Арестантка: Тюрьма Рая - Нина Вайшен

корабле с ним, видеть его… одна мысль об этом выворачивает меня наизнанку, Трой, — Матео поджал губы. — Только у меня есть приказ, а ещё, если я тебя «убратил», то и тебя охранять нужно. Чтобы не случилось, как с Кали.

— Мне очень жаль, Матео, — горечь вины осела в горле. — Я бросил её одну, просто не знал, как правильно поступить…

— Я знаю, что если бы в твоих силах было её спасти, ты бы спас, amigo, — Матео подмигнул мне.

Я отвел глаза, думалось, что я мог бы её спасти. Если бы быстрее соображал. Или не мог?

Мой слух вдруг полоснул истошный женский крик из коридора. Принс? Не очень похоже… Алисия?

Глава 10. Придворный шут

3112

Мне почему-то представилось, что вот я сейчас паду смертью храбрых, пытаясь убить Гомера. А моё место займёт она. Красивая, женственная. В строгом, но изящном чёрном платье. Трой будет целовать её. Ревность царапнула сердце острым когтем.

И в те секунды, что я потеряла, разглядывая Алисию, охранник успел сорвать мою хватку с шеи, бросить меня через плечо. Я рухнула на пол почти девице под ноги и моментально откатилась. Охранник выстрелил, импульс шокера едва не коснулся моего плеча и угодил белобрысой красотке в голень.

Она громко вскрикнула, задергалась и через мгновение обмякла, упав на пол ничком. Носом, вероятно, ударилась бедняжка. Потому что я слышала характерный хруст.

Перекошенный от злости охранник навёл оружие на меня, но в этот момент в коридоре появился Трой, а за ним вышел Матео. Я замерла, прижавшись к стене.

— Алисия, — процедил Трой и подскочил к ней.

— Кто это? — спросил Матео.

Трой перевернул девушку. Из носа у красотки текла кровь. Нижняя губа тоже была разбита.

— Моя бывшая невеста…

— Принс приревновала? — Матео зыркнул на меня.

Трой тоже взглянул на менятак, как я больше всего не любила. С укоризной. С разочарованием.

— Это не я, — с моих губ слетело жалостливое оправдание.

Матео достал из нагрудной аптечки антисептик и присел рядом с девушкой. Туда же направился охранник и вытащил из своего снаряжения прямоугольный инструмент с сужающимся кончиком.

— Это я, сэр. Пытался усмирить мисс Гонсалес, она собиралась покинуть жилой отсек. — охранник передал прибор Матео. — Это антипарализатор, сделайте инъекцию и через десять минут мисс Пиккори придёт в себя.

Трой не сводил с меня глаз, и мне сложно было выдержать его взгляд.

— И куда ты собиралась? — спросил он.

— Гомеру в рожу плюнуть, — ответила я. — Вы же тут наслаждаетесь… Прельстились…

Трой подступил ко мне, взял за руку и поцеловал её. Я даже тихо ойкнула. Так неожиданно было. Так приятно.

— Принс, у вас был сложный день, я знаю, — он ещё раз поцеловал ладонь, а я просто стояла, как опустевший сосуд, всю ярость уже выпустила, разгромив коридор. — Давай ты поспишь, утром поговорим. Всё равно раньше Тардис и Варахе не станет легче.

Я не отвечала. Его слова тонули в толстом слое ваты, в которую будто завернулся мой мозг.

— Не нравятся пуговицы, я их оторву, сниму пиджак, будем спать на полу, как тогда в кладовке у Дайсона, — он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. — Мне этого ничего не надо. Мне надо, чтобы ты была со мной, слышишь?

Я прикусила губу, но продолжала молчать. Он просто потянул меня в каюту, и замер рядом с Матео, который остановил Алисии кровь и приложил обезболивающее.

— Можно попросить тебя об одолжении? — спросил Трой у Матео.

— Ну…

— Отнеси Алисию в её каюту и побудь с ней, до тех пор, пока она очнётся, — Трой нахмурился. — Некрасиво будет ей ничего не объяснить.

— Слушай, ты понабрал невест и теперь не можешь разорваться, — голос Матео звучал недовольно. — Но она меня даже никогда не видела, только если в списках особо опасных террористов… Может, ты сам?

— Матео… п… — только и смогла из себя выдавить я, слово «пожалуйста» было слишком длинным, так и убегало с языка.

Мне ужасно не хотелось, чтобы Трой шёл и сидел с этой девицей. Что бы между нами ни было. Матео понял меня и без просьбы.

— Ладно, что-нибудь придумаю, — произнёс он и поднял Алисию с пола.

Мы с Троем вошли в каюту, и я сразу же достала из рюкзака меховой плед. Расстелила на полу подальше от огромной кровати и села на него. На Троя было неловко смотреть. Эмоции мои улеглись, но в душе царил раздрай.

На пальце больше не было кольца, но мы снова в одной каюте. Что у Троя в мыслях? Он всё ещё хочет, чтобы я была какой-то императрицей, твою мать? Когда я об этом думала, несмотря на усталость, во мне снова просыпалось негодование.

Чтобы ничего лишнего не сказать, я легла на плед и отвернулась к массивным ножкам кровати. Всё, что могла, я уже сказала и сделала. Хватит. Действительно нужно поспать. Больше я не выдержу.

— Может, ты хотя бы разденешься? — спросил Трой, сняв пиджак и присаживаясь рядом. — Полы здесь тёплые.

Роба ужасно мешала расслабиться. Но может, расслабляться и не надо? Мы же на вражеском корабле.

— Ничего, так посплю, — пробубнила я, не поворачиваясь к Трою.

Я почувствовала прикосновение к своей голени. Он погладил меня по икре, тепло его рук опаляло даже сквозь грубую ткань штанов. Рука Троя сместилась на щиколотку. Раздался щелчок замка на ботинке.

— Давай хоть обувь с тебя снимем? — его голос звучал так согревающе, что я не успела возразить. Только перевернулась на спину.

Трой снял с меня ботинок. Ступню обжало приятной прохладой. Стало так хорошо, что неприменно захотелось освободить от изнуряющей тесноты и вторую ногу. Я всё-таки повернула голову и из-за плеча взглянула на Троя. А он расстегнул второй ботинок и осторожно снял его. Я не смогла сдержать стона.

Благодарность буквально наполнила мою кровь, несясь по венам, а рот не мог произнести ни слова. Мне стало стыдно. И за то, что ноги мои ноги вряд ли благоухают цветами, и за то, что я Трою наговорила.

А он снял с моей стопы носок и погладил по подьëму. Потом вдруг встал и пошёл куда-то в глубь комнаты. Я приподнялась, следя за ним взглядом.

— У тебя мозоли, обработаю и помажу заживляющим гелем, — сказал он, предугадав мой вопрос.

— Не надо, всё хорошо, я к ним привыкла, — пробубнила я, но сил сопротивляться становилось всё меньше.

— Без них же будет лучше, — Трой вернулся ко мне с аптечкой.

Достал из брикета влажную салфетку, осторожно приложил её к ступне,