"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Зубр задумчиво почесал затылок.

– Ладно, бог с тобой. Не хочешь ехать – не надо. Может, и правда, от тебя одни проблемы в дороге будут. А карту ты нарисуй и постарайся сделать ее как можно подробнее, чтобы парни зря время не тратили на поиски.

– Уж за это ты не сумлевайся, начальник, сделаю что смогу. Тока, это, мне бы память дополнительной пайкой подстегнуть и времени свободного поболе, шоб нарисовать как следует.

– Освобождение от занятий и пайку получишь, когда готовую карту принесешь.

Лицо Чирья сморщилось в хитрой улыбке.

– Не-а, начальник, так дело не пойдет. Ты мне сначала бумагу дай с разрешениями на то и другое, а уж потом я тебе труды свои принесу. Сам же говорил: точная карта нужна.

– Хорошо. – Зубр достал из ящика стола два клочка бумаги и карандашом начеркал на них несколько слов. Потом согнул бумажки пополам и протянул их Чирью: – Вот тебе требование на дополнительную пайку, а это освобождение от занятий.

– Пожизненное? – уточнил Чирей, пряча бумажки в карман штанов.

– Ну да, – кивнул Зубр и усмехнулся: – До самой смерти.

Чирей вышел из комендантского кабинета в приподнятом настроении. Еще бы! Ему сегодня подфартило, а ведь все начиналось далеко не так радостно и хорошо.

Первым делом он отправился к заместителю Юргена, тому самому парню, что проводил занятия по общефизической подготовке, и отдал записку Зубра со словами:

– Передай дружкам, пусть боле не ждут меня на тренировках.

Из зала старик направился на кухню, где получил дополнительную порцию сушеных грибов и глубокую жестяную тарелку овсяной каши. Войдя к себе в отсек, согрел воды в миске на электроплитке, залил кипятком грибы и, пока те заваривались, слопал кашу.

Осознание беды пришло к нему, когда он запихал в рот последний студенистый кусок слипшейся в ком овсянки.

– Ну почему я не подумал об этом раньше? – простонал Чирей и так швырнул пустую тарелку на стол, что та отлетела к стене, срикошетила и со звоном брякнулась на пол.

Он действительно работал в Чепецке на химкомбинате, но не в секретном цеху, а простым вахтером. О производстве тетрафторида урана знал по слухам и как-то раз в одной из российских газет, спустя десять лет после развала Союза, прочитал о бесхозных после грабительской приватизации могильниках радиоактивных отходов. Где конкретно находятся эти могильники и что именно туда свозили, Чирей, разумеется, не знал.

Когда в его голову пришла мысль заполучить для себя особые привилегии, он и не предполагал, что все так далеко зайдет. Он вообще не собирался рисовать эту чертову карту. Хотел просто потянуть время, поесть вволю пару-тройку дней, а потом принести коменданту коряво нарисованную схему и сослаться на плохую память. Мол, что вспомнил – нарисовал. Получите – распишитесь, как говорится. А что так мало начеркал, так не его вина. С возрастом много чего подзабылось.

Чирей потянулся к миске с грибами. Съел их, выуживая пальцами из воды, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. А ведь грибочки ему нравились. Всякий раз жевал их медленно, с наслаждением. Растягивал удовольствие, не то что сегодня.

Последний гриб оказался с сюрпризом. Чирей сунул его в рот, сжал челюсти и услышал хруст. Он выплюнул серо-зеленую шляпку на ладонь и увидел рядом с отпечатками его зубов расколотую пополам пластмассовую пуговку. Похоже, та оторвалась от рубашки одной из работниц фермы, когда женщина собирала свежий урожай, или попала на гриб в сушильном цехе.

Неожиданная находка подтолкнула Чирья к мысли о побеге. Он подумал, раз его жизнь сегодня тоже раскололась пополам, как эта треклятая пуговица, значит, пришла пора искать счастья в другом месте.

Чирей решил просить убежища у соседей. По рельсам дойти до заводов – как нечего делать. Ну а там он постарается уболтать руководство того или иного бомбаря принять его в свои ряды. Благо есть что рассказать о планах Зубра, да и место, где встали лагерем дикари, он знает. Как ни крути, а такие знания дорогого стоят.

Умиротворенный принятым решением, Чирей взял потрепанную книгу со стола. Вырвал страницу с названием и на обратной стороне стал рисовать карандашом карту, время от времени смачивая грифель слюной.

Глава 20

Остров сокровищ

Следующие три часа Чирей провел как на иголках. Днем он не решился на побег, полагая, что часовые в два счета разгадают его замысел и если не пристрелят насмерть, то, как пить дать, ранят в спину. Ночью выходить из убежища было строжайше запрещено, а вот вечер подходил для его целей лучше всего. В ранних сумерках Черных легко мог слиться с падающими от построек тенями и незаметно добраться до связывающей крупные городские заводы железнодорожной ветки.

Чирей отправился в раздевалку, когда стрелки на старом будильнике выстроились в вертикальную линию. В это время быдляки и прочие мутанты еще отсыпались в норах, предпочитая затемно выходить на охоту. У него в запасе оставался час – хватит без проблем добраться до «лепсенцев», ну или «металлургов», и купить себе свободу и беззаботную жизнь. Главное, без лишних вопросов выбраться из убежища.

ОЗК и средство защиты органов дыхания висели в закрепленном за ним шкафчике. Старик напялил на себя балахонистый комбинезон, вдел ноги в бахилы и пристегнул хлястики к шпенькам прорезиненных штанин. Подсумок с противогазом нацепил на правый бок. Слева хотел закрепить походную брезентовую суму, но передумал. Во-первых, у него с собой не было ничего, что можно туда положить, а во-вторых, полная экипировка могла вызвать ненужные вопросы, а он не хотел привлекать к себе внимания.

Чирей намеревался провернуть испытанный трюк с разрешением от Зубра. И хотя записок было всего две и обе сыграли свою роль, он полагал, что Вахтеру, ну или кто там окажется возле шлюза, известно о его сделке с комендантом. В убежище слухи распространялись со скоростью лесного пожара. Тем более когда дело касалось каких-либо поблажек.

Расчет оказался верным. Миклин узнал Чирья по походке задолго до того, как тот приблизился к шлюзу.

– Никак решил прогуляться перед сном? – дружелюбно проворчал Вахтер, когда беглец оказался в паре шагов от него. – За какие такие заслуги Зубр тебя поблажками наградил?

– Раз наградил, значит, есть за что. Если так интересно, завтра сам у него спроси, – буркнул Чирей, вытаскивая из подсумка противогаз. Натянул резиновую маску на голову и пробубнил, сверкая круглыми стеклами окуляров: – Глядишь, ответит, ну или пошлет куда подальше.

Чирей был склочным, сварливым типом, и вступать с ним в перебранку означало испортить себе настроение до конца смены. Вахтер этого не хотел, а потому сделал вид, что не расслышал окончание фразы.

– Полчаса и ни минутой дольше, – сказал он, со скрежетом поворачивая маховик шлюза. – Опоздаешь, пеняй на себя. Я караулить у вторых дверей не собираюсь и на поверхность за тобой не полезу. Мне за это не плотют.

Чирей кивнул, мол, инструкция принята к сведению, прошел мимо Вахтера, протиснулся в щель между приоткрытыми створками и зашагал к выходу из шлюза. Пришлось подождать, прежде чем Вахтер задраит внутреннюю дверь и откроет наружную. Чирей прошел мимо дежурного и оказался на улице.

Часовой на крыше соседнего с входом в убежище здания приветливо помахал рукой в защитной перчатке. Чирей махнул в ответ и неторопливо зашагал по протоптанной в толстом слое пыли и пепла широкой тропе. Степенность как рукой сняло, стоило оказаться вне поля зрения охранника. Черных зайцем метнулся к складской стене и, чуть ли не прижимаясь плечом к выщербленным временем и осадками кирпичам, осторожно двинулся к углу здания.

Расстояние от склада до железнодорожной ветки по прямой не превышало двухсот метров. Но идти напрямик по открытому пространству было равносильно тому, чтобы во всеуслышание объявить о побеге. Чирей не хотел палиться раньше времени, поэтому двинулся к «железке» в обход, используя как прикрытие технические и подсобные здания комбината, а также брошенную на произвол судьбы технику.