Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Да, это было поистине железное алиби. Но как такое возможно?…

Миш сказала:

— Что ж, мистер Стэттнер, в таком случае не смеем вас больше задерживать.

— А в чем, собственно, я подозревался?

— Мы расследуем изнасилование в Балтиморе. Оно произошло в воскресенье вечером.

— Это не я, — сказал Уэйн.

Миш взглянула на распятие, и это не укрылось от взгляда Уэйна.

— Все мои жертвы — исключительно добровольцы, — с усмешкой заметил он и посмотрел на Миш многозначительно и вызывающе.

Та покраснела и отвернулась.

Джинни была в отчаянии. Все ее надежды рухнули. Они поднялись и направились к выходу. Уже на пороге она остановилась и спросила:

— Могу я задать вам один вопрос?

— Конечно, — любезно откликнулся Уэйн.

— У вас есть сестры или братья?

— Нет. Я единственный ребенок в семье.

— А когда вы родились, ваш отец был военным, верно?

— Да. Служил в Форт-Брэгге инструктором по пилотированию вертолетов. А вы откуда знаете?

— Скажите, вы, случайно, не знаете, у вашей матери имелись проблемы с зачатием?

— Странный вопрос для копа, вы не находите?

Миш сказала:

— Доктор Феррами является научным сотрудником университета Джонс-Фоллз. И ее исследования тесно связаны с делом, над которым мы работаем.

— Ну, быть может, ваша мама лечилась когда-нибудь от бесплодия? — спросила Джинни.

— Понятия не имею.

— Не возражаете, если я задам ей этот вопрос?

— Она умерла.

— Прискорбно слышать. Ну а отец?

Он пожал плечами:

— Можете ему позвонить…

— Очень хотелось бы.

— Он живет в Майами. Сейчас дам номер телефона.

Джинни протянула ему ручку. Уэйн записал номер на уголке страницы журнала «Пипл», оторвал клочок и протянул Джинни.

Они снова направились к двери. Эрб сказал:

— Спасибо за сотрудничество, мистер Стэттнер.

— Да ради Бога. Всегда пожалуйста.

Когда они спускались в лифте, Джинни спросила:

— Вы верите в его алиби?

— Я обязательно проверю, — ответила Миш. — Но похоже, алиби твердое.

Джинни покачала головой:

— Хоть убейте, не верю в его невиновность!

— Он много в чем виноват, милая, но только не в этом преступлении.

Глава 44

Стив ждал у телефона. Он сидел на кухне в доме родителей в Джорджтауне и смотрел, как мама делает мясной пирог. И ждал звонка от Джинни. Ему не терпелось узнать, имеется ли у него второй двойник в лице Уэйна Стэттнера и нашли ли его Джинни и сержант Делавер по нью-йоркскому адресу. И главное: признается ли Уэйн, что изнасиловал Лизу Хокстон?…

Мама резала лук. Она была совершенно ошеломлена известием о том, что сделали с ней в 1972 году в клинике «Эйвентайн». Она просто не могла поверить в это, но решила не спорить, когда они говорили с адвокатом Стива. Прошлым вечером Стив допоздна сидел с родителями, обсуждая с ними странную историю своего появления на свет. Мама была вне себя от ярости. Одна мысль о том, что врачи могли экспериментировать на пациентках, не заручившись даже их согласием, приводила ее в бешенство. В своей новой статье она рассуждала о праве женщины распоряжаться собственным телом.

К удивлению Стива, отец воспринял эту новость более спокойно. Стив ожидал от него совсем другой реакции. Но отец подошел к проблеме рационально, хоть и подверг некоторому сомнению выводы Джинни. Он долго рассуждал о других возможных объяснениях феномена появления на свет тройняшек и в заключение признал, что, возможно, Джинни все же права. Реагировать на все спокойно было в характере отца, однако это вовсе не означало, что в глубине души он не переживает. Сейчас он вышел во двор, поливает цветочную клумбу, а внутри весь наверняка так и кипит от возмущения.

Мама начала обжаривать лук, от запаха у Стива потекли слюнки.

— Мясной пирог с картофельным пюре и кетчупом… — мечтательно произнес он. — Вот это я понимаю!

Мама улыбнулась:

— Когда тебе было лет пять, ты каждый день требовал этот пирог.

— Помню. Даже нашу маленькую кухню помню в Гувер-тауэр.

— Неужели помнишь?

— Конечно! А еще помню, как мы переехали и какое это странное ощущение было — жить в собственном доме, а не в квартире.

— Да. Как раз тогда я начала прилично зарабатывать, опубликовала свою первую книгу — «Что делать, если ты не можешь забеременеть». — Она вздохнула. — Если вдруг откроется правда о том, как я забеременела в действительности, книга будет выглядеть совершенно по-дурацки.

— Остается надеяться, что люди, купившие ее, не потребуют деньги назад.

Мама выложила мясной фарш в сковороду, добавила лук, потом вытерла руки.

— Я думала об этом всю ночь, и знаешь, к какому выводу пришла? Я рада, что они сделали это со мной в клинике «Эйвентайн».

— Как это? Ведь вчера ты так возмущалась…

— И продолжаю возмущаться, потому что они обошлись со мной, как с лабораторной крысой. Но знаешь, я поняла одну очень простую вещь: если бы они не сделали этого, у меня бы не было тебя. А все остальное совершенно не важно.

— И тебе все равно, что я не твой родной сын?

Она обняла