Невидимая угроза - Джина Майер

Волосы Эллы так и остались ярко-рыжими, но седина на висках и корнях выдавала ее истинный возраст.

– Я накрыла нам на стол на балконе, – заявила она. – Есть пирог с земляникой, я его сама… купила.

На столе рядом с вазой с цветами стояла пепельница. Стоило им сесть за стол, как Элла тут же закурила.

– Не могу бросить. Но сейчас курю всего пять сигарет в день, – вздохнула она. – Ну, рассказывай. Что бы тебе хотелось узнать?

– Дело в моем отце, – просто ответил Филипп. – Ты его знала. Каким он был?

Элла выдохнула облачко дыма и залюбовалась тем, как оно плывет над поручнями балкона, растворяясь в воздухе.

– Йохен был первой большой любовью Биргит. Хотя ей и было уже двадцать три, когда они познакомились. Поженились они довольно быстро, я очень удивилась, когда она рассказала мне о помолвке.

– Где они познакомились?

– В больнице. Он был ассистентом врача в гинекологическом отделении. Удалил ей кисту яичника. Это было в 1980 году.

– Как романтично.

– Не стоит недооценивать эротичность белого халата, – пожала плечами Элла. – Хотя мне лично больше нравились пилоты. Форма, знаешь ли. В общем, Биргит и Йохен были влюблены друг в друга без памяти. В первые годы брака мне едва удавалось с ней повидаться. Должна признать, что у меня с твоим отцом были не очень хорошие отношения.

– Почему?

Она затушила окурок.

– Он был бабником. Волочился за каждой юбкой, если ты понимаешь, о чем я. Но на меня его чары не действовали. И когда он это заметил, то просто стал меня игнорировать. – Она пожала плечами. – Прости, что говорю тебе такое.

– Все в порядке. Рассказывай.

– Они были очень счастливы вместе. Биргит так и сияла, когда мы виделись. Мне кажется, это были лучшие годы ее жизни.

Филипп отхлебнул кофе. Лучшие годы ее жизни. Еще до того, как он появился на свет.

– А потом родился я.

– Нет, – рассеянно ответила Элла. – Потом появилась другая. Йохен завел роман.

– С кем?

– Понятия не имею.

– Как это? Разве мама не потребовала у него ответа на этот вопрос?

– Она поверить не могла в его измену. «У него просто тяжелый период в жизни, – говорила она. – Ему нелегко. В больнице столько стресса». Но я была уверена тогда и уверена сейчас, что без другой женщины не обошлось. Понимаешь, вечером он не приходил домой, на выходные постоянно уезжал, да и в постели уже былого рвения не проявлял.

– А потом все наладилось?

Элла взяла пачку сигарет, с тоской посмотрела на нее и опять отложила в сторону.

– Не знаю. Биргит забеременела. Она снова была счастлива. Они давно хотели ребенка, но все как-то не получалось. Биргит почти потеряла надежду.

Филипп взглянул вниз, на парк. Перед качелями, на которых он всегда сидел в детстве, испражнялся дворовой пес.

– Йохен тоже был очень рад. Мне кажется, он и правда готов был все начать заново. Дать своему браку второй шанс. Но это не сработало. В 1988 году они развелись. Тебе был ровно год.

– Из-за той, другой?

– Не знаю. Год спустя он устроился в частную клинику в Дюссельдорфе. Сошелся с администраторшей, она забеременела. Остальное ты знаешь, ты там был.

Она все-таки закурила опять.

– Кто его похитил – мне не известно. Может быть, какой-то ревнивец, с женой которого он переспал.

– А имя Вернер тебе о чем-то говорит?

Элла удивленно распахнула глаза.

– Ну конечно! Забыла тебе рассказать. Вернер был очень важным человеком в жизни Йохена. Как и жена Вернера. Как же ее звали? Уф, ну и память у меня… Не могу вспомнить.

– Кем был этот Вернер?

– Другом. Да что там – лучшим другом. Они с Йохеном были неразлучны. Вернер женился приблизительно в то же время, что и Йохен. И у Биргит были очень хорошие отношения с его женой. Я даже немного ревновала. Точно, вспомнила, ее звали Аннетт.

– А ты не помнишь фамилию этого Вернера?

Элла выдохнула дым через нос и задумалась. Через некоторое время она покачала головой.

– Может, я еще вспомню. Но он точно не связан с похищением Йохена. Вернер умер.

– Когда? И откуда ты это знаешь?

– Видела некролог в газете. Но это случилось давно, твоя мать была еще жива.

– От чего он умер?

– Понятия не имею. Правда, не знаю.

– А его жена?

– Она была человеком искусства.

– Певицей? – спросил Филипп.

– Нет, художницей. В то время она пользовалась большим успехом. Но я ее встречала всего пару раз. После развода Биргит как-то перестала с ней общаться.

Филипп посмотрел на часы. Почти шесть. Через час ему нужно встретиться с Вивиан.

– Зоннабенд, – вспомнила Элла.

– Что?

– Это их фамилия. Вернер и Аннетт Зоннабенд.

– Отлично! – обрадовался Филипп. – Это уже что-то. – Он допил кофе. – Мне пора.

– Ни в коем случае! – возмутилась Элла. – Ты еще ничего не рассказал о себе.

– Да нечего рассказывать. Я создал небольшую фирму, делаю программное обеспечение. Дела идут хорошо.

Элла растерянно кивнула. Наверное, она даже не знала, что такое программное обеспечение.

– Еще у меня есть девушка. Мы вскоре собираемся съехаться.

Женщина просияла:

– Правда? Я очень рада.

– Да, мы переезжаем в Швабинген.

К счастью, ситуация с пентхаусом наладилась. Сушка шла полным ходом, а соседи здоровались с Филиппом намного приветливее – оказалось, что страховка покроет расходы на ремонт во всех квартирах подъезда. Новые полы, новые обои, новая мебель. Филипп встал.

– Спасибо за кофе. И за то, что уделила мне время.

– Да ладно тебе. – Элла тоже встала. В его воспоминаниях она была очень высокой, но на самом деле он оказался на полголовы выше ее. – Я была рада с тобой увидеться. Ты отлично выглядишь. Твоя мама тобой гордилась бы.

Это лишь пустая фраза, но ему все равно было приятно.

– Заходи ко мне. – Элла обняла его. – Или хотя бы позвони.

– Обязательно. – Филипп знал, что это ложь.

И Элла это знала.

По дороге домой он позвонил Марселю.

– Наконец-то ты объявился!

– Ну, ты же в отпуске. Как твой новый роман?

– Все отлично, спасибо, что спросил. – Марсель рассмеялся.

– Не хочешь нас познакомить?

– Непременно. Только сейчас не получится. У Дженни полно дел. Она подрабатывает в архитектурной фирме, и они там из нее все соки выжимают.

– Бедняжка. Ну, может, тогда хоть с тобой повидаемся, раз твоя подружка так много работает?

– Конечно. Только мне на пару дней нужно съездить в Ландсхут, родителей проведать. В понедельник вернусь, и мы с тобой куда-нибудь сходим, окей? С квартирой вроде бы все в порядке, у меня все под контролем. В конце следующей недели заканчиваем сушку, и можно приступать к укладке паркета. К середине августа должны завершить ремонт. Ты же знаешь, тише едешь…

– Отлично.

– У тебя все в порядке? – спросил Марсель. – Голос у тебя какой-то расстроенный.

– Чепуха. У меня все замечательно.

Он не был расстроен. Он был взбешен. Его выводило из себя то, что Марсель опять решил смыться. Когда он так нужен ему в Мюнхене. Марсель был единственным, с кем он мог поговорить по душам. Конечно, Филипп понимал, что такая реакция несправедлива. Эгоистична. Инфантильна. Марсель в последние месяцы потратил на него намного больше времени, чем должен был. У Марселя своя жизнь и свои проблемы. Но Филиппу от этого легче не становилось. Он только еще сильнее разозлился.

– Что, с Вивиан поссорился? – не унимался Марсель.

– Я же тебе сказал, все в порядке. Сейчас встречусь с ней и сделаю ей предложение.

Марсель рассмеялся. Но Филипп не шутил. Он действительно решился на этот шаг. Он сегодня же наденет обручальное кольцо на палец Вивиан. Пора. Квартира почти готова, в сентябре они смогут съехаться, а к концу года – пожениться.

– Ну, скажешь, если тебе нужен будет свидетель на свадьбе.

Едва Филипп повесил трубку, как телефон зазвонил опять.

– Это Беккер из Дюссельдорфа.

Комиссар полиции. Звонит в такое время! Сердце Филиппа забилось чаще.

– Есть новости?

– К сожалению, не о вашем отце. Но мне нужно с вами поговорить.

– Валяйте. – Филипп зажал телефон плечом, сворачивая налево и направляясь в центр города. Хорошо, что комиссар не видит, как он говорит по телефону за рулем.

– Для этого нам нужно увидеться.

– Что? Послушайте, я предприниматель, у меня тут дела. Я не могу постоянно мотаться в Дюссельдорф. О чем вообще идет речь?

– Есть кое-какие несоответствия, которые мне хотелось бы с вами обсудить, – уклончиво ответил Беккер.

Филипп остановился на светофоре.

– Мы не можем обсудить это по телефону?

Сзади кто-то просигналил. Светофор переключился на зеленый. Филипп поспешно вдавил педаль газа в пол и выронил телефон.

– Вы что, за рулем? – спросил Беккер, когда Филипп поднял телефон с пола.

– Стоял в пробке. Но теперь дело сдвинулось. Через десять минут я вам перезвоню из дома.

Оказывается, Беккер проверил телефонные счета Филиппа, и выяснилось, что тот много раз говорил со своим братом в последние месяцы.