Поднять Атлантиду - Томас Гриниас

— Ничего подобного, — покачал он головой. — Мы спустились едва ли на милю.

Нахмурившись, Конрад разглядывал свои часы. Сейчас отец серьезен как никогда. Никаких уступок, ни на миллиметр, не говоря уже о четверти мили. «С точки зрения Йитса, эта вылазка вполне может смотреться как посадка на Марс, — сообразил тут Конрад, — а в НАСА не принято допускать ошибки». Провернув эту идею в голове, он пришел к выводу, что Йитс прав. В конце концов, П4для человечества значит куда больше, чем Марс. И во всяком случае, до нее намного ближе. Только руку протяни.

— Итак, куда сейчас? — не унимался генерал. — На север или на юг?

Конрад отстегнул карабин и повернулся лицом к северу:

— Туда.

Метров через четыреста пол вдруг резко наклонился, а высота потолка выросла чуть ли не в два раза. Прямо перед ними, на расстоянии пятнадцати метров, находился вход, к которому так стремился Конрад. Он почувствовал, как в жилах мощными толчками запульсировала кровь.

— Дошли… — выдохнул он.

Новый зал, не в пример обширнее прежнего. Лучи от фонарей просто тонули в пустоте. Пол наклонен, но не слишком сильно. Окруженный мраком и холодом, Конрад практически кожей чувствовал, насколько эта камера больше той, где они оставили Серену. И в то же время отсутствие каких-либо различимых контуров действовало подавляюще. Вот уж действительно, «не ступала нога человека», подумал он, и в животе подобрались мышцы.

— Попробую «люстру», задержка на тридцать секунд, — сказал Йитс. — Три, два, один…

Конрад услышал негромкое «пф-ф», и из подствольника генерала вылетела осветительная ракета. Не забывая вести отсчет, он вынул цифровую камеру и в нужный момент включил запись. Через пару секунд все кругом озарилось мертвенно-бледным светом. Кратер?!

Конрад прищурился, стараясь вести камеру по ровной дуге, чтобы охватить как можно большую панораму. Когда глаза привыкли, он понял, что первое впечатление не обмануло. Они действительно находились на внешнем валу титанического кратера примерно с милю в диаметре. До потолка, впрочем, было не более семидесяти метров.

«Люстра» затрещала и погасла. Конрад с Йитсом вновь погрузились в темноту.

Генерал нетерпеливо шагнул к сыну:

— Покажи.

— Ну-ка…

Конрад включил воспроизведение, и на плоском экранчике засветилась картинка.

— Стой! — скомандовал Йитс.

Конрад нажал кнопку паузы. В центре кратера что-то торчит. То ли толстый столб, то ли куб, неясно.

— «Наехать» можешь?

— Только немного.

Пока Конрад пробовал цифровой зум, он явственно чувствовал, как в пальцах покалывает от адреналина. К сожалению, на таком расстоянии даже увеличение картинки не помогло. Изображение оказалось слишком расплывчатым.

— Ладно, пошли, — решительно сказал он.

Маршируя чуть ли не в ногу, они с отцом двинулись к центру кратера, старательно следя за равновесием, чтобы не поскользнуться на покатом полу. Сердце у Конрада работало могучим насосом. Ему еще не приходилось встречать подобные камеры ни в египетских, ни в американских пирамидах, уж во всяком случае, не таких размеров или конфигурации.

Через полмили Йитс издал негромкий возглас и вскинул руку.

Конрад наклонил фонарь и метрах в трех перед собой увидел изображение. На полированном каменном полу вырезаны четыре окружности, в центре которых находится овальный картуш. Вся композиция напоминала собой оттиск исполинской печати.

Йитс присвистнул:

— Наконец-то надписи для Матери-Земли.

— Не вполне, — возразил Конрад, едва справляясь с волнением. С одной стороны, его подмывало броситься назад и притащить сюда Серену. А с другой… Он не соглашался так просто признать, что не в состоянии расшифровать головоломку самостоятельно. — Думаю, это что-то вроде иконы или символа.

— Что ж, тогда даже ты сумеешь в ней разобраться.

Конрад приблизился и увидел, что внутри картуша изображен знакомый иероглиф. Что-то вроде бога или царя, сидящего внутри какого-то механического устройства. Внешне он напоминал бородатого европейца, а на голове носил весьма замысловатое украшение, в науке известное под названием «короны Атеф». В руке он держал своего рода жезл или скипетр.

— Где-то я это видел… — невольно пробормотал Конрад. — Но где?…

Он еще раз, более внимательно, оглядел картуш. Картинка замечательно напоминал символы, касающиеся богов Виракоча в Андах или Кецалькоатля в Центральной Америке. Во всем остальном, однако, изображение почему-то вызывало в Конраде чувство какого-то животного страха, даже ужаса. И тут он понял.

— Эта пирамида… посвящена Осирису, — едва смог он выдавить сквозь немеющие губы.

— Ну и пусть, — легко согласился Йитс. — Я и так думал, что большинство пирамид посвящены тому или иному богу.

— Ты не понимаешь, — прошептал Конрад. — Эта печать намекает, что П4 построил не кто иной, как сам Царь Вечности, Хозяин Постоянства и Повелитель Первого Времени.

— Ты опять про свое Первое Время?

— Да, опять. Я тебе уже говорил на станции, что в ту эпоху человек вышел из первобытной темноты и боги сделали ему подарки. Как новорожденному. — Конрад помолчал. — В древнеегипетских текстах говорится, что эти подарки, а точнее, секреты цивилизации и технологии, попадали людям через промежуточные инстанции. Через меньших богов, известных под названием уршу, или «наблюдатели». Няньки, если угодно.

Йитс перестал переминаться с ноги на ногу.

— И ты считаешь, что эти уршу-няньки и есть строители П4? Может, они жители Атлантиды?

— Может, — неопределенно пожал плечами Конрад. — Уверен, у Серены найдется собственный способ интерпретации и толкования. Но один факт отрицать нельзя: мы нашли основу основ. — Он сам почувствовал, как триумфально зазвучал его голос. — Пракультуру.

— И Первое Время, — добавил Йитс.

— Да, и Первое Время, — эхом отозвался Конрад и, опьяненный восторгом, повторил на древнеегипетском: — Зеп Тепи!

Как только эти слова слетели с его уст, их словно подхватил вихрь: они как бы закружились вокруг, заполняя весь кратер под действием некой центробежной силы. Затрясся пол.

Картуш вдруг лопнул посредине, и Конрад отшатнулся, когда из трещины ударил язык пламени, взлетевший до потолка и ушедший в какую-то дырку на самом верху.

— Ого! — невольно воскликнул он, поспешил отойти, неловко оступился и упал на спину. По скользкому, покатому полу его повлекло прямо в огненный зев.

Йитс ухватил сына за руку и оттащил назад:

— Ничего-ничего, в следующий раз только под ноги смотри.