Кофе по-ирландски (СИ) - Полански Алла

В наших с Пашей отношениях меня устраивает всё: он терпелив и нежен со мной. На него можно положиться, он заботится и обо мне, и о Даньке. Собственно, мы уже фактически семья.

Да. Так-то оно, конечно, так… Но не совсем. Самых главных слов, которых ждёт любая нормальная женщина так и не сказано. К тому же мы никогда не обсуждали будущее. Это потихоньку выбивает почву из-под ног. Казалось бы, жить да радоваться, но нет – так устроена человеческая сущность, что ей всегда и всего мало. Ей жизненно необходимо получить не просто кусочек побольше, а желательно весь и владеть им безраздельно.

Кусочек ко мне сам охотно идёт в руки, но овладеть им безраздельно никак не выходит. Ощущение такое, что всё уже произошло, только я этого не помню. А хочется помнить. Хочется получить то, ради чего я отпустила руку с зажатыми в ней орехами, то, ради чего предпочитала оставаться голодной так долго.

Ко всему прочему, надо сказать, мама тоже частенько сыпала мне соль на рану. Причём соль выбирала исключительно крупного помола. Она начала спрашивать о наших планах на будущее, и поначалу я отвечала, что Паша пока учится, у него совсем нет времени, он уходит в восемь утра, а приходит в одиннадцать вечера.

Но от этих реалий жизни легче не становилось, а новость о предстоящей свадьбе Макса и Иры окончательно выбила из равновесия. Паша будет свидетелем, ну а я должна искренне радоваться за них и веселиться.

Мама довольно странно отреагировала на это событие. Она с истовым энтузиастом готовила меня к нему, как будто это не чужая свадьба, а моя собственная. Вероятно, она полагала, что именно после свадьбы друга что-то щёлкнет в Пашиной голове, и он решится сделать мне предложение. Мама частенько приносила мне то одну кофточку, то другую, но все они были беспощадно отвергнуты мной. Наконец, она купила в каком-то безумно дорогом бутике действительно стоящую вещь. Это была, в общем-то, простая кружевная блуза, но её шитьё удивительным образом подходило к длинной вечерней юбке, которая давным-давно пылилась в гардеробе, не имея достойного повода «погулять».

В целом, костюм получился богатым и элегантным. Не комплект, а, скорее, шикарное вечернее платье. Кроме этого подруга одолжила мне коротенькое белое меховое манто, отчего образ стал совсем уж гламурным.

Сегодня я встала рано: решила довести свой образ до совершенства, хотя когда приехал Паша и поторопил спуститься вниз к такси, то он, к моему удивлению, ничего не сказал относительно моего внешнего вида. Ну да ладно… В конце концов, мужчина есть мужчина. Ему все эти бомонды до лампочки.

Приехали.

Пережила все эти скучные обряды выкупа и прочую старинную чепуху в гордом одиночестве: Паша был занят своими прямыми обязанностями свидетеля, а я никого, кроме невесты, жениха, да Паши, не знала. Всё моё внимание приковала коллега Паши по выкупам и конкурсам – высокая стройная брюнетка. Довольно симпатичная, и уж от меня ей было точно не скрыть откровенной радости при виде такого молодого и красивого мужчины, с которым ей придётся провести весь день. Они очень хорошо смотрелись вместе – оба темноволосые, оба высокие… Красивая пара. И от этого становилось совсем уж грустно.

До ЗАГСа я ещё вполне достойно переносила отсутствие Пашиного ко мне внимания: он свидетель, что ж поделаешь… Надо веселить народ, надо устраивать праздник для молодожёнов. А вот после ЗАГСа совсем уж стало не по себе. Молодые сели в лимузин, забрав с собой и свидетелей, – так что мне пришлось идти с гостями и рассаживаться по микроавтобусам, чтобы и там очередной раз выслушивать восхищение Пашей и Юлей.

Когда стали рождаться пошловатые шуточки в сторону свидетелей, меня заколотило от злобы. Невероятно! Что за дикость?

«А ведь свидетели должны тоже провести первую брачную ночь, вот тогда и будет у молодожёнов счастье».

«Ну какая же они пара! Даже лучше жениха с невестой».

Ну хватит!

– Простите, а я вам всем не мешаю?

Тишина – всё внимание на меня. Смотрят непонимающе.

– Просто чтобы вы знали – меня зовут Татьяна, и я встречаюсь со свидетелем!

Сказала без особого смысла, чтобы просто пометить территорию… Зря сказала…

– Ну, Татьяна, вам не повезло. Юлька-то точно сегодня уведёт Пашу. Вон как глаз-то положила…

Ужас! Что за люди?

Едем дальше, смотрю в окно.

Кто-то сзади хлопает по плечу. Поворачиваюсь. Молодой человек. Не знаю, кто это, но явно в детстве баскетболом увлекался – голова пригнута, а всё равно в потолок упирается.

– На, держи…

Протягивает фляжку. Беру, принюхиваюсь – чистый виски. Делаю несколько жадных глотков….

Передаю фляжку обратно.

Подъехали к ресторану. Всё, чего мне хотелось, – улучить момент и поговорить с Пашей. Свадьба свадьбой, но зачем тогда было приглашать меня, если не собирался обращать на свою девушку ни малейшего внимания? И почему нельзя хотя бы изредка подходить ко мне, а не отвечать пусть даже и видимой, но взаимностью этой Юле? Но подходящий момент так и не наступал. Молодой человек, предложивший мне в машине «обезболивающее», стоял и курил у входа в ресторан. Я решила составить ему компанию. Хоть кто-то сочувствующий…

– Ещё будешь?

– Буду!

Курим и молчим. Смотрю на него украдкой. Да он, собственно, писанный красавец! Только больно угрюмый какой-то… Странно.

– Ты такой грустный. Можно подумать, что это твоя девушка выходит замуж!

– Не-а, это не девушка, это двоюродная сестра.

– Вот оно как… Никогда бы не подумала. Она такая светленькая, такая маленькая… А ты вон какой – лоб здоровый!

– Папе спасибо. И я не грустный, просто спать хочу.

– Да только день начался, а ты уже спать хочешь.

– А я с дежурства сегодня, поэтому не спал.

– Так отпросился бы с дежурства: не каждый день сестра замуж выходит.

– Не смог: сложный случай был… Хирург я. Вызвали – и всё…

Присматриваюсь внимательнее. Нет, не может быть… Слишком изящен и слишком молод, чтобы быть хирургом. Хотя… его руки… Даже не столько руки, сколько пальцы, – ухоженные и очень белые.

– Хирург, говоришь? Людей, значит, режешь, да?

– Нет, я душу лечу.

– Как это?

– А так. Я хирург в кардиологическом отделении. Режу сердца, если твоими словами выражаться, а сердце – это ведь и есть душа.

– Как поэтично! Стало быть, ты хирургией душ занимаешься?

– Ну можно и так сказать… И, кстати, ты станешь моим пациентом, если на всё так болезненно будешь реагировать. Да, и не смотри так. Я тебя с самого начала свадьбы заметил и всё время наблюдал, как ты переживала. Нельзя так…

– Ну вот… Думала, что на свадьбу пришла, а оказалось – на приём к врачу.

– Это хорошо, что ты ещё можешь шутить.

– Спасибо, доктор. Жить буду?

– А куда ты денешься-то? С такой-то энергией… Мне бы такую.

– С чего это ты взял про энергию?

– Стань хирургом – и тоже видеть начнёшь. Живут те, в ком есть энергия. Сразу видно – есть она или нет. Если нет, то тут ни я, ни сам господь Бог не поможет… Ладно, пойдём: все уже рассаживаются по своим местам.

Опять свадьба, опять столы, опять я не знаю, что делать…

– Пойдём к нам! Там, правда, мама моя сидит с тёткой, но они весёлые, тебе точно скучать не дадут. Это мне уже их шуточки надоели…

– Спасибо. Второй раз выручаешь.

– Судьба у меня такая – выручать…

– Повезёт твоей жене…

Подходим к столу. Место молодожёнов со свидетелями очень далеко от нас. Чтобы увидеть Пашу, мне придётся поворачивать голову.

Садимся. Знакомлюсь с двумя миловидными женщинами лет пятидесяти. Ухоженные, умело накрашенные. Очень приятные. Никакого снобизма в глазах.

– Роман, какую ж ты девушку отхватил себе! Молодец, сынок! Нам такие нужны. Сразу видно – генофонд отличный!

Смеюсь. Он меня предупреждал – шуточки будут.

– Нет, мам. Это не я отхватил, а свидетель.

– О! Так ты, милая, – жена Пашина?

– Нет. Я не жена. Мы просто встречаемся. А вы Пашу знаете?

– Ой, милочка, мы уже всех тут знаем. Правда, Люсенька?