Знакомьтесь: МУР - Вениамин Полубинский

Уже в июле 1941 года московская партийная организация провела большую работу по формированию и оснащению первых истребительных батальонов. Основу их составили хорошо подготовленные в военном отношении москвичи, но по тем или иным причинам не подлежавшие призыву в Красную Армию. На них возлагалось обеспечение безопасности города и пригородных районов в условиях напряженной военной обстановки.

Бойцы истребительных батальонов вели розыск и обезвреживали диверсантов, шпионов, фашистских парашютистов, тушили пожары. В черте города задерживали и проверяли подозрительных лиц, нарушителей режима военного времени. В поддержании правопорядка и борьбе с преступностью уголовный розыск непосредственно взаимодействовал с бойцами этих формирований, опирался на их помощь.

Ровно через месяц после начала Великой Отечественной войны, в ночь на 22 июля, тревожные гудки сирен и взволнованный голос диктора оповестили москвичей: «Граждане! Воздушная тревога!» Начался первый воздушный налет вражеской авиации на Москву. Получив сообщение о приближении вражеской авиации к столице, муровцы заранее, еще до объявления общегородской воздушной тревоги разъехались по закрепленным объектам. Налет фашистских стервятников не застал их врасплох.

За несколько дней до этого все сотрудники МУРа глубокой ночью были подняты по сигналу «Воздушная тревога». Никто из них тогда не знал, что тревога была учебной и действовали они как в реальной обстановке. Полученные навыки помогли быстро сориентироваться в условиях настоящего налета.

«Благодаря бдительности службы воздушного наблюдения (ВНОС) вражеские самолеты были обнаружены, несмотря на темноту ночи, задолго до появления их над Москвой.

На подступах к Москве самолеты противника были встречены нашими ночными истребителями и организованным огнем зенитной артиллерии, хорошо работали прожектористы. В результате этого более 200 самолетов противника, шедших эшелонами на Москву, были расстроены, и лишь одиночки прорвались к столице. Возникшие в результате бомбежки отдельные пожары были быстро ликвидированы энергичными действиями пожарных команд. Милиция поддерживала хороший порядок в городе.

Нашими истребителями и зенитчиками сбито, по окончательным данным, 22 самолета противника».

23 июля гитлеровцы предприняли второй массированный воздушный налет на Москву, в ночь на 24-е — третий, потом еще и еще…

По сигналу воздушной тревоги работники МУРа разъезжались по заранее закрепленным объектам: кто на дежурство на станции метро, превращенные в бомбоубежище, кто в микрорайоны города помогать гражданам вовремя укрыться от налетов фашистской авиации, кто на места падения вражеских бомб, кто на дежурство в морги — сбор данных о погибших при бомбежке, установление личности пострадавших, их регистрация также были вменены в обязанность уголовного розыска.

Действовали, конечно, не в одиночку, а рука об руку с сотрудниками районных отделов и отделений милиции, бригадмильцами, бойцами самообороны и пожарной охраны.

За самоотверженность и хладнокровие, проявленные при спасении людей и материальных ценностей, ликвидацию последствий налетов вражеской авиации многие сотрудники МУРа получили первые боевые награды. В их числе медалями «За боевые заслуги» были награждены оперативные работники С. Бурцев и К. Медведев. Боевые награды они получили за мужество и находчивость, проявленные при тушении пожара, возникшего на Петровке, 38, от вражеской зажигательной бомбы. Зажигалка попала в одно из помещений МУРа. Пламя быстро охватило здание и вот-вот должно было перекинуться на гараж, где были бочки с бензином. И только самоотверженность и находчивость муровцев позволили быстро эвакуировать людей, преградить путь огню и тем самым предупредить более тяжкие последствия.

С началом интенсивных авиационных налетов гитлеровцев на Москву была ускорена эвакуация населения из столицы. Партийные и советские органы сделали все, чтобы обеспечить безопасность десяткам тысяч мирных жителей города. На органы милиции, в том числе и на сотрудников МУРа, возлагалась обязанность следить за порядком во время погрузки в эшелоны, обеспечивать организованность и поддерживать общественный порядок в микрорайонах, из которых эвакуировалось население. Нередко приходилось производить обходы домов, беседовать с людьми, убеждать отказывающихся эвакуироваться в необходимости выезда в тыловые районы страны.

Но подчас муровцы сталкивались с фактами иного порядка. В сентябре — октябре 1941 года в МУР нередко звонили граждане и сообщали, что задержан некий хозяйственник, директор магазина или базы, пытающийся бежать из Москвы на машине, полной казенных продуктов и вещей. Сотрудники уголовного розыска в каждом таком случае выезжали на место и внимательно разбирались с задержанным. Они имели приказ в трехдневный срок рассматривать и передавать в суд дела на шкурников и дезертиров.

Одновременно муровцы пресекали провокационную работу распространителей панических слухов.

Фашисты пытались огнем и разрушениями внести смятение в ряды москвичей, сломить их боевой дух. Но это только удесятеряло силы и мужество советских патриотов. Сплоченные своей партийной организацией, москвичи принимали все меры, чтобы превратить Москву и подступы к ней в неприступную крепость. С 1 октября началось всеобщее военное обучение населения Москвы. Возобновили военные тренировки и сотрудники МУРа. Они учились бросать гранаты, бутылки с горючей смесью, овладевали навыками уличных боев.

13 октября 1941 года состоялось собрание партийного актива столицы. С докладом выступил секретарь МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербаков. Он подробно рассказал о тяжелой обстановке, которая сложилась на фронте под Москвой, и сформулировал задачи коммунистов и всех трудящихся столицы по отпору фашистским оккупантам. Перед лицом смертельной опасности партийный актив призвал каждого коммуниста, каждого москвича показать пример героизма, мужества и стойкости в защите Родины. В числе первоочередных задач по укреплению обороны столицы партактив потребовал, наряду с безусловным и широким проведением боевой работы всех предприятий и организаций, обеспечить поддержание строгого революционного порядка в городе.

В Москве вводится постоянное патрулирование военнослужащих и работников милиции. Подозрительные лица, как военные, так и гражданские, задерживались и проверялись. Подчас сотрудников МУРа, которые с первых недель нападения фашистов на нашу Родину перешли на казарменное положение и постоянно жили на Петровке, 38, по тревоге «выбрасывали» в пригородные районы для ликвидации просочившихся диверсантов.

В связи с приближением фронта по решению Государственного Комитета Обороны в Москве и прилегающих к ней районах с 19 октября 1941 года было введено осадное положение. В постановлении ГКО подчеркивалось, что осадное положение осуществлено в целях тылового обеспечения Москвы, а также пресечения подрывной деятельности шпионов, диверсантов и других агентов германского фашизма.

Партия и правительство мобилизовали все силы для разгрома фашистов под Москвой. Только в первые пять месяцев войны московская партийная организация послала на фронт 100 тысяч коммунистов и 260 тысяч комсомольцев. К осени 1941 года в столице были сформированы 16 дивизий народного ополчения, истребительный мотострелковый полк, 25 батальонов МПВО. В эти формирования московская милиция направила несколько тысяч работников уголовного розыска, наружной службы, ОБХСС, других подразделений.

В тяжелейшее время обороны Москвы горожане всем, чем могли, помогали героическим защитникам столицы. Выпускали оружие и боеприпасы, ремонтировали военную технику и шили обмундирование, строили оборонительные сооружения и собирали теплые вещи для воинов.

В эти дни в окопах Подмосковья молодые солдаты из рук в руки передавали адресованное им открытое письмо московских комсомольцев, под которым стояли подписи и молодых муровцев. Они писали своим сверстникам, защищавшим столицу:

«Дорогие наши товарищи!

Любимые наши братья!

Славные героические защитники Москвы!

Примите горячий привет от комсомольцев и молодежи столицы!

Вот уже около двух месяцев фашистские банды рвутся к сердцу нашей страны — любимой, родной Москве. Не считаясь ни с какими потерями, озверелый враг предпринял новое наступление. Опасность над Москвой не только не уменьшилась — она возросла.

И перед лицом этой возросшей опасности мы говорим вам, дорогие друзья, слова великого Кутузова:

— Ни шагу назад! Стоять насмерть!..

Все мы считаем себя бойцами. Все мы на фронте. Воскресниками, выполнением двойных и тройных норм, участием в охране города от вражеских лазутчиков — всем мы помогаем фронту. Мы с вами — в одних рядах…