Принцесса с окраины галактики - Роман Злотников

— Ну у нас же с вами договор о взаимопомощи, к которому нас столь искусно принудил адмирал Эсмиер.

— Со своими внутренними проблемами я разберусь сам, — слегка набычился Эоней, сразу же став похожим на обиженного мальчишку.

— О внутренних проблемах речь не идет, — мягко возразил Олег, — но существует вероятность, что этими внутренними проблемами могут блестяще воспользоваться ваши внешние враги. Алукен-Соломон Канн рассказывал, что у канскебронов есть просто изумительные методики расчета соционики. Так что не сомневайтесь, они включат все ваши внутренние проблемы во все свои совершенно внешние расчеты.

— И… что? — после некоторого размышления с недоумением спросил Эоней.

— А то, что наши ресурсы тоже, как видите, не слишком велики. Поэтому мы должны ударить именно в тот момент, когда сможем использовать их с максимальной эффективностью.

— Но… у вас же есть эти методики канскебронов?

— Да, — кивнул Олег, — вот только считать нам нужно с несколько большим количеством переменных. Внося в уравнение не только империю, но и каскебронов и… себя. Причем, если канскеброны знают о себе почти все, а империю изучали на протяжении двухсот лет, мы пока не владеем достаточно корректной информацией ни по одному социуму, даже по себе. — Он замолчал.

Пару мгновений Эоней молчал, обдумывая то, что услышал, а затем несколько растерянно спросил:

— И что же делать?

— Собирать и обрабатывать информацию. Чем мы сейчас и занимаемся. И, смею вас заверить, достигли в этом значительных подвижек.

Олег сделал паузу и улыбнулся.

— Потерпите, ваше величество. Мы не будем затягивать. Обещаю. Один из Прежних как-то сказал, что информации для принятия решений всегда недостаточно, а если ее в какой-то момент наконец-то становится столько, сколько надо, скорее всего, к этому моменту любое решение уже опоздало. И я с ним полностью согласен. — Он протянул руку и ободряюще сжал плечо императора.

Эоней проводил взглядом удаляющегося землянина, вздохнул и, повернувшись, двинулся в сторону коттеджа Эсмиэль. Кто бы мог подумать, что он однажды окажется в ситуации, когда будет искать помощи и поддержки у своей маленькой кузины, а не наоборот. Впрочем, эта молодая женщина, в гости к которой он сейчас направлялся, как он уже успел понять за последний месяц, только внешне напоминала его маленькую кузину, а на самом деле имела с ней очень немного общего. Да и внешне уже всего лишь напоминала. Что, впрочем, пошло ей только на пользу…

Глава 4

Вызов прозвучал около полуночи. Ольга, только полчаса назад добравшаяся до свой секции из спортзала, оторвалась от таблицы, которую изучала, и ткнула пальцем в иконку, обозначавшую терминал. Голоэкран тут же отодвинулся и развернулся.

— Привет, сестренка.

Ольга расплылась в улыбке. Брат и его жена сидели на диване в обнимку.

— Привет, голубки! Хорошо смотритесь.

Олег несколько смущенно улыбнулся, а Эсмиэль, уютно устроившаяся под мышкой у мужа, шаловливо высунула язык.

— И с какого вам стукнуло позвонить сварливой родственнице? Да еще так поздно.

— А тебя раньше не застанешь, — усмехнулся Олег. — Пытались.

Ольга усмехнулась:

— Ну да, дела, знаете ли…

Олег понимающе усмехнулся. Еще на «Праймериз-24» Ольга почувствовала, что ее скорость реакции и координация резко возросли. Непонятно отчего. Ведь берсерком она стала еще во время Восстания. А после отлета с Земли на поиски Эсмиэль никаких особых тренировок не было. Ну за исключением пары рукопашных схваток, проведенных ею в состоянии боевого транса на канскебронском корабле и Малой Гронте. Так что чем вызван подобный скачок, никто не знал. Поскольку она была пока единственным берсерком, ставшим таковым не в схватке врукопашную. Все остальные инициировались либо в бою на поверхности, либо, как Олег, на охоте, или, как старший Йоргенсен, в ледяной воде, в схватке с обезумевшей касаткой, и до этого ни с чем подобным не сталкивались. В результате у нее возникло предположение, поддержанное Олегом и младшим Йоргенсеном, что каждая рукопашная схватка берсерка, проведенная в состоянии транса, является еще и некой гипертренировкой, во время которой мышцы, связки и нервные волокна за счет чудовищной, обеспечиваемой только резким ускорением метаболизма нагрузки скачком выходят на уровень, обычным путем достигаемый лишь за несколько лет обычных интенсивных тренировок. Но это порождало другие вопросы. А не происходит ли параллельно и соответствующего старения организма? То есть не забирает ли у берсерка каждый боевой транс еще и несколько лет, а то и десятилетий жизни. И есть ли тут какая-нибудь линейная зависимость от того, какие нагрузки обрушиваются на организм берсерка в состоянии боевого транса, или все дело в самом трансе? То есть, скажем, час за штурвалом атакатора отнимает пять лет жизни, а час той схватки, что выпала им с братом на Малой Гронте, — пятьдесят. Приблизительно такими были вопросы, которые Ольга сформулировала перед собой и Советом Защиты и над ответами на которые теперь билась. Забывая про отдых и сон.

— Как успехи? — поинтересовался брат.

Ольга пожала плечами:

— Пока ничего точного. Только предположения и наметки. Хотя они-то как раз обнадеживающие. По результатам обследований я и младший Йоргенсен по состоянию здоровья близки к идеалу для своего возраста. А старший Йоргенсен по состоянию внутренних органов, а также кожи, ногтей и слизистых лет на пятнадцать моложе, чем в реале. Но исследований на клеточном и геноуровне еще не проводили. К тому же надо посмотреть, что происходит с организмом в состоянии боевого транса. Особенно на клеточном уровне. У Шеббы появились интересные мысли о том, как в момент транса работают наши митохондрии.

Олег понимающе кивнул.

— Понятно. — Он мгновение молчал. — А я хотел подбросить тебе еще одну заботу.

— Это какую еще? — удивилась Ольга.

— Императора.

Ольга изумленно воззрилась на брата:

— Это еще за каким чертом?

— Ну… у Совета Защиты Земли появились некоторые мысли по поводу того, как еще можно помочь империи. И они напрямую связаны с Эонеем и твоей работой. Короче, — он упер в Ольгу взгляд, — похоже, он вполне может стать одним из твоих подопытных.

— Что?

Судя по всему, для Эсмиэль эта новость тоже оказалась большой неожиданностью. Потому что она выскользнула из-под руки Олега и нависла над ним рассерженной кошкой:

— Вы… вы… вы хотите сделать из Эонея берсерка?!

— Если наши исследования подтвердят то, о чем ты догадалась и что нам подтвердил Средоточие, мы собираемся предложить ему это, — спокойно ответил Олег.

— Но… — Эсмиэль запнулась, неверяще глядя на Олега. — Ты хочешь загнать его в ту же пропасть, в которой находитесь ты… вы все? Это жестоко! Это… нечестно! Он доверился вам, а вы…

Олег несколько мгновений смотрел на Эсмиэль, а затем притянул ее к себе и прижал к груди:

— Успокойся, моя маленькая. Я же сказал, что никто не собирается заставлять его делать это. К тому же исследования могут показать, что мы не в состоянии сделать его подобным нам. Ни сейчас, ни вообще. То, что вы столь похожи на нас, еще ничего не значит. Могут выявиться какие-то иные отклонения.

Эсмиэль сердито вывернулась из объятий мужа и окинула его сердитым взглядом.

— Нечего меня успокаивать! Я же знаю, что все это чепуха и шансы на то, что он подойдет и вы заставите его сделать это, — почти сто процентнов. Иначе бы ты не затевал этот разговор с сестрой.

Олег вздохнул. Ну почему ему всегда приходится объяснять то, что вроде как вполне очевидно?

— Мы никого не собираемся заставлять, но действительно считаем, что он обязательно примет наше предложение. — Олег на мгновение замолчал, а затем, вновь притянув к себе жену, продолжил: — Понимаешь, моя маленькая, жизнь для мужчины имеет смысл только как задача или долг. И если Эоней хочет действительно БЫТЬ императором, а не СЧИТАТЬСЯ им, вряд ли у него есть иной выбор. Сколько бы ему ни пришлось за это заплатить.

Эсмиэль, сначала сердито трепыхавшаяся, пытаясь вырваться из объятий мужа, при этих словах замерла. И Ольга осторожным жестом разорвала связь. Дальнейшее, что должно было произойти в доме брата, было слишком интимным, чтобы участвовать в нем хотя бы в качестве зрителя. Тем более что она была согласна со всем, что он сказал, за исключением одного. Почему это жизнь как задача или долг имеет смысл только для мужчины?

На Лунную базу Эонея доставил транспортный челнок. За свою еще пока не слишком долгую жизнь пользоваться челноками Эонею довелось уже не раз. Но ни разу еще он не летел так.

Добравшись до терминала средиземноморской транспортной зоны, он вылез из транспортной капсулы и огляделся. На разгрузочной платформе народу было предостаточно, но никто не обращал на императора никакого внимания. Все были заняты разгрузкой плети транспортных капсул. Эоней несколько растерянно потер руки. И куда тут идти?