Осень Атлантиды - Маргарита Разенкова

— Ну как ребенок!

Может, они бы и еще поговорили об «Акватисе» и господине Куэн-Ворке, но неожиданно вмешалась Рамичи:

— Послушайте, нельзя ли отложить все дела и обсуждения?

А Тэрч объявил:

— Портал Наттуны. Подлетаем. Пристегните ремни и шлемы наденьте.

— А между прочим, — заторопилась Рамичи, — я так и не знаю, куда мы отправляемся! Если не Наттуна, что там будет?

— Горы.

— А если там все же Наттуна?

— Ее затопил океан.

— А если портал туда и ведет? — ужаснулась Рамичи. — Мы что, упадем в воду?!

— Не мешай! Нам с Нэфетисом теперь надо действовать слаженно.

Портал оказался небольшим. Подъезды к нему сплошь заросли травой. Вокруг стояли столбики с какими-то надписями крупными буквами, и Таллури подумалось, что неплохо было бы прочесть их, а то вдруг там что-то важное. И она открыла уже рот, но Тэрч ужасно торопился, а нос их латуфы уже пересек контрольную линию — сработали датчики, и по ободу портала забегали искры. Тэрч и Нэфетис оживленно защелкали переключателями.

Таллури внимательно следила за ними. Хором считая: «Раз, два, три!» — они одновременно, каждый со своей стороны панели, вставили в специальные пазы по кристаллу:

Нэфетис — белый, а Тэрч — дымчато-красный. И Тэрч тут же двинул рычаг ускорения. Машина рванула вперед и — мгновенно «провалилась» во мглу.

Тьма, поглотившая латуфу, была кромешной. За окном — ни проблеска, ни всполоха. Лишь внутри латуфы перед креслами пилота и штурмана светилась панель управления. В кабине стояла полная тишина. Все ждали развязки.

Латуфу тряхнуло. Раз, другой, третий. Таллури напряженно ждала, когда же они «выскочат» на волю. Если бы не мерный шум мотора, их окружала бы полная тишина.

Рамичи прошептала:

— А вдруг Эннея не просто так отказалась лететь? С ее-то интуицией! Не вышло бы чего плохого…

Таллури не ответила: она смотрела, как у сидящего впереди Нэфетиса по виску сползла капля пота.

Ожидание затягивалось. Тишина, темнота, периодические встряхивания, будто толчки в днище машины, — больше ничего!

— Тэрч, — раздался тихий голос Нэфетиса, — время телепортации, любой телепортации, истекло. Что-то пошло не так?

Тэрч довольно равнодушно пожал плечами:

— Ну-у. Ты задаешь праздные вопросы. Что-то, конечно, могло пойти не так. Я же не бог всяческих технологий. И вообще…

В это же мгновение латуфа накренилась вбок, так что Рамичи, вскрикнув от неожиданности, повалилась на Таллури, и машина с лязгом выкатилась на приемную полосу портала. Все вздохнули с облегчением. За окном брезжили сумерки.

— Это запад, — счел своим долгом прокомментировать Тэрч, — здесь рассветает позже.

Как только латуфа остановилась, все, побросав шлемы на сиденья, выскочили наружу.

Вокруг, насколько хватало взгляда, простирался лес — старые деревья с ободранной корой и переломанными ветками, по которым бесцеремонно лезли вверх тугие лианы. Он стоял не сплошной стеной, а будто кусками, вперемешку с кочковатыми полянами, от которых тут и там поднимался парок и слышались глухие ухающие звуки. Гор нигде не было видно.

— Холодно, — заметила Таллури, обхватила себя за плечи и поежилась. — И как-то сыро. Здесь всегда так?

— И горы, — хмыкнула Рамичи.

— Что горы? — вдруг вспыхнул Тэрч.

— С горами проблема, — Рамичи тоже повысила голос.

— Ладно, не ссорьтесь, — Климий достал плащи. — Оденьтесь, да пойдем прогуляемся. А потом вернемся в Город.

— Прогуляемся? Это куда же? — все как по команде уставились на Климия. Он смущенно потер переносицу и, не глядя, ткнул пальцем куда-то вперед. Впереди стояла пугающая стена странного леса.

— Я туда не пойду, — попятилась Рамичи.

— Кажется, никто никуда не пойдет, — с предостережением произнес Нэфетис.

Странные люди, человек двадцать, появившись неожиданно, будто из-под земли, окружили их вместе с латуфой. Одеты они были одинаково — короткие туники из жесткой серой ткани, грубые сандалии, щитки на локтях и коленях, кожаные нагрудники, защищающие торс, шлемы: солдаты. Каждый из них держал в руках угрожающе направленную на ребят металлическую серебристую трубку. Лица солдат были мрачно непроницаемы, грязные ладони крепких рук сжимали оружие совершенно бесстрастно. Никому в этот момент не пришло бы в голову, что это розыгрыш или нечто в этом роде.

Все ошеломленно застыли на месте. Один Тэрч с любопытством вытянул шею в сторону ближайшего солдата с его трубкой и с готовностью определил:

— Лучевик! — затем, не без гордости в голосе, уточнил: — Трубка лучевая, поражающий фактор — кристаллофокусируемый луч, радиус действия около ста локтей!

— Для вашей безопасности не делайте попыток скрыться и следуйте за нами, — отозвался на это один из воинов старше остальных и в отличающемся от прочих шлеме, сделав шаг вперед, и недвусмысленным жестом приказал своим солдатам увести за собой всю компанию молодежи.

— Кто вы и куда это мы должны идти? — первым очнулся Климий.

Командир, строивший своих людей, угрюмо оглянулся на него и не ответил.

— А если мы никуда не пойдем? — возмутилась Таллури, а Рамичи в знак поддержки взяла ее за руку.

Командир осклабился:

— Я отдам приказ нести вас.

Таллури осторожно оглядела солдат: очень высокие и широкоплечие здоровяки — они могли бы запросто нести их и не по одному, а по двое. Как не были похожи эти люди на тех, что окружали Таллури в обыденной жизни. Таллури поморщилась: «Грязные и потные, лица чем-то размалеваны и интеллект здесь явно не в чести!»

— Лучше пойдем, — негромко проговорил Нэфетис и вздохнул: — Это, похоже, пограничный контроль. Над этим человеком ведь тоже есть командующий — он разберется. Да-а, — протянул он. — Ну и приключение! Спасибо Тэрчу.

Тот зевнул:

— Ну, немного промахнулись. Да ладно. Все прояснится. Надо же, как спать хочется!

— Немного?! — Рамичи зашипела, как кошка. — Ты хоть представляешь, где мы?

— Думаю, вы не имеете права сердиться на Тэрча и должны быть справедливы. Он никого не тащил насильно, — неожиданно заступился Климий.

— Вот и э-а… — Тэрча одолевала зевота. — Вот именно, я хотел сказать.

За каждым из них тем временем молча встал солдат, разъединив ребят, но девушкам было позволено шагать рядом.

Путь оказался неблизким и нелегким: увязая иногда чуть не по щиколотку в мягкой грязи и траве, ежась от прохлады, спотыкаясь о кочки, лишь через час они добрели до военного лагеря. Вместо рассвета, как ни странно, до полной темноты сгустились сумерки.

— Ты замечаешь, темень сгущается, — прошептала Рамичи Таллури. — Это не рассвет, это — закат! Здесь вечер. Но почему?