Сердце ведьмы - Лаура Лабас

— Почему?

— Пока она хвасталась, она была занята, — пояснил он, жестикулируя свободной рукой. — В тишине заключается опасность — значит, она настолько погружена в свои занятия, что стала пренебрегать своими социальными контактами и забыла обо всем вокруг. Вот чего надо опасаться, а не хвастовства.

— Смело с вашей стороны было ждать, пока она замолкнет, — заметила я, поневоле вспомнив о своей собственной ситуации. Меня изгнали из Вавилона, как только я открыла рот. Слишком неустойчивым было всеобщее состояние, слишком неопределенным было положение королевской семьи после резни.

— Мы не ждали, но наши поиски, несомненно, стали более интенсивными, — подтвердил он, задумчиво облизнув губы. — Я думаю, что никто из моего подразделения не воспринимал ее всерьез. Мы знали ее по другим ситуациям и считали причудливой пожилой теткой. Наверное, это была вторая большая ошибка. Однажды вечером, когда я возвращался домой, один из моих информаторов подошел ко мне и дал мне адрес ее нового жилища. Он сказал, что видел ее только вчера, и она вопреки своему обыкновению куда-то очень торопилась. Я воспринял это как знак того, что она приближается к достижению своей цели. У меня не оставалось времени, чтобы вызвать подкрепление, поэтому я отослал своего информатора к капитану Людусу, а сам отправился к ее месту обитания. Вот тут-то и вступило в игру мое высокомерие. Я был воспитан в вере, что нахожусь выше всех. Могущественный ведьмак, которому вайза ничего не может противопоставить. Конечно, меня следовало хорошо вразумить…

Я почувствовала сострадание, хотя никогда не призналась бы в этом Вэлу. Скорее позволила бы слону растоптать себя. Или отрубить мне руку.

— И что же произошло потом?

— Я вошел в ветхую лачугу на востоке города и одолел ее своей магией, когда она провела ритуал примерно наполовину, но на самом деле… Он запнулся и тряхнул головой, словно пытаясь освободиться от липкой паутины. — На самом деле это она меня победила. Не зная этого, я попал в ловушку, и она захлопнулась, когда я применил свою магию. Совсем как недавно.

Вайза пришла в себя и начала собирать все свои принадлежности, потому что боялась моих товарищей. Хоть я и прервал ее ритуал, но она не собиралась так быстро сдаваться. Она пообещала мне, что откроет портал. Чего бы это ни стоило. Когда я стал ее высмеивать, она наложила на меня проклятие. Я потерял сознание и пришел в себя только через несколько часов. Никто из моих людей не пришел мне на помощь, так как вайза защитила дом от чужих взглядов, как я узнал позже. Сначала я не понял, что произошло, обнаружив татуировку в виде сердца на своей груди. Моя униформа местами была опалена. Это результат особо серьезного проклятия. Я не думал, что… Я даже не мог осознать, что все это значит. В течение нескольких недель я был убежден, что провалы в памяти были результатом проклятия, а не… я никогда даже представить себе не мог, что это я был монстром, который преследовал Вавилон по ночам и набрасывался на невинных людей.

— Как ты это узнал? — шепотом спросила я.

— Стали возвращаться обрывки воспоминаний. Вкус крови, крики… В какой-то момент я уже не смог закрывать глаза на правду. — В его голосе послышалась мука. — Я искал вайзу так, как никогда никого не искал, но она как под землю провалилась. И однажды ночью, во время ссоры с моей лучшей подругой Рут, я превратился в того зверя, которого мы все поклялись уничтожить. Рут умудрилась сбежать и подождала, пока я не пришел в себя, после чего убедила меня скрыться. Куда-нибудь подальше от моего дома, из Вавилона, потому что она была обязана доложить обо мне. И вот я здесь.

— Неудивительно, что тебе так нравится Аднан. В конце концов, он хотя бы заботится о том, будешь ли ты жить или умрешь, — хмыкнула я.

— Я не обижаюсь на нее. — Он выпрямился. — Она сделала то, что должна была сделать. В общем, после того, как я долго испытывал жалость и презрение к себе, я снова ищу вайзу, потому что считаю, что в ту ночь она покинула Вавилон. И одновременно ищу кого-то, кто достаточно силен для того, чтобы снять с меня это проклятие. В зависимости от того, кого найду раньше.

— Значит, ты ищешь меня, — резюмировала я.

— Именно так.

Вздохнув, я запрокинула голову.

— Я еще не простила тебе ту руну, Вэл, — сказала я. — Но я сдержу свое слово, даже если… это окажется трудно. Твое проклятие очень сильное. Самое сильное из тех, какие я до сих пор встречала.

— Этого я и боялся.

Нас ослепили фары, и рядом остановился автофургон, которому они принадлежали, и я разглядела его кислотно-желтый цвет.

Дверь со стороны водителя распахнулась, продемонстрировав нам миниатюрную персону, которая скрывалась примерно под тридцатью слоями одежды. Хаяла, столетняя морская ведьма и моя помощница в чрезвычайных ситуациях.

— Вот вы где! — прокаркала она и помахала нам рукой. — Ну что, сядете в машину, или вы хотите пустить здесь корни?

Мы с Вэлом бросили друг на друга быстрый взгляд, затем он погасил свое пламя, и мы залезли с другой стороны кабины.

— Как приятно видеть тебя в полном здравии, Хаяла, — приветствовала я морскую ведьму, которая сегодня украсила себя золотой помадой и синими тенями для век, дополнив все это розовыми румянами на щеках.

Ее седые волосы были причудливо подобраны, так что можно было разглядеть золотые серьги.

— Взаимно, Дарси, — хихикнула она. — А что это за зайчик рядом с тобой? Наверное, ты уже успела с ним переспать.

Она запустила фургон и рывком двинулась по тропинке, а я протянула Вэлу одеяло, которое валялось под ногами.

Руль был величиной с половину Хаялы, поэтому я боялась, что она потеряет управление.

— Я Валенс, рад познакомиться, — представился Вэл как примерный соседский мальчик. — Спасибо, что подобрали нас здесь, в глуши.

— Дарси просит, Хаяла повинуется, — хрюкнула морская ведьма. В первый раз я встретила ее два года назад. Она воспользовалась моей помощью для разрушения колдовства. Нечто лягушкоподобное укусило ее за ногу, когда она хотела отпугнуть огнеметом орду этих существ из своего сада.

Если Хаяле что-то приходило в голову, она никогда не делала чего-то наполовину.

— Я думала, ты меня терпеть не можешь? — ей тогда не понравилась вонючая лечебная мазь, и она выдавала яростные тирады она одна за другой.

— Ерунда. — Хаяла отмахнулась. — Я могу терпеть всех полезных персон.

— И насколько она полезна для вас, если вам приходится выезжать посреди ночи,