Осень Атлантиды - Маргарита Разенкова

— Да. Но его опека сводит меня с ума! Он лишает меня свободы. Скорее бы третья ступень!

— Свободы? Ты правда не замечаешь?.. — Чего?!

— Ладно, извини, — Рамичи отвернулась и стала смотреть в окно.

Таллури хотела было добиться от нее разъяснений, но в этот момент Климий тронул ее за плечо:

— Может, вы на время прервете свое шушуканье, и ты расскажешь мне, что решила по поводу следующего этапа?

— Ну, да, — Таллури вздохнула. — Почему бы и не сейчас. Кстати, Тэрч, нам долго еще лететь до портала? Я успею «доложиться» Климию?

— Успеешь, — коротко бросил Тэрч и громко зевнул. Таллури принялась рассказывать ведущему о нескольких последних днях, когда она выбирала новые занятия, и рассказ постепенно увлек ее саму…

С самого утра она отправлялась из Университета в скромный, расположенный на окраине города храм, который традиционно посещали люди из Братства Вольных искусств. Художники, поэты, музыканты — они вваливались в храм Семи Муз шумной гурьбой, в нетерпении переходили с места на место, ожидая прихода жрецов, а потом оживляли ритуал своими песнопениями, хлопками в ладоши, игрой на флейтах и лирах.

Таллури не знал никто. Поэтому никто к ней и не подходил. Люди искусства — деликатный народ: если девушка пришла одна и ни к кому не обращается, значит, у нее есть особые причины на то, чтобы ее не замечали.

Конечно, Таллури хотелось получить подсказку Небес — чем заняться дальше, но она почти совсем не волновалась, не то что в начале первой ступени. Теперь всё должно было решиться быстрее и проще. Таллури это точно знала. Она тихо стояла в углу, слушала песнопения и перебирала в уме все, что ей предложили изучать далее.

Несколько точных наук. Ряд предметов под общим наименованием «Ушедший мир». После истории с амфорой в поисковой группе Климия сразу трое предложили ей обучение: руководитель группы поиска древностей, преподаватель архаичных языков и жрец, что вел занятия со странным названием «Иные существа». Таллури все было интересно. Но следовало выбрать пока что-то одно. К тому же вовсю шли занятия по левитации, телепатии и астрологии, продолжались рисование, музыка и «Полезные навыки».

А посещение храма и медитации? А дружеские и познавательные прогулки? А плавание и игра в мяч? Было из чего выбирать!

Потом она уходила в лес все дальше и дальше, туда, где нашла некогда маленькое уютное озеро, будто дремлющее в гуще леса, обступившего его со всех сторон. Таллури садилась на берегу, обхватывала колени и смотрела на темную зелень воды.

В последний день перед этой поездкой, когда она окончательно решила, чем и сколько будет заниматься (только посоветуется еще с Климием на всякий случай), и поднялась, чтобы уйти, с удивлением увидела: из леса к ней направился, будто только ее и искал, человек. Густо-синий хитон, коралловые бусы на сильной загорелой шее, нити с бирюзой в непослушной шевелюре и бело-голубые браслеты над локтем — Таллури узнала этот вызывающий взгляд карих глаз — господин Куэн-Ворк.

Она вежливо поздоровалась, как приличествовало при подобной встрече, он же приветствовал ее запросто, чуть ли не по-дружески, и тут же весело спросил:

— Выбирала предметы?

— Да, господин Куэн-Ворк.

— Что выбрала?

Таллури перечислила.

Он поморщился, а потом взял ее проникновенно за руку и убежденно воскликнул:

— Ерунда! Зачем тебе эта скучища?

— Э-э… А вы что посоветовали бы? — ей стало одновременно смешно и досадно, но она постаралась придать голосу положенную учтивость, как наставлял ее Энгиус.

— Посоветовал бы? — он не выпускал ее руки. — Что же тут советовать! Природа: море, дельфины, звезды — вот всё, чем таким, как ты, девушкам следует заниматься. А не забивать себе голову чепухой вроде математики и истории. Телепатия и левитация? — он еще больше оживился. — А чему тебя учить? Это ты с рождения умеешь. Умеешь-умеешь, не спорь. Море — вот твоя стихия! — Он еще крепче сжал ее ладонь и теперь потряхивал ею в воздухе, будто она прятала там согласие, а он собирался вытрясти его из маленькой упрямой ладони. Господин Куэн-Ворк смотрел на нее пристально, зрачки его расширились, заполняя почти всю радужку. «Сумасшедший?» — вдруг развеселилась Таллури. Он ломал все ее представления о взаимоотношениях учителя с учеником. Строгие, дистанцированные, безэмоциональные — как она впитала это у Энгиуса, казались ей обязательными. Господин Куэн-Ворк вел себя совершенно иначе! И Таллури терялась, как держать себя с ним.

Он еще поинтересовался, кто ее наставник. Но Таллури не хотелось в такой легковесной, как ей показалось, беседе открывать его имя, и она лишь упомянула, что он далеко и возможность общаться с ним у нее крайне ограничена.

Господин Куэн-Ворк вполне этим ответом удовлетворился.

— Итак, — заключил он тоном, каким сообщают об окончательном решении, и наконец отпустил ее руку, — жду тебя в моей морской резиденции «Акватис».

— Где это?

— Все знают, где это. У тебя же есть ведущий? Так пусть он позаботится об этом.

Он попрощался, отмахнувшись от вопросов, и удалился. В ошеломлении Таллури смотрела ему вслед. От кромки леса господин Куэн-Ворк оглянулся. Он не проверял, смотрит ли Таллури ему вслед, он отчего-то знал, что она действительно смотрит: он приветственно поднял руку и лишь затем, не опуская руки, обернулся и одарил ее белозубой улыбкой и лукавым блеском глаз.

Только теперь Таллури вдруг осознала, что он даже не спросил ее имени…

…Закончив, Таллури замолчала. Гудел мотор, было слышно, как Рамичи тихонько напевает себе под нос что — то веселое, а Тэрч, ворча, время от времени щелкает тумблерами. Климий слушал внимательно, не пропуская ни слова. Как оказалось, ее слушал и Нэфетис, который вдруг спросил:

— Климий, ты поведешь ее в «Акватис»?

— «Акватис» — научный центр, — произнес Климий в ответ.

— И что же? Я ведь спросил, поведешь ли ты туда свою ведомую?

— Я слышал, Нэфетис, — Климий недовольно сжал губы. — Во-первых, она молилась и медитировала, и Энгиус не возражает, во-вторых, у нее способности к телепатии, в-третьих, преподаватель сам пригласил ее в «Акватис», а в-четвертых, — Климий вздохнул, — она упрямая.

— Вы чего-то опасаетесь? — осторожно спросила Таллури.

— Зря ты, Нэфетис, об этом заговорил, — Климий будто не услышал ее вопроса.

— А мне что ты скажешь? — Таллури обернулась к Климию.

Она протянула руку к его лицу и коснулась указательным пальцем кончика его носа. Жест означал: «Мне нужно все твое внимание». Это она придумала, и Климию раньше нравилось. На этот раз он перехватил ее палец и, удерживая его, покачал головой: