Арестантка: Тюрьма Рая - Нина Вайшен

Совсем не зло, как все разы до этого. А как-то действительно виновато и даже тепло. Вот здесь мне стало настолько неудобно сидеть, что я чуть из кресла не выскочил. Силой воли заставил себя остаться на месте. Только закинул ногу на ногу, почувствовав, как к паху прилило горячее. Она извинилась. Благодарно улыбнулась. Господи, как я этого хотел, и как сладко стало…

— Твоя стальная хватка на горле — это очень неприятно, — строго проговорил я, стараясь не выдавать чувств. — Не делай так больше.

Не желая, чтобы Кали заметила мой конфуз, я бегло мазнув взглядом по её красивым ключицам, отвернулся.

— Постараюсь, но не обещаю, — она откусила круассан. — Мы же с тобой враги.

— Знаешь, Принс мне показала, что и с врагом можно душевно поболтать.

— Да, она тебя просто пожалела, — усмехнулась Кали. — Ты бы себя видел… перепуганный щенячий взгляд, обосс…

— Замолчи! — выпалил я, на пару секунд перенесясь в тот полный страха момент. Когда я уже был не собой, а просто размазанной по полу кляксой.

Мне стало так неприятно, что браслет управления шокером буквально врезался мне в кожу, напоминая о себе. Я даже положил палец на кнопку.

— Видишь, у нас с тобой душевных разговоров не получится, — спокойно сказала Кали, дожевывая круассан.

— Вижу, — ответил я, снова посмотрев на неё.

Вот зачем я её забрал? Это же мазохизм какой-то. И подумав так, я всё-таки нажал на кнопку шокера. Самый слабый, но чувствительный разряд. Так, что Кали облилась водой, когда делала глоток.

— Странно, что ты максимум не выжал, — засмеялась она, ставя стакан на прикроватную тумбу.

Кали сказала это без гнева, и будто её совсем не задело. Одеяло сползло ей до поясницы, и я видел очертания спрятанной под медицинским шёлком груди. Красивую линию плеч. Кали была крупной, довольно мускулистой женщиной, но при этом вовсе не лишённой изящества. Такая пантера. Вовсе не чудовище, как мне казалось час назад.

— И чего пялишься? — она улыбнулась, и я снова отвёл взгляд.

Действительно же пялюсь, и не могу перестать.

— Тебе лучше одеться, — я подошёл к шкафу и достал оттуда свою чёрную рубашку, пару секунд поглядел на неё, решая, предложить или нет. — Возьми. Надеюсь, на твои огромные плечи налезет.

Кали хихикнула, осторожно привстала с кровати, но только оказалась на ногах, как её повело. Я подскочил к ней, подхватил под руку. Гордость нашёптывала мне, что я идиот. Ну пусть бы грохнулась. Получила бы ответку от кармы за свои колкости и пренебрежительный тон.

— Прости, я должен был положить на кровать, — пробормотал я, проигнорировав мелочность собственной гордости, и усадил Кали обратно на кровать.

— Ничего, — она глубоко вздохнула, и я накрыл её плечи своей рубашкой. — Мне ещё нужно как-то до туалета дойти.

Кали попыталась попасть рукой в рукав, но сделала это только с моей помощью.

— Ну и надушена же она, — сказала Кали, коснувшись носом воротника. — Фиалками благоухает?

И я задержал вдох. Кали в моей рубашке выглядела ещё притягательнее. Только это её и спасло от очередного разряда, который мог быть в разы сильнее прошлого.

— Хвоей, — негромко сказал я, протягивая Кали руку. — Пошли, помогу тебе дойти.

Она неподвижно пялилась мне в глаза секунд пять. И всё-таки вложила свою ладонь в мою.

Глава 9. Компромисс

3112

Мы загрузились в челнок. Я взяла на себя управление, Матео остался со мной в кабине пилотов. Сантьяго присматривал за ранеными девушками в салоне.

Глядя в смотровое окно, я думала о том, что мы скоро увидимся с Троем. Как же я этого хотела. Даже больше, чем горло Гомеру перерезать. Впрочем, у меня для нашего доброго друга был специальный подарочек. Я захватила с собой одну из сфер, в которой развивались маленькие сороконожки. Конь сообщил, что они пока размножаются замедленно, но если сферу хорошо тряхнуть, разовьются за полчаса и сразу вылупятся.

Мне толком никто не объяснил, что у Троя за план. Он сказал, что расскажет всё при встрече. Что там такое? Почему Гомер согласился принять нас? Что там Трой ему пообещал?

Но я верила любимому человеку. Он точно руководствовался добрыми побуждениями. Точно бы не сделал чего-то, что претило мне. Главное, что мы будем вместе, а потом как вырвем все зубы Аресу, сломаем Винсенту все пальцы… а Гомера скормим сороконожкам.

— Альдо дал вам чëткие указания, что делать? — спросила я у Матео.

— Да, — ответил он коротко.

— И что же мы будем делать? — я внимательно посмотрела на Матео, на секунду отвлекшись от приборной панели. — Какую диверсию устроим? Начнём с Лякрияна? Потом выпустим шоут?

Помпезный черно-оранжевый корабль Гомера рос в смотровом окне. Мы быстро подлетали к шлюзу.

— Трой тебе всё расскажет, — как-то мрачно сказал Матео.

После того, как он узнал о Кали, почти не разговаривал. Сидел непривычно тихо.

— Я так понимаю, что сначала Гомер должен вылечить Тардис и Вараху, — рассуждала вслух я. — Потом и устроим… А у нас теперь Трой что ли специалист по диверсиям? Что он придумал? Или Альдо предложил свой вариант?

Матео мне не ответил, просто пожал плечами.

— А зачем ты с собой гитару взял? — спросила я, обратив внимание на чехол. — Думаешь, лечение наших затянется?

Он почему-то тихо засмеялся, но как-то совсем грустно. А вдруг лечение Гомера не поможет? Нет. Точно поможет! А вдруг его решение помочь просто обман, и мы летим в западню… Эта мысль беспокоила, но возможность спасти Вараху и Тардис нельзя было упускать. А я не могла даже мысли такой допустить. Пусть и своеобразно, но Вар поддержала меня. Стала, как старшая сестра. А Тардис… её смерть разобьет сердце Санти.

Я глянула в смотровое окно, шлюз в корабле Гомера открылся. Мы медленно полетели в ангар.

Когда мы приземлились, и я заглушила двигатели, все были в полной боевой готовности. Мало ли что нас могло ждать. Первыми из корабля вышли Матео и Сантьяго в броне.

«Засады нет», — передал Санти по связи и вскоре вернулся в челнок за носилками.

Я выходила из челнока последней, когда Матео и Санти вытащили носилки. Я подхватила свой рюкзак, в котором был плед, подаренный Троем, и заряды для бластера. Сам бластер я повесила на пояс. Волнение дергало нервы так, что мне сложно было с ними совладать. Мы не виделись с Троем меньше двух дней, но я столько всего пережила, что два дня казались вечностью. И вот это вечность, полная страха и волнений миновала.

Едва я ступила на аппарель, выглянув из корабля в