Слишком много блондинок - Арина Игоревна Холина

— Да! Не хочешь развеяться? Меня друзья приглашали. Деньги у меня с собой есть и паспорт. А у тебя?

— А ты уверена, что не собираешься выкинуть меня на ходу из поезда?

— Я тебя умоляю! — закатила она глаза. — Пользуйся, пока я добрая.

— Ну… поехали, — согласилась я. — Только обещай, что ругаться не будем.

— Не будем, не будем. — Саша уже договаривалась с таксистом и возмущалась тому, сколько он просит до трех вокзалов.

По ее настоянию мы купили первый класс. Саша прихватила бутылку шнапса, и только мы ворвались в купе, поезд плавно двинулся. Я открыла окно и с наслаждением втянула запах вокзала: пригоревшей резины, ржавчины, пирожков, паровозного дыма… — запах отъезда, перемен.

Саша наливала мятный шнапс и говорила — то ли со мной, то ли сама себе:

— Меня никто никогда не приучал сдерживаться. Наоборот, папа всегда настаивал, что лучше высказать человеку всю правду, без всякой дипломатии, чтобы он знал свое место и знал, как ты к нему относишься. Терпеть не могу недомолвки: всякие намеки, колкости — я не играю в эти игры, если мне что-то не по душе, сразу так и спрашиваю: «Ты меня обидеть хочешь?» Мне большим свинством кажется сидеть рядом и тихо ненавидеть друг друга; улыбаться, представляя, как бьешь его бейсбольной битой по яйцам… Ты меня слышишь?

— Нет, Саша, ты чего-то слишком тихо говоришь, переходи на крик. — Я села на полку. — А кто тебе, кстати, настучал?

— Есть одна всезнайка. Некая Сабина, Аня ее знает…

— Сабина? — удивилась я. — Вот это да! — Я описала наше знакомство.

— Ну значит, так она вам отплатила. Хотя она ведь не сказала, что это ты. Просто уведомила меня, что Егор перетрахал всю тусовку, не знаю только я. Она вообще на всю голову больная. Ее один раз сильно побили: обманутая жена одного типа, с которым Саба крутила, наняла громилу, он ее подкараулил в лифте и таких люлей навешал, что Сабина месяц из дому не выходила. К сожалению, ее это ничему не научило — она приперлась к этому парню в офис и устроила скандал, несмотря на то что сама послала его жене анонимку, мол, имеет ваш муж любовницу. Думала, они разведутся. Полный привет.

Саша еще много говорила — видимо, ей надо было высказаться, а я поддакивала — спорить не хотелось, да и повода не было. Наконец она выдохлась и сказала устало и немного виновато:

— Давай спать. Я тебя, наверное, заболтала совсем.

Я отрицательно помотала головой и тут же заснула.

Глава 21

За ночь над моим телом надругался доктор Франкенштейн: руки, казалось, были на месте ног, а шею срастили с пупком. Саше было не лучше: она ковыляла так, словно ее только что сняли с электрического стула.

Было шесть утра, и эта мерзавка проводница разбудила нас за сорок две секунды до приезда. Мы успели только похватать сумки, я вот даже майку нацепила шиворот-навыворот, и теперь на меня все пялились, но я шла с таким видом, будто так и надо одеваться — наизнанку.

Саша отошла в сторонку и закопошилась в сумке. Мне было лень к ней подойти, и я просто встала на середине дороги — лишних пять шагов казались пыткой.

— Бля… — бормотала Саша. — Бля… Я что? совсем…

— А? — подала я голос.

— Подожди, — отмахнулась она и вывалила сумку на перрон.

Разложив содержимое, она чертыхнулась, засунула все обратно и подползла ко мне.

— Я забыла записную книжку.

— И что? — хлопнула я слипшимися ресницами.

— У тебя все ресницы в какой-то слизи, — заметила она. — Я не помню телефон тех, к кому мы едем. В мобильном его тоже нет.

— И что нам теперь, возвращаться в Москву за телефоном? — Я потерла глаза, но стало только хуже.

— Можно Вите позвонить… — безнадежно предложила Саша. Она несколько раз набрала телефон, но никто не брал трубку. — Дрыхнет. Ладно, поехали к Кристине.

— Это кто? — Я потащилась за ней.

— Ну знакомая одна. Хороший человек. Только ее может дома не быть.

Мы поймали машину, прокатились по сизому утреннему городу, завернули в облезлый переулок и остановились перед некогда роскошным, а теперь пыльным, облупленным домом.

— Это здесь? — обернулся водитель.

— Не знаю… — призналась я сквозь дрему и оглянулась на Сашу.

Она крепко спала. Я ее растолкала — оказалось, приехали, куда следует.

— Кристиночка, родная-дорогая, пожалуйста, будь дома, — лепетала Саша, пока мы карабкались на пятый этаж.

Вообще-то в доме был лифт, но, открыв дверь кабины, мы обнаружили, что днище держится на честном слове и трех подозрительных скобах, в двух из которых не хватает болтов. Лампа мигала и подозрительно потрескивала. Решив, что «да ну его», отправились своим ходом.

Дверь нужной квартиры была старая, дубовая в две створки. Ее, видимо, реставрировали — панели были зачищены и отлачены. Саша нажала на звонок и одновременно заколотила в дверь ногами.

— Кто? — послышалось изнутри.

— Ура! — закричала Саша. — Криса, это я, Саша из Москвы! Открывай, а то умру!

Дверь открылась, и на пороге показалась молодая девушка. У нее были черные волосы с красными и розовыми прядями, белая пижама в винни-пухах и татутировка на запястье.

— Уау! Саня! Круто! Заходите! — Она пропустила нас в квартиру.

Пока Саша объясняла, в чем дело, и знакомила нас, я обнаружила странную картину. В прихожей на матрасе, накрывшись пледом, спал человек.

— У тебя гости? — спросила я.

— А! — Кристина рассмеялась. — Сейчас объясню, пойдемте в комнату.

В комнате была такая свалка, что я не сразу поняла, где кровать. В одном из углов стояла гора — метра полтора — компакт дисков, в другом — куча мелких пакетов, из которых торчали каблуки, рукава, книжки, шнуры и упаковки тампонов. Посреди комнаты зевали два пластиковых чемодана, на дне которых аккуратными стопками лежали вещи, а вокруг валялось скомканное белье.

— Я недавно переехала, — объяснила Кристина, сбросив с кровати одежду, пластинки, книжки, огромную уродскую плюшевую собаку и СД-плейер.

Обнаружился матрас, на который хозяйка, порывшись в одной из спортивных сумок, постелила нежное фланелевое белье в клеточку.

— Я у тебя была два месяца назад, ты тогда тоже «только переехала», — уличила Саша Кристину.

— Блин, Саш, времени нет! Я все дни провожу на студии, и вообще, эта комната — нежилая. Здесь склад. Какой смысл убираться, даже вызывать домработницу, если у меня скоро начнется ремонт?

— Скоро? Это через год? — съехидничала Саша.

— Через две недели, так что радуйся еще, что успела вовремя, а то бы нарвались вместо меня на прораба, а он шутить не любит