Поднять Атлантиду - Томас Гриниас

Они двинулись по длинному темному коридору. До потолка было метров двенадцать, хотя после великолепия Главной галереи этот туннель смотрелся несколько блекло. Отмахав порядка четырех сотен метров строго на юг, они обнаружили, что пол резко пошел вниз, выводя их в более крупный и высокий туннель.

— Смотри! — Йитс описал дугу фонариком.

Впереди, на расстоянии сотни метров, находился либо тупик, либо незаметный вход. Трудно сказать. Но тут Конрад лицом почувствовал дуновение воздуха. Он вскинул голову и в потолке обнаружил колодец. На полу располагался его двойник, такого же размера и устроенный под таким же углом.

— Вот это может быть одним из звездных коридоров, ведущих в потайную камеру, — сказал он. — Думаю, мы попали в точку его пересечения с туннелем. Для проверки придется лезть вниз.

Йитс кивнул:

— А я пока что схожу к той стенке и посмотрю, что это за тупик. Потом вернусь, и ты мне расскажешь про свои находки.

Посматривая Йитсу в спину, Конрад распустил веревку и бросил коней в колодец. Он уже собирался лезть внутрь, как за спиной раздался скрип сапог и, обернувшись, он увидел, как из темноты на него смотрит пара ярко-зеленых пятен.

— Ты кто такой вообще? — спросил Конрад.

Вместо ответа зеленоглазая фигура показала «АК-47».

— Твой самый страшный кошмар, — подумав, добавила она с густым русским акцентом и ткнула пальцем в нагрудную радиостанцию. — Леонид полковнику Ковичу. Я американца поймал.

— Черта с два. — Конрад выбил «Калашников» из рук Леонида и поднял с пола отломанный лазерный прицел. Пока противник вытаскивал девятимиллиметровый «глок», Конрад успел украсить его лоб ярко-красной лазерной точкой. Он искренне надеялся, что Леонид не сумеет разглядеть, что из всего оружия у Конрада есть только лазерный прицел, да и то не свой. — Бросай. Бросай, говорю!

Русский повиновался, и Конрад незаметно перевел дыхание.

— Молодец.

Из рукава Леонида выскользнул охотничий нож с костяной рукояткой. Щелкнула кнопка под большим пальцем, рука взметнулась, и кончик лезвия чуть не вонзился Конраду в мягкую подушечку под нижней челюстью.

Но он, услышав щелчок, уже был готов к такому повороту событий. Конрад, заблокировав руку противника, перехватил запястье обеими ладонями, вывернул — и русский мучительно застонал, разжимая пальцы. Не останавливаясь, Конрад перекрутил ему руку в плечевом суставе и с силой вздернул. На этот раз порвались мышцы, Леонид закричал в голос, Конрад впечатал его голову в стену, затем толкнул обмякшее тело в колодец.

Он еще вглядывался в темноту, когда послышались торопливые шаги. Конрад схватил с пола «АК-47» и уже вскинул ствол, когда увидел знакомый силуэт Йитса.

— Тупик, — выдохнул генерал. — Ты чего здесь разорался?

Конрад уже открыл было рот, чтобы в красках изложить всю битву, как за щиколотку что-то дернуло. Он бросил взгляд и увидел нейлоновую удавку вокруг ботинка. Он уже летел вниз, когда пришла запоздалая догадка: в падении русский каким-то образом ухитрился уцепиться за веревку и сейчас влек за собой Конрада.

— Держи! — крикнул он Йитсу в последнюю секунду, швыряя ему всю бухту с нейлоновой альпинистской стропой.

Кубарем падая в темноту, Конрад лихорадочно пытался пристегнуть карабин к веревке. В голове крутилась картинка, как он пролетает мимо небоскреба, этаж за этажом, а дна все равно не видно. Он напрягся, готовясь к удару. Так или иначе, но его полет вот-вот прекратится.

И тут петля на ботинке вроде бы ослабла, а вот на поясе… кажется… да! Он вывалился в какое-то обширное пространство, и в этот же миг резкий рывок за поясницу остановил падение. Он повис, беспомощно болтая руками и ногами.

— Отец! — крикнул он. — Ты меня слышишь?

— Еле-еле! — донеслось сверху через пару секунд.

Конрад пошарил рукой, достал из кармана фонарь и нажал кнопку. Шок от увиденного оказался настолько силен, что мозг справился с картинкой не сразу.

Это было похоже на маятник внутри умопомрачительного зала, выполненного в форме геодезического купола. В пальцах вновь появилось знакомое пощипывание от адреналина, пока он сканировал потолок фонариком. Вершина купола была метров на семьдесят выше того места, где висел Конрад. Стены испещрены сияющими точками, образующими многочисленные созвездия. Ни дать ни взять космическая обсерватория.

Он опустил луч. Из центра каменного пола вырастал некий алтарь с обелиском высотой сантиметров шестьдесят. И на этом обелиске, как на шампуре, висел русский.

— Отец! — крикнул Конрад. — Нашел!

18

Спуск

Час восьмой

Конрад полоснул ножом по веревке и пролетел последние шесть метров до пола геодезического зала. Он вскинул голову и посмотрел на звездную резьбу, раскиданную по куполу на высоте метров семидесяти. Насколько он мог видеть, никаких иных входов сюда не имелось. Только колодец над головой. Ему досталась девственная находка. Его личная, собственная находка. Он, Конрад, первый из людей, ступивший сюда за последние двенадцать тысяч лет. Да и вообще, кто знает: может, он вообще первый человек, когда-либо здесь появлявшийся.

Если, конечно, не считать вон того русского, что повис на обелиске по центру зала. Конраду пришлось напрячь силы, чтобы сдернуть труп с импровизированного вертела, сбросить его на пол и затем волоком оттащить в сторонку.

Он вытер русскую кровь о штаны и стал медленно обходить алтарь кругом, поджидая, пока Йитс не найдет своего собственного способа попасть в зал. Подрагивая от нетерпения, он поводил лучом по четырем кольцам, расходящимся от алтаря: нет ли в них чего-нибудь? Затем поднял фонарик так, чтобы обелиск оказался в озерке света.

Самый обычный, классический обелиск. Высота в десять раз превышает ширину. Если бы не круглое основание, его вполне можно было бы принять за миниатюрную копию мемориала Вашингтона. На каждой из сторон шли надписи, видимо, технического свойства. Первые надписи, что встретились ему в пирамиде.

Судя по всему, ему понадобится-таки помощь Серены в их расшифровке, сообразил Конрад, вытаскивая цифровую камеру и увлеченно делая снимки. Он особо отметил про себя серию из шести колец на одной из граней обелиска и последовательность из четырех созвездий — Скорпион, Стрелец, Козерог и Водолей — на противоположной к ней стороне.

Но самое главное вот что: обелиск выглядел точной копией того жезла, который держал в своей руке Осирис — тот бог, что был изображен на полу геотермального зала. На протяжении всей истории человечества царский скипетр олицетворял собой всю доступную мощь, ту самую мощь, которую искал его отец-генерал. Искал и боялся, что кто-то другой его опередит.