Воровская сага в 4 частях: Бродяга. От звонка до звонка. Время – вор. Европейская гастроль - Заур Магомедович Зугумов

Для начала несколько слов о лагерях, которые расположены на Дальнем Востоке нашей необъятной, а именно об этом регионе и пойдет речь. Если быть более точным, о том, как там этапируют заключенных. Есть в тех краях и железная дорога, а значит и классическое этапирования заключенных в Столыпине. Есть и автомобильное сообщение между населенными пунктами, но оно пригодно для этапа лишь на небольшие расстояния. От силы 10–15 километров. То есть из ИВС (изолятор временного содержания) до СИЗО (следственного изолятора). А если расстояния исчисляются сотнями километров? Для этого существовал еще один вид транспорта, по которому этапировали заключенных, это авиация. Мне приходилось идти этапами на разных видах транспорта, даже в трюме корабля, но самолетом никогда, поэтому знаю об этом из рассказов очевидцев, о которых, по сути, и речь.

Ясное дело, что этап на автомобиле был исключен, на поезде, в Столыпине, на дорогу в один конец ушел бы как минимум месяц. Это же не просто сели и поехали. Столыпин в этих краях загружается под завязку. Кому на следствие, на суд, на следственный эксперимент, в СИЗО, на зону, наконец. И вся эта килешовка[174] происходит на пересылках, через которые и добираются заключенные на место пребывания. А как все это работает и в какой последовательности, спроси у конвойных, а они и сами не разберут. Взять, к примеру, такой маршрут. Доставка заключенных из Нерюнгри в Якутск (два самых больших города в Якутии). А расстояние между городами около тысячи километров. Тут самый простой способ добраться до места назначения самолёт. Несколько часов — и ты на месте, все довольны, все смеются.

Как это происходило? Да очень просто. Были обычные пассажиры, конвой и заключенные, которых рассаживали таким образом, чтобы пассажиры самолета ни при каком раскладе не могли соприкоснуться с ними. Как правило, заключенных размещали в задней, хвостовой части воздушного судна, между пассажирами и арестантами располагался вооруженный конвой, а обе группы пассажиров отгораживали простыней или чем-то в этом роде, чтобы исключить не только любопытные взгляды, но и что-то иное. Предотвратить передачу, например, наркотиков, оружия, да мало ли чего еще. Частенько случалось так, что зэков было гораздо больше чем охранников, но проблем у мусоров при этом никаких не возникало. Скорее, наоборот. Легавые всегда знали кого, когда и с кем отправлять на этап. Я имею в виду масти и подмастерья[175]. Но это уже слишком глубокие детали.

Рейс, о котором, без преувеличения, впоследствии заговорил весь мир, ничем особенным, на взгляд обывателя, не отличался. Из Нерюнгри в Якутск должен был вылететь самолет. На борту было что-то около пятидесяти пассажиров, экипаж несколько человек и около двадцати заключенных. А вот с этого момента и начинаются особенности.

Почти все зеки, за исключением троих или четверых, сопровождались конвоем без наручников. И это при том, что все заключенные кроме нескольких были особо опасные рецидивисты, за которыми тянулся длинный шлейф убийств, разбойных нападений, грабежей, рэкета и обычной поножовщины. И вот такой вот этап сопровождало всего трое конвойных, одна из которых была женщина. А куда им деться с подводной лодки, а тем более с высоты 10.000 метров? Казалось бы, такие доводы и были у тех, кто отправлял этот этап. Но это было не так. По ходу пьесы вырисовывались такие подробности, которые говорили об обратном. Кому-то был выгоден такой расклад. И не трудно догадаться кому, если вспомнить время и события, которые происходили в то время в стране.

За несколько дней до этапа один из надзирателей за хорошие деньги передал обрез, который, в свою очередь, ему передали с воли. Затем зеки сварганили какой-то механизм, похожий на взрывные устройства. И пронесли все это на борт воздушного судна. Далее, как в хорошем детективе, самолет взлетает, террористы показывают бомбу, конвой испугался стрелять из-за разгерметизации судна или чтобы не попасть в пассажиров рейса. Более того, они отдают оружие террористам. Но на этом странности не заканчиваются. Один из зеков прошёл в кабину пилотов и потребовал возвратить самолёт в Нерюнгри. Но для чего тогда весь этот хипишь[176]? Оказывается, опять-таки, как в банальном западном детективе, террористы хотели забрать с собой двоих поддельников из местного следственного изолятора, и им это удалось. И это при том, что на земле бандитов уже ждала группа захвата, но местное начальство не рискнуло подвергать пассажиров риску. Так что освобождение самолёта отложили до лучших времен. Более того, самолет дозаправили и отпустили на все четыре стороны, а в придачу им передали несколько автоматов, пистолетов, рацию и бронежилеты. Таковы были требования террористов. Ментам удалось лишь сторговаться на обмен. За двух требуемых зеков террористы отпустили женщин и детей, находившихся на борту. И что совсем уже смешно, несколько заключённых якобы отказались участвовать в этом террористическом спектакле и добровольно покинули самолёт. Якобы эти осужденные были не совсем опасны обществу, да и срока им грозили очень маленькие, в сравнении с их «коллегами», тогда как за воздушное пиратство в СССР срок корежился до 15 лет.

Самолёт с оставшимися заложниками направился в Новосибирск. Но террористы по дороге вдруг передумали и велели пилотам изменить курс с тем, чтобы приземлиться в Красноярске. Так и произошло, там лайнер был заправлен, после чего вылетел в Ташкент. Очевидно, что захватчики собирались вылететь за границу, но куда именно не знали, ожидая извне дальнейших указаний. Судя по всему, план захвата самолёта им предоставили, а вот план дальнейших действий они должны были получить уже в восточной столице. По всей вероятности, в Ташкенте снова рассматривалась возможность штурма захваченного самолёта, но от него опять-таки решено было отказаться. Заложники вместе с экипажем и бандитами заночевали в Ташкенте. Экипаж отпустили переночевать за пределами самолёта, а пассажиры и бандиты остались внутри.

На следующий день самолет вылетел из Ташкента и взял курс на Пакистан. Тот, кто руководил бандитами, сделал очень плохой выбор, или, скорее, нужный выбор, поскольку за угон воздушного судна в этой стране корёжился вышак как с куста[177], а возвращать бандитов, видимо, не входило в планы их кураторов. Наверно, кому-то очень нужен был большой кипишь, чтобы отвлечь народ от чего-то более