Осень Атлантиды - Маргарита Разенкова

— Могу я узнать хотя бы, чем ты решила заниматься?

— Конечно, Лим. Я все тебе расскажу. Мне просто некогда было повидать тебя.

— Зато было время уладить дела с Тэрчем, — он смотрел на нее едва ли не обиженно. — Я должен предупредить свою ведомую, а остальным напомнить: несанкционированный проход через портал может быть замечен императорским патрулем. Мера наказания за это высока, — было видно, что он снова начинает кипятиться. — Но, как я погляжу, это никого не волнует!

Таллури подошла к Тэрчу поближе и встала рядом с ним. То же сделали Нэфетис и Рамичи. Теперь Климий противостоял, в прямом и переносном смысле, всей компании. Все молчали. Климий хмыкнул и мрачно посмотрел на Таллури.

— Вот что, — наконец мрачно изрек он. — Раз уж вас не переупрямить, а свою ведомую я одну не отпущу, то…

— Я все равно полечу! — перебила Таллури.

— Не перебивай! Я решил — полечу с тобой. С вами, я хотел сказать. Тэрч, еще не поздно сделать дополнительные расчеты?

— Не поздно, — флегматично ответил «отличный механик». — Я, собственно, сделал, разные варианты расчетов. Сначала на троих, потом — на четверых. И на пятерых. И даже на шестерых.

— На шестерых? — хором удивились Рамичи и Нэфетис.

— А шестой-то кто? — даже Климий улыбнулся.

— Да вот хоть она, — Тэрч мотнул головой в сторону.

Все обернулись. К ним приближалась светло улыбающаяся Эннея со львенком на руках.

— Ой, столько друзей сразу! — радостно заговорила-запела Эннея. — Как приятно встретить вас всех ранним утром.

Самые сердечные слова приветствия прозвучали сбивчиво.

— Вы собираетесь на дружескую прогулку?

— Э-э… собственно… — Тэрч искал в ответ подходящую формулировку. — Что-то вроде…

— Что-то вроде расширения технических знаний и навыков, — закончила за него Таллури.

— Технических? — разочарованно переспросила Эннея.

Эннее, дочери высокого аристократа и сенатора, было бы ни к чему участвовать в их затее. Оберегая и саму Эннею, и успех «экспедиции» (уверенность в котором с прибавлением все новых участников покачнулась), Таллури, знавшая о нелюбви Эннеи к технике, подчеркнуто твердо повторила:

— Исключительно технических.

— Ой, а я хотела просить вас о любезности взять и меня с собой.

— Мы будем рады, — братья Отбанты и Тэрч учтиво склонили перед ней головы.

Было видно, что Эннея сильно колеблется: с одной стороны, ей явно хотелось быть со всеми вместе и отправиться неважно куда в столь чудесной компании, с другой стороны, техническая тематика прогулки ее заметно отпугивала. После некоторых размышлений она улыбнулась — мягкий голос пропел:

— Я была бы тоже рада, и более, чем вы. Но вот забота о питомцах!.. — она опустила ресницы и перевела взгляд на львенка, дремотно сопевшего на ее руках, но во сне с подозрением принюхивавшегося ко всей компании.

— Жаль, жаль… — нескрываемо разочарованно прозвучал в ответ хор мужских голосов.

Эннея, прошелестев краем тончайшего плаща, удалилась.

Рамичи потянула Таллури за руку и, давясь беззвучным смехом, кивнула на ребят, зачарованно провожавших взглядами Эннею.

Таллури заинтересовали эти взгляды, исполненные непередаваемого восхищения. Она некоторое время внимательно следила за ребятами и осознала вдруг, что на нее и Рамичи они всегда смотрят не иначе как на младших товарищей. Таллури отметила это с удовлетворением. Ее лишь удивило, а почему эта мысль вообще пришла ей в голову? Ведь, конечно же, смотреть на них с Рамичи, как на Эннею, ни их ведущие, ни Тэрч не могут: Эннея — пусть и не посвященная пока, но жрица, несомненная жрица, нежное творение, избранное небесами, воздушное создание.

Но, отметила про себя Таллури, и как на обычных земных женщин ребята на своих ведомых не смотрят. Это хорошо или плохо? Пожалуй, хорошо. Да-да, хорошо. Таллури словно услышала голос своего ведущего:

«Рамичи и Таллури? Это же просто наши ведомые! Когда-нибудь они окончат третью ступень и перестанут наконец нуждаться в братской опеке, хвала Единому!»

Таллури улыбнулась. Она была уверена, что Климий останется ее другом и тогда, когда перестанет быть ведущим. Да, он не питает к ней нежных чувств и установил дистанцию в их отношениях. А в последнее время стал излишне, как ей думается, заботлив и придирчив. Но — главное! — он настоящий друг. Брат!

— Ну? И? — окликнула она ребят нарочито громко, как глухих. — Мы летим или провожаем Эннею со львом?

Тряхнув головой, словно отгоняя прекрасное наваждение, Тэрч махнул рукой в сторону латуфы:

— Значит, так, впереди сядем мы с Нэфетисом, посередине — девчонки, а ты, Климий, занимай оба места в хвосте. Курс — на портал в Наттуну!

— Города нет, — тихо произнес Климий. — Портал мертв. Глаза Тэрча сверкнули, голос прозвучал глухо, но решительно:

— Да, города нет. Нет! Я это знаю и помню. Но знаю и другое, чего не знаете вы, — портал почему-то работает.

Отвлекать пилота вопросами было нехорошо, и Таллури, встав на колени на своем сиденье, спиной к ходу латуфы, наклонилась к ведущему и шепотом спросила:

— Лим, а что мы испытаем при телепортации? — она еще хотела спросить: «Это не страшно?», но не стала.

— Ничего особенного. Так — всего лишь несколько секунд темноты за бортом, легкий толчок, вроде как в днище. Затем — небольшое ускорение вперед — и сразу появятся свет и новый пейзаж за окном. Всё.

— Всё, — с удовлетворением повторила Таллури. — И сразу — мы в другом месте? Ага. Хорошо.

Она уселась на сиденье нормально, по ходу, и они с Рамичи принялись болтать. Подружка, украдкой оглянувшись на Климия, склонилась к ее уху:

— Ты обратила внимание, что он сказал: «Полечу с тобой», а потом скорее исправился: «…с вами»?

— Кто? Ах, Лим. Ну, да. И что?

— Ну-у, — многозначительно протянула Рамичи. — Ты ни о чем таком не подумала?

— О чем «таком»? Ты так странно выражаешься, Рамичи. О чем тут думать! — она с досадой дернула плечом. — Я и сама вижу, что он стал следить за каждым моим шагом, хочет знать едва ли не о каждой минуте моей жизни. Не спорю, здорово что Климий стал внимательнее. Но не настолько же! Раньше, когда я младше была, так не следил, как теперь. А я уже не ребенок, чтобы меня так опекать. Это просто невыносимо!

— Невыносимо? Нэфетис обо мне печется еще больше. Но, знаешь, меня это вполне устраивает. Мне это очень даже нравится! И больше того… — но мысль она не закончила, а посмотрела на подругу странно и добавила ни к селу ни к городу: — Климий хороший, он добрый.

— Да. Но его опека сводит меня с ума! Он лишает меня свободы. Скорее бы третья ступень!