соперников и духовно сломить свое ближайшее окружение, не были заметны в 1941 году. Он воздержался от попытки нанести Гитлеру превентивный военный удар и не сумел нанести ему превентивный дипломатический удар[5291]. Впрочем, в конечном счете вопрос, кто просчитался, не так-то прост. «Из всех людей, способных претендовать на то, что они расчистили путь к рейху, — бывало, говорил Гитлер, имея в виду собственный Третий рейх, — выделяется одна фигура, внушающая благоговение: Бисмарк»[5292]. Известно, что Бисмарк строил свою политику на том, что избегал конфликтов с Россией. Когда из старой германской рейхсканцелярии в новую нацистскую переносили бюст Бисмарка, у него отвалилась голова. Поспешно сделали копию бюста, облив ее холодным чаем, чтобы она выглядела старой. Гитлеру так и не узнал об этом зловещем знамении[5293].

Советская административная структура

В 1929–1930 годах после ликвидации частной собственности все институты Советского Союза фактически стали частью государства. В то же время в пределах каждого института разрастались партийные организации. Результатом стало усиление структурно схожего с теократией партийно-государственного дуализма, родившегося в ходе революции и Гражданской войны. В свою очередь, государство было очень разнородным, и, если одни его части по сути не имели никакой власти, у других частей власти было очень много.

Власть партии осуществлялась через периодические партийные съезды с участием делегатов со всей страны (формально съезд считался высшим органом партии), партийные конференции (не обладавшие полномочиями съезда), Центральный Комитет (правящий орган, действующий в промежутке между съездами), Политбюро (узурпировавшее политические функции Центрального Комитета), оргбюро (занимавшееся кадровыми вопросами) и секретариат (в состав которого входил секретный отдел, диктатура Сталина в рамках диктатуры). Секретариат и оргбюро вместе с их аналогами на местах составляли аппарат с его бесчисленными отделами; его функционеры являлись профессиональными партийными работниками или аппаратчиками. Все члены партии, подавляющее большинство которых не работали в аппарате, были обязаны подчиняться партийным решениям. С целью надзора за членами партии режим учредил Центральную контрольную комиссию (с ее местными отделениями), которая до 1934 года была объединена с государственным органом, известным как Рабоче-крестьянская инспекция.

Сталин являлся Генеральным секретарем Коммунистической партии с 1922 года, когда была учреждена эта должность, до 1934 года, когда он стал просто секретарем (хотя его имя все равно везде писали первым). До 1922 года он занимал государственную должность (нарком по делам национальностей), но следующую должность получил лишь весной 1941 года.

Влиятельной частью государства был его исполнительный орган — Совет народных комиссаров — аналог кабинета министров. Соответственно, председатель Совнаркома (Ленин, затем Рыков, Молотов и, наконец, Сталин) выполнял функции премьер-министра. Различные наркоматы, входившие в состав Совнаркома, с течением времени размножились и включали наркоматы тяжелой промышленности, иностранных дел, земледелия, хлебозаготовок, финансов. Параллельно с экономическими наркоматами работал Государственный плановый комитет (Госплан). Имелся наркомат обороны и (с 1937 года) отдельный наркомат Военно-морского флота. Наркомату внутренних дел — пресловутому НКВД — подчинялись милиция и тайная полиция. Последняя была создана как ЧК (сотрудников тайной полиции нередко по-прежнему называли чекистами), а затем превратилась в ОГПУ (или ГПУ); в 1941 году она была разделена на НКВД и НКГБ (наркомат государственной безопасности[5294]). Экономические и силовые наркоматы совместно осуществляли повседневное руководство страной под надзором партийного аппарата и личного сталинского режима.

Как ни странно, менее значимую часть государства составлял тот орган, который и дал название советской политико-административной структуре, — советы. В стране насчитывалось огромное множество местных советов и общегосударственный орган, первоначально существовавший в виде периодически проводившихся Съездов Советов, а в 1938 году преобразованный в постоянный Верховный