"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Долгие годы руководства убежищем многому научили Зубра. Например, разбираться в человеческой психологии и умело играть на желаниях, стремлениях и страстях людей. Старый как мир принцип «разделяй и властвуй» комендант познал на практике, не раз применял его и теперь хотел провернуть ту же фишку. Дай человеку получше пайку или переведи его на другую, менее тяжелую работу, и он будет преданно служить тебе, забыв о принципах равенства, братства и социальной справедливости. Недаром ведь в народе говорят: своя рубашка ближе к телу.

Комендант дождался, когда митингующие окажутся в его кабинете, и повернулся к денщику. Тот как вжался в угол при виде приближающейся к кабинету толпы, так до сих пор и стоял там, испуганно сверкая глазенками.

– Никого ко мне не впускать.

– А если придет кто-то из Советников? – проблеял Блоха.

– Да хоть сам господь бог явится сюда. Меня ни для кого нет. Понятно?

– Ага, – кивнул Витька.

– Смотри у меня, – погрозил пальцем Зубр, перешагнул через порог и плотно прикрыл за собой дверь.

Народу в небольшой комнатушке набилось как сельдей в бочке. В пахнущем по́том и несвежим дыханием воздухе висел гул приглушенных голосов. Зубр протиснулся между худощавыми мужчинами в застиранных футболках и тренировочных штанах с вытянутыми коленками, обогнул стол и взобрался на стул, чтобы его всем было видно.

– Что вы хотели узнать? Спрашивайте.

Со всех сторон наперебой посыпались вопросы. Зубр поморщился и махнул рукой, требуя тишины. Ходоки замолчали.

– Я же просил говорить по одному. – Комендант кивком показал на стоящего перед столом черноглазого мужичка с седыми висками и мясистым носом: – Давай ты!

Мужик вытер тыльной стороной ладони вывернутые наружу влажные губы и посмотрел по сторонам, словно желая почерпнуть храбрости от стоящих подле него людей.

– Ну, это, нам интересно, с чего вдруг всех заставили после работы спортом заниматься?

– И почему нас учат стрелять из арбалета? – добавил его сосед с выкаченными наружу рыбьими глазами и широким зобом.

– Да! И отрабатывать приемы рукопашного боя, – выкрикнул кто-то из стоящих возле двери.

– А сами не догадываетесь? Физические упражнения, стрелковая и боевая подготовка, – говоря это, Зубр поочередно загибал указательным пальцем правой руки мизинец, безымянный и средний пальцы на левой руке. – Где ваша смекалка?

– Нас готовят к войне? – предположил мужчина с закрытым огромным печь-ячменем левым глазом.

Зубр нацелил на кривоглазого пистолетик из пальцев:

– В точку!

Толпа взволновано зашумела. Александр Семенович опять поднял руку и, не дожидаясь, когда смолкнут отдельные возгласы, объявил:

– В городе появился новый враг. «Металлурги» и «лепсенцы» отказались выступить с нами единым фронтом против дикарей, не воспринимая тех как серьезную угрозу. Мы же считаем: нельзя недооценивать противника, особенно если его численность превосходит вооруженные сталкерские группы всех трех бомбоубежищ вместе взятых. Мы можем надеяться только на самих себя, поэтому Совет принял решение объявить всеобщую мобилизацию. Отсюда дополнительные занятия и тренировки.

– А почему сразу причину не назвали? – спросил тощий, лопоухий парень с длинными, как у зайца, передними зубами. – Обязательно было ждать, когда у нас лопнет терпение и мы заявимся сюда, требуя объяснений?

– Да. А как иначе выявить идейный костяк? Только неравнодушные люди способны вершить великие дела и вести за собой. Вы все, кто пришел сюда, надежда и опора убежища. На вас лежит огромная ответственность донести до каждого жителя важность дополнительных занятий. В недалеком будущем каждый из вас, вероятно, станет командиром подразделения и внесет немалый вклад в общее дело победы над врагом.

– Это все, конечно, хойошо, и я таки восхищен столь пламенной йечью, но мне хотелось бы поговойить за маленький, но очень важный вопйос.

Зубр взглядом отыскал в толпе Мойшу. На самом деле из рыжего парня с конопатым лицом и водянистыми глазами был такой же еврей, как из слона балерина. Обладая недюжинной артистичностью, Роман – таким было настоящее имя картавого – обыгрывал врожденный недуг, говоря как истинный одессит, за что, собственно, и получил прозвище.

– Ну, что у тебя?

– Мы так и будем пейибиваться с хлеба на воду или нам все же увеличат паек?

Со всех сторон посыпались одобрительные возгласы. Стоящие рядом мужчины похлопали Мойшу по плечам, а один так еще и потрепал огненно-красный вихор на его макушке.

– Текущая норма рассчитана из учета количества хранящихся на складе запасов. Пока довольствие останется без изменений. Вот вырастет новый урожай на фермах, тогда и поговорим. Если вопросов больше нет, прошу покинуть кабинет и вернуться к прерванному занятию.

Стоя спиной к стене, Чирей терпеливо ждал, когда выпустившие пар бунтовщики один за другим выйдут из кабинета. С первой минуты стихийной акции протеста он костерил себя последними словами за неумение смолчать в нужную минуту. Лишь после слов коменданта о дикарях он поменял вектор мыслей с негатива на позитив и в уме поблагодарил того самого беса, что вовремя дернул его за язык. Не сболтни он тогда в зале лишнего, у него не появился бы шанс выторговать себе особые условия. А так – вот он стоит сейчас в кабинете начальника и ждет, когда останется с ним с глазу на глаз. Ей-богу, никогда не знаешь, к каким последствиям приведет случайно брошенное слово.

– Чего тебе? – Зубр бросил недовольный взгляд на подошедшего к нему Чирья.

– Дело есть, командир. Пока ты говорил, я покумекал немного. Думаю, у нас есть шанс победить малой кровью в грядущей войне.

Зубр взглядом показал Чирью на стоящий возле стены гостевой стул. Пока тот ходил за ним, рукавом стер с сиденья отпечатки своих же подошв и сел за стол.

– Что у тебя? – спросил он, когда Чирей поставил стул спинкой к обратной стороне стола и уселся на него, как всадник на коня.

Чирей долго молчал, как будто обдумывал, с чего именно начать. Он заговорил, когда комендант потерял терпение и открыл рот, намереваясь прогнать не оправдавшего надежд визитера.

– До переезда в Киров я почти двадцать лет проработал в Чепецке на химкомбинате.

– И? – Зубр непонимающе развел руками. – Каким боком это может помочь в борьбе с дикарями? Ты там начальником ВОХРА был, что ли?

– Нет, – помотал головой Чирей. – До развала Союза я трудился в секретном цеху по производству тетрафторида урана для атомной промышленности. В мои обязанности входила доставка радиоактивных отходов в специально построенные для них могильники. Я о чем тебе толкую, начальник: вот если б отправить в Чепецк группу сталкеров да притащить с тех могильников гадость, что я в них когда-то возил, мы здесь могли б такого наворотить, мама не горюй.

– «Грязные» бомбы. Ну конечно, как я сразу не сообразил. Дикари разбили стойбище в квадрате между биохимическим заводом и ТЭЦ. Мы находимся примерно в четырех километрах к востоку от них. Учитывая преобладающее направление ветра, у нас есть неплохие шансы испортить им жизнь, а самим сухими выйти из воды. – Зубр помолчал, покусывая нижнюю губу и что-то обдумывая. – Сколько дней тебе надо на подготовку?

Чирей чуть дар речи не потерял. Поход в Кирово-Чепецк за радиоактивными отходами в его планы не входил. Он рассчитывал выторговать себе дополнительную пайку и освобождение от изнурительных занятий взамен на информацию. Не более того. Так он и сказал, особо упирая в конце тирады на возраст:

– Ну какой из меня ходок в мои-то годы? Да мне через пару лет семьдесят стукнет, ежели доживу, а ты хошь в такие дали меня отправить.

– Какие дали, Чирей? Я же не по объездной тебя отправить хочу, а напрямки через Нововятск. К тому же отряд не пешком пойдет, а на машине поедет. У нас и водитель хороший имеется, и транспорт подходящий есть.

– Нет. – Чирей встал со стула. – Не поеду, даже не проси. Карту нарисовать могу, а все остальное давай без меня. Я ведь сталкерам обузой буду. Старый я ужо, как дерьмо мамонта. Смекаешь?