На крыльях мужества - Иван Драченко

Приняв с земли команду высшего авиационного начальника: "Группе тов. Голчина атаковать самолеты противника, разогнать их, сорвать бомбежку наших войск", гвардии старший лейтенант Голчин всей пятеркой врезался в самую гущу противника и умелой атакой расстроил их боевой порядок.

Немцы беспорядочно сбросили бомбовый груз и поспешно ушли с поля боя, потеряв два самолета.

Делая второй заход на цель, Голчин обнаружил еще одну группу самолетов противника, по количеству примерно, равную первой, и атаковал ее. И эта группа потерпела поражение. В бою были сбиты 6 Ю-87, и немцы вынуждены были сбросить бомбы на свои войска.

Отлично выполнив боевое задание, штурмовики-гвардейцы уничтожили 4 автомашины, зажгли 3 танка и сбили 8 самолетов противника. Гвардии старший лейтенант Голчин сбил 1 Ме-109 и 1 Ю-87, гвардии лейтенант Павлов сбил 2 Ю-87, гвардии младшие лейтенанты Черный, Кострикин и Михайлов уничтожили по 1 Ю-87. Один "мессершмитт" был сбит воздушным стрелком гвардии сержантом Чудановым. При этом штурмовики не потеряли ни одной своей машины...

Кроме того, наши истребители прикрытия под командованием гвардии лейтенанта Попова сбили 6 самолетов противника.

Таков итог боевого подвига гвардейцев".

Схватывая отдельные кадры, я, только позже смонтировал в памяти общую картину этого редкого зрелища. Ведь со стороны противника участвовало 115 самолетов.

...Среди нашего брата бытовали разные поверья: будешь прощаться с товарищами перед вылетом - не вернешься. Фотографий на борт не брать. На машину, которая была подбита, не садись. Не брейся. Тринадцатое число роковое. Если придерживаться этих примет, то, выходит, и летать некогда. Я не очень верил во всякие заповеди и "предчувствия", даже доказал, что тринадцатое число - счастливое.

Два штурмовика. - Евгения Алехновича и мой - стремительно набирали высоту. Курс на юго-запад, задание - разведать переправы на реке Серет. Как и предполагали, "клиенты", которых предстояло сфотографировать, оказались беспокойными. С берега на нас посыпался град термитных снарядов. "Эрликоны" хлопали внизу, трассы ярким фейерверком неслись рядом с самолетами вертикальные, наклонные, пересекающиеся...

Сотни разрывов в одну секунду. Наткнись на такого "ежа", не поможет никакая броня. Активность зенитчиков раскусили сразу - где-то рядом переправа. И действительно, через реку севернее города Роман тянулась темная лента, а по ней шли грузовики, утыканные ветками. Около поста регулирования бегали солдаты. Пригляделись - чистейшая бутафория. Чуть дальше заметили вторую переправу. Хитер фриц! Ее-то, основную, он притопил в воду, думал - не обнаружим.

- Дураков нашли, - процедил Евгений.

Бомбы легли как по заказу, и остатки переправы, покачиваясь на желтой пенистой воде, стали расползаться в разные стороны.

Но что это? Прямо по фарватеру идут два бронекатера. И не какие-то замызганные, обеспечивающие понтонеров, а элегантные, вроде бы прогулочные. Они шли быстро, распустив сзади белые усы.

- Неужели фрицы решили покатать своих фрау? - с нотками издевки произнес Алехнович.

- Сомневаюсь. Давай проверим. Атакуем, аллюр три креста!

Обе машины ринулись в пике, с направляющих сорвались реактивные снаряды. Мимо... Точечную цель бить довольно трудно эрэсами, да еще когда она движется.

Мы развернулись за изгибом реки и сделали второй заход. Опять промах. Катера выскальзывают, умело маневрируют, уходя под защиту береговых батарей, которые ожили, выдавая себя густой щетиной огня.

Озлобились до предела: козявки плавающие, а вон какие штуки выкидывают. Взъерошили зеркальную гладь пушечно-пулеметными очередями. Фонтаны воды взметнулись над катерами. Снова в перекрестии прицела и в центре сделанной на капоте выемки для наводки на цель показался борт первого катера.

Огонь! Есть! Евгений атаковал второй катер, сперва выполнил горку, затем чуть подвернул влево и с виража влепил в него пушечную очередь. Посудина перевернулась и медленно, нехотя, стала тонуть. Сфотографировав оба катера в момент затопления набрали высоту и нырнули в облака.

Прошло три дня. Доложив о потопленных катерах, я уже о них и забыл, тем более, что было неудобно распространяться о шести заходах. И тут нас с Евгением вызвали к командиру полка.

Вездесущий начальник штаба майор Спащанский, встретив нас, схватился за голову, только и сказал:

- Ой, что же вы, хлопцы, натворили!

Зашли к майору Круглову в полном недоумении. Ступив на порог командирского "салона", увидели его сияющее лицо.

- Евгений Антонович, Иван Григорьевич, - торжественно по имени-отчеству обратился к нам Федор Васильевич. - Вы пустили на дно штабные катера. Вот это улов! По данным нашей разведки, на этих утюгах находились гитлеровские генералы. Выползли на берег немногие. Один из фашистов заявил, что если бы хоть одного из тех русских пилотов сбили, он отдал бы свой "рыцарский крест". Так пусть сам с ним плавает, а кое-кому, ей-богу, на противоположной стороне обязательно сдернут погоны вместе с головой. Алехновича приказано представить к ордену Красной Звезды, а тебя к ордену Славы II степени, поздравляю.

На ужине я во всеуслышание объявил:

- Число тринадцать - счастливое число. А вылетая на такое рандеву с генералами, надо было обязательно побриться.

Давно опустилась на землю теплая июньская ночь, а мы предавались воспоминаниям, шутили, дурачились, как будто завтра нас ждала обыденная работа: учеба, заводская проходная, стройка, полевой стан. Молодость, такова уж ее особенность. Но наша молодость ходила рядом со смертью.

Утром посыльный вызвал Николая Киртока к командиру полка.

Майор Круглое поднялся с табуретки, ладонью провел по карте, как бы ее разглаживая.

- Вот здесь, - он обвел остро отточенным карандашом зеленое пятно, враг вклинился в оборону наших войск и потеснил их. Туго сейчас там родной пехотушке. Нужно, Кирток, ей подсобить. Возьми "стариков" и вправь мозги офицерам...

По сигналу с командного пункта быстро заняли места и пошли выруливать. Первым - ведущий группы Николай Кирток, за ним Николай Пушкин, Евгений Алехнович, Юрий Маркушин, Сергей Черный...

В районе цели, как и ожидали, заработали зенитки. Теперь летели по ломаной прямой, то с набором высоты, то с потерей ее.

А орудия стали бить сильнее, снаряды рваться гуще.

Танки действительно взломали нашу оборону, легко, преодолевают слабое сопротивление пехоты.

- Атаковать поодиночке с разных курсов! - приказал Кирток. - Сбор в квадрате двадцать...

И заметались внизу вспышки взрывов, танки сразу снизили темп движения, стали расползаться, тыкаться тупыми носами в поисках укрытия.