Принцесса с окраины галактики - Роман Злотников

Перед самым призем… вернее, прилунением на встроенный экран вновь пошла картинка. И Эоней с любопытством уставился на приближающуюся бугристую поверхность гигантского спутника этой необычной планеты. Лунная база располагалась большей своей частью под поверхностью Луны, что было совершенно нехарактерно для империи. В империи предпочитали строить в Пустоте, а не на поверхности небесных тел, лишенных атмосферы. Объект, собранный из стандартных модулей, считался менее затратным и в строительстве, и в эксплуатации, чем база, устроенная в недрах планетоида. Нет необходимости использовать горнопроходческое оборудование, меньше проблем с обеспечением герметичности, в эксплуатационных затратах не приходится учитывать влияние тектоники, ну и все такое… Так что на базах, подобных этой, Эоней еще не бывал. К его удивлению, она оказалась намного более обширной, чем он ожидал. Посадочное поле было оборудовано гигантскими лифтами, ведущими в огромные ангары, в которых, похоже, мог бы разместиться даже линкор. Впрочем, возможно, у этих помещений было другое назначение…

— Здравствуйте, император.

Эоней оглянулся. Перед ним стояла Ольга.

— Добрый… день, — улыбнулся Эоней. — Уж не знаю, что тут у вас, но я улетал поздним утром.

— Здесь сменное время. Но для моей смены как раз день, хотя и ближе к вечеру, — с улыбкой сказала землянка. — Пойдемте, провожу вас в ваши апартаменты. Не дворец, конечно, но жить можно.

Эоней рассмеялся:

— Вряд ли больше, чем в общежитии Рясникова.

— Да нет, побольше, — успокоила его Ольга. — В Рясникове общага строилась под младший начсостав. А зачем сержантам большие комнаты? Все равно в них только спать.

Они поднялись по большому пандусу и вошли в огромный лифтовой холл.

— Как мышцы? Не болят? — поинтересовалась Ольга.

Эоней знал, что именно она в свое время составила коктейль из стимуляторов, позволивших Эсмиэль быстро адаптироваться к земному тяготению. Таким же поили и его.

— Спасибо, теперь уже нет, окрепли. Во всяком случае, спать теперь хочется гораздо меньше. А два дня назад я уже даже попробовал поиграть в этот, как его… волбол, что ли?

— Волейбол, — поправила его Ольга.

— И в связи с этим у меня к вам просьба… — решил не упускать подвернувшийся случай Эоней.

Ольга усмехнулась:

— Хотите, чтобы я потренировала вас?

— Ну… да, конечно, — ответил Эоней, несколько обескураженный тем, что землянка сразу же его раскусила. — Кузина говорила мне, что вы прекрасный тренер. И младший коммандер докладывал…

Ольга некоторое время молча шла рядом, размышляя над тем, что, прежде чем принимать решение, делать или не делать предложение императору, им все равно надо разобраться с его физическим состоянием. И лучше делать это не только на основании стандартных или даже расширенных медицинских процедур, а еще и представляя, что он может на борцовском ковре и ринге. Хотя сама она этим заниматься как-то не планировала… а затем вообще махнула рукой:

— А-а, ладно! Только, чур, я на вас еще и датчиков понавешаю. Чтобы, так сказать, сочетать полезное с приятным.

— Никаких возражений, — расплылся в улыбке Эоней.

— Нам на тринадцатый уровень, — пояснила Ольга, заходя в лифт. — На всякий случай запомните. Столовые, как правило, на шестом, спортзалы и бассейн на одиннадцатом. Хотя у нас в блоке и собственная столовая имеется, но иногда, когда дела на других уровнях, быстрее дойти до общей. И работают они круглосуточно, а наша только девять часов.

— Понятно, — кивнул Эоней, а затем задал еще один интересующий его вопрос: — А мои люди здесь?

Ольга наморщила лоб:

— Кто? А-а, с рейдера. Да вроде здесь. Вернее, монтажники, скорее всего, на базе в поясе. Они у нас прямо суперзвезды. А десант и команда рейдера — здесь. Во всяком случае, большинство. На девятом уровне. Если хотите проведать, я вас провожу.

— Непременно. Но позже, — сказал Эоней.

В этот момент лифт как раз остановился, и они вышли в лифтовой холл тринадцатого уровня. То есть его следовало называть минус тринадцатым, но плюсовых уровней на базе все равно не было, первым считался как раз ангарный, так чего язык засорять?

Они вышли из холла, прошли длинным коридором, поднялись по пандусу и остановились перед герметизирующей дверью. Таких на их пути встретилось уже две, но, в отличие от предыдущих, прятавшихся в стенах, эта была закрыта.

— Вот наш отсек. Вы уж простите, мы считаемся группой ограниченного доступа, поэтому, пока вам не сделают карту, впускать и выпускать вас буду я.

— Понятно. А каковы будут мои обязанности?

— А вам не сказали? — удивилась Ольга.

— Нет.

— Так что же вы прилетели?

— Меня попросил ваш брат.

— Не рассказывая зачем?

— Да.

Ольга озадаченно покачала головой. Какой-то слишком доверчивый император получается.

По-видимому, ее мысли не остались тайной для Эонея, потому что он улыбнулся и мягко произнес:

— Если бы меня попросил кто-то другой, я бы задумался. Но некоторое время назад я решил, что все, что предлагает мне сделать ваш брат, я буду считать для себя наилучшим решением.

Ольга понимающе усмехнулась:

— Да… братик у меня умеет быть ужасно убедительным. Это правда. И умеет ценить доверие… — Она провела по внешней поверхности замка небольшим кусочком пластика и указала на открывшейся проем: — Прошу.

Эоней переступил порог, продолжая внимательно смотреть на Ольгу.

— Ну что вам сказать… пока вы будете моей подопытной свинкой.

— Кем? — изумился Эоней. Ольга расхохоталась:

— Простите, идиома. Это означает, что вы будете объектом для медицинских исследований. Пока.

— А потом?

— А потом увидим, — туманно ответила Ольга. — Поверьте мне, как брату, и все будет хорошо, ладно?

Эоней пару мгновений всматривался в глаза Ольги, а затем согласно кивнул:

— Верю…

Следующий день оказался до отказа заполнен медицинскими процедурами — от банальных экспресс-анализов до генной томографии и снятия карты внутриклеточных резонансов. А вечером к нему в отсек заглянула Ольга:

— Ну как, готовы к избиению?

Эоней, после душа валявшийся на койке в одних плавках, поспешно вскочил и схватился за комбинезон, прыгая в сторону санузла.

— Одну минуту!

Ольга проводила его недоуменным взглядом, и тут до нее дошло. Десантники тоже поначалу пялились на ее голые ноги и грудь, рельефно натягивающую трико. Но она быстро научила их сосредоточиваться на главном. Императору это еще предстояло…

Через полтора часа они распрощались у двери его отсека.

— Ну до завтра, — сказала на прощание Ольга и двинулась по коридору танцующей походкой человека с идеальной координацией движений.

Эоней с улыбкой махнул ей рукой и, ввалившись в отсек, с облегчением застонал. Последние пятнадцать минут он держался только на самолюбии. Мышцы ломило так, что хоть волком вой. Рукопашник из него оказался совсем никакой. Причем не только на фоне Ольги (это бы еще куда ни шло). Сегодня они занимались, как она сообщила, в щадящем режиме, поэтому она дала ему два пятиминутных перерыва, во время которых поспарринговала с кем-то из знакомых землян. Так вот, император не мог не признать, что даже на их фоне он смотрелся более чем бледно. И ведь, скорее всего, это были не военные, а кто-то из гражданского персонала базы… Но и скоростно-силовые нагрузки он выдерживал из рук вон плохо. Конечно, за неполные две недели его мышцы вряд ли набрали достаточную силу и объем, но, как гласила еще одна озвученная Ольгой местная идиома: назвался груздем — полезай в кузов. Так что либо надо было заткнуться и, как советует Эсмиэль, не торопиться с нагрузками, либо… терпеть. Впрочем, как учил кто-то из великих, боль — это благо, чем сильнее что-то болит, тем сильнее меняется, тем большую силу набирает.

Император с минуту полежал на полу, а затем со стоном поднялся и поковылял в санузел с душем. Горячая вода должна была хоть немного облегчить боль в натруженных мышцах.

Неделя пролетела быстро. На третий день число медицинских тестов сильно сократилось, а на пятый император впервые закончил тренировку без сильных мышечных болей. Нет, совсем боли не исчезли, но стали вполне терпимыми, ну как в результате двухчасовой интенсивной тренировки с отягощениями после недельного расслабляющего отдыха. Терпеть можно. Хотя нагрузки Ольга увеличила. Слегка. Ибо, как понимал Эоней, они и так шли на пределе его возможностей. Да что там, скорее всего, чуть выше предела. И это лишь добавляло Ольге очков в качестве тренера. Таких специалистов у Эонея еще никогда не было. Впрочем, возможно, и были, просто над ними довлел его ореол императора. К тому же ни один из них не предполагал, что преподанные им умения и навыки когда-нибудь императору действительно пригодятся. А в этом случае, пусть даже и невольно, начинаешь обращать больше внимания не на результат, а на то, как бы получше выглядеть в глазах своего сиятельного ученика. И большинству это удалось. Император всегда вспоминал своих учителей с теплотой и благодарностью… до тех пор пока не попал в руки землянке.