Финалом Злодейки может быть только смерть - Gwon Gyeoeul

еду? Там что, кто-то хочет сэкономить на еде для госслужащих вопреки императорскому указу? Гнать их взашей.

Каллисто снова сел, цокнул языком и закатил глаза. Я почувствовала себя несправедливо обиженной.

— Нет, этот суп вчера вечером приготовила для меня Бобби из деревни.

За то, что мы убивали монстров, деревенские жители щедро одаривали нас едой. Мне нравился суп с грибами и картошкой, поэтому Бобби мне его и приготовила.

Игнорируя, что я только что сказала, Каллисто скрестил руки на груди:

— Есть это все равно не стоило. На неделе я пришлю тебе пару дворцовых поваров.

— Хорошо, но раскопки скоро заканчиваются. Какой смысл увеличивать число бесполезных людей?

Я вспомнила, как впервые покинула дворец. К моему ужасу, меня сопровождали не только повара, но еще и придворные дамы с господами.

Я поспешно потрясла головой и принялась его ласково увещевать:

— Я немедленно вылью этот суп, так что не делайте такое лицо. Я же связывалась с Вами всего два дня назад. Почему Вы продолжаете так себя вести?

— Мне это не нравится.

— Вам в Мальтбане всегда все не нравится.

— Ха! Так ты в курсе? Тогда сколько еще ты собираешься торчать в этих горах? — нервно усмехнулся он.

Ему не особо нравилось, что я хожу по этой территории, а когда он услышал о том, что тут происходят утечки маны, все стало еще хуже.

Я отчасти понимала его чувства, ведь каждый день ему приходилось пребывать в неведении и волноваться, поэтому я спокойно ответила:

— Мы увидимся через несколько дней. Обещаю в этот раз не опоздать.

— Я не об этом.

— А о чем тогда?

— Ты даже поработала профессором. Мы увеличили число связанных с археологией министерств и предприятий, неужели тебе этого все еще недостаточно? — довольно тихо произнес он, немного помолчав. — …Все еще недостаточно?

Его слова заставили меня широко распахнуть глаза. За прошедшие пять лет он ни разу не говорил мне бросить то, чем я занималась.

Разумеется, мы встречались раз в неделю и при расставании он каждый раз всем своим видом демонстрировал недовольство. Но поддерживал меня всем, чем только мог, так что я думала, что его пока все устраивает. И благодарность за это побуждала меня работать еще усерднее.

Но сегодня я поняла, что… Хотя Каллисто держал себя грубовато, по нему было видно: он ужасно устал.

— А что если мне… недостаточно? — спросила я, глядя на него.

Я думала, что он разозлится в ответ, скажет: «Когда ты уже перестанешь маяться фигней?!»

— Ну и в чем проблема? — однако он, только что бывший совершенно серьезным, вдруг рассмеялся, словно это была шутка. — Я просто еще сильнее укреплю позицию императора и позабочусь о тебе. А с теми, кто несет всякую чушь, я разделаюсь.

— Какую чушь?

— Да так, ерунда. Лучше скажи, чем сегодня будешь заниматься, — пожал плечами Каллисто, непринужденно переводя тему разговора.

Я тут же догадалась, что он имел в виду, припомнив новости, не так давно принесенные мне Марианной. Он имел в виду, что среди дворянок количество претенденток на роль императрицы росло с каждым днем.

«Ну, император пять лет как холост, это естественно».

Он упомянул этот вопрос мимоходом, но я прекрасно поняла, что давят на него довольно сильно.

Немного помрачнев, я спросила:

— Мне вернуться в столицу?

— Да брось. Не парься особо, просто занимайся своими делами.

Вообще, я собиралась сказать ему, что уже об этом задумываюсь. Однако он так легко отмахнулся от моего вопроса, словно это был пустяк.

— Всегда держи при себе талисманы и мага. Если я узнаю, что ты пострадала, то тут же призову к себе.

— Это немного…

— Так что будь осторожна.

От его взволнованного голоса и взгляда у меня потеплело на сердце.

— …Хорошо, — послушно ответила я.

На этот раз он улыбнулся, довольный моим ответом.

Глядя на него, я снова уверилась в правильности своего выбора. Зря я волновалась пять лет назад, когда решила тут остаться. В то время как я на всякий случай учитывала в своих планах на будущее возможность нашего разрыва, мой нелепый Каллисто оставался все таким же. Он смотрел на меня с такой любовью, что я сходила с ума, а мое сердце бешено колотилось. Так что мне оставалось сказать лишь одно.

Как хорошо, что я здесь осталась. Как хорошо, что я выбрала его.

— Ваше Величество.

— Да?

Скрип.

Я сдвинула тарелку с супом в сторону и положила подбородок на стол. Затем искоса поглядев на его возвышавшуюся над хрустальным шаром фигуру, я сказала:

— …Сегодня Вы красивее, чем обычно.

— …Что?

— Нет, вы всегда красивы, очень красивы.

Когда я сказала это ни с того ни с сего, Каллисто онемел.

Я не решалась смотреть ему в глаза, поэтому опустила взгляд на стол.

— Я тогда не говорила этого Вам, потому что стеснялась, но на самом деле я запала на Ваше лицо, а не на волосы.

— …

— Оно полностью в моем вкусе.

Я не сказала, когда «тогда». Однако все поняв, словно он прочитал мои мысли, Каллисто бесстрастно открыл рот:

— Тогда, лишь из-за того, что тебе нравятся блондины, я всем парням в императорском дворце приказал перекрашивать волосы…

— Перекрашивать волосы?

После того, как я его прервала, он вдруг замолчал.

«Если так подумать…»

Во дворце больше ни у кого не было светлых волос.

Несмотря на то, что золотой шевелюрой отличалась лишь императорская семья, у многих подданных были русые волосы, так что околоблондинистых людей хватало.

— Так вот почему… У Седрика даже в помине нет седины, так что Марианна не понимает, почему он столь рьяно красит волосы…

И тут Каллисто, услышав мое бормотание, сверкнул глазами и вдруг спросил:

— Ты от меня что-то скрываешь?

— Да? Ч-что я скрываю? — заикаясь, спросила я, испытав укол совести.

«Жан, ах ты жалкий предатель! Что еще ты ему выболтал?»

Каллисто посмотрел на меня с сомнением… И вдруг пробормотал себе под нос:

— Что же мне делать? Почему ты сегодня такая красивая? Это невыносимо…

— …

— Может, мне прямо сейчас к тебе приехать?

Он медленно встал, словно и впрямь собирался куда-то бежать. Жадный взгляд его красных глаз, горевших над хрустальным шаром, заставил меня немного занервничать. Стоило мне сглотнуть, смачивая пересохшее горло, успокоиться и открыть рот, как…

— Ваше Величество, прошу прощения, но время связи истекло, так что… — вдруг донесся из хрустального шара знакомый голос. Взгляд сверкающих глаз Каллисто сместился в сторону, откуда тот прозвучал.

— Заткнись.

Он был в совершеннейшей ярости, говоря с Седриком.

— Что за хрень у вас тут творится с безопасностью? Умереть захотелось?

— В-ваше