Пропавшая сестра - Дайна Джеффрис

Эдвард сегодня явился в рубашке с широким воротником и непринужденно потягивал виски на пару еще с одним мужчиной. При виде Белл оба встали. Ослепительно улыбаясь, Эдвард представил ее театральному антрепренеру, высокому, широкоплечему человеку с глубоким загаром и светлыми коротко стриженными волосами.

– Рада с вами познакомиться, мистер Риверс. – Белл протянула руку.

– Называйте меня просто Клейтоном. – Австралиец улыбнулся ей во весь рот. – Не возражаете, если мы с вами перейдем за столик и поговорим в более спокойной обстановке?

Оставив Эдварда в баре, они уселись за столик в углу. Клейтон Риверс рассказал, что живет в Сиднее, а сейчас объезжает все лучшие отели и театры Востока в поисках новых программ для выступлений. Эдвард, его давний друг еще по Лондону, так расхваливал Белл, что Клейтону не оставалось иного, как заехать в Рангун. Он ничуть не пожалел, поскольку видел ее выступление и готов ангажировать ее на общеизвестных условиях. Конечно, если ее это интересует.

Воодушевленная комплиментами, Белл внимательно слушала австралийца и кивала. Клейтон говорил, что все подробности она узнает из контракта, хотя контракт она увидит только недели через две или чуть позже. Единственное условие: уже к концу следующей недели она должна прибыть в Сидней и пройти прослушивание на роль дублерши в успешной музыкальной постановке, которая будет идти в течение полугода.

– Я вам ничего не обещаю, – продолжал Клейтон. – Как вы понимаете, прослушивание будут проходить и другие претендентки, но… вы хороши. Очень хороши. Конечно, поездка стоит недешево, однако самолетами «Империал эруэйз» вы доберетесь за три дня с остановками в Сингапуре и Перте.

Так случилось, что звезда спектакля столкнулась с проблемами личного характера, включая и состояние ее здоровья. Хотя она еще не отказалась от роли, разрыв контракта с ней более чем вероятен. Нынешняя дублерша, так сказать, влипла, и это заметно, а потому время дороже денег. Белл без труда поняла антрепренерский жаргон: та девушка беременна и ее живот уже не спрячешь под одеждой.

Белл энергично кивала, но в то же время колебалась. Если антрепренер на ее стороне, перед ней открывается перспектива получить работу, о которой она и не мечтала. Казалось бы, какие тут могут быть колебания?

– Вы мне дадите пару дней на раздумья? – наконец решилась спросить она.

– Вы не шутите? – Клейтон удивленно поднял брови. – Вам нужно подумать?

– Мне нужно разобраться кое с какими делами, только и всего.

Это было не совсем правдой. Ей не хотелось покидать Оливера, особенно сейчас, когда они по-настоящему начали сближаться. И еще ее дом в Золотой Долине, во всем его поблекшем великолепии. Ее мысли постоянно возвращались к дому. Он был крепким связующим звеном с прошлым, прежде всего с прошлым ее родителей. Конечно, ощущение того, что она вернулась домой, можно отнести за счет ее фантазий. Но дом казался частью ее самой, и это она не придумала. А как же Эльвира? История с белым младенцем, увезенным бирманской парой, по-прежнему требовала расследования. Если честно, в последнее время Белл не особо думала о своей пропавшей сестре, но если она уедет, то вернется ли потом в Бирму? Узнает ли правду о случившемся? Белл сделала глубокий вдох. Перед ней открывалась потрясающая возможность. Откуда у нее вообще взялись мысли об отказе?

Посмотрев в сторону Эдварда, Белл увидела, что к тому присоединились Глория и еще одна женщина. Она испытала замешательство: это была рыжеволосая из китайского квартала. Сейчас незнакомка смотрела на Белл и улыбалась. В голове Белл закружились вопросы. Кто она такая? Может ли тут быть что-то еще, кроме внешнего сходства этой женщины с Дианой?

– Вернемся к вашим друзьям? – предложил Клейтон.

Когда они подошли к бару, Глория поманила Белл пальцем:

– Дорогая, познакомьтесь с Сюзанной.

Женщина улыбнулась, и Белл сразу поняла, что ее мысли о сходстве подтвердились. Сюзанна действительно была похожа на ее мать, которой давно нет в живых. Когда женщина заговорила, Белл удивил сильный шотландский акцент. Чувствовалось, Сюзанна следила за собой, хотя ей и не удавалось скрыть сеть морщинок на лице. К тому же она выглядела старше, чем тогда показалось Белл. Иллюзия молодости была вызвана прямой осанкой и современным платьем. Сейчас, глядя на Сюзанну, Белл подумала, что той под шестьдесят. В китайском квартале Белл на мгновение почудилось, будто она видит Эльвиру. Сейчас она воочию убедилась, что Сюзанна в два с лишним раза старше Эльвиры. Белл тряхнула головой, отгоняя нелепые мысли.

– В тот вечер, когда мы были на регате, я разыскала Генри, – говорила Глория. – Боже, мне кажется, это было целую вечность назад! Но дело не в этом. Я хотела вас с ним познакомить, а вы исчезли и даже не предупредили. Потом я вас мельком видела на скачках и с тех пор больше ни разу.

Белл вспомнила, как они с Оливером убежали с регаты, и стала лихорадочно сооружать объяснение:

– Знаете, у меня в тот вечер разболелась голова, и я поспешила домой. А потом… занята была. Репетиции и все такое.

Прищурившись, Глория как-то странно посмотрела на нее. Белл почувствовала, что краснеет.

– Я вас искала на регате. Хотела сообщить, что ухожу.

– В самом деле? – Глория помолчала, явно не купившись на ложь. – Ладно, не терзайтесь. Вскоре после регаты Гарри уехал по делам, так что не будем вспоминать прошлое. Сейчас он вернулся. Завтра в одиннадцать я встречаюсь с ним на раннем ланче. Это в «Золотом орле». Помните бар, куда я вас водила, когда вы только приехали?

Белл кивнула. Ей было не отделаться от ощущения, что ее поймали на лжи. Сейчас ей хотелось поскорее уйти. Пробормотав что-то насчет утомительного дня, она сказала Глории, что непременно придет в «Золотой орел», и, пожелав всем спокойной ночи, удалилась.

Глава 30

Гарри Осборн оказался серьезного вида мужчиной, бегло говорящим по-бирмански. Его работа состояла в разъездах по отдаленным уголкам Бирмы, обследовании их и составлении отчетов для правительства. В отчетах он подробно рассказывал о землепользовании и занятиях местного населения. Очень опрятно одетый, с волосами песочного цвета и очками в металлической оправе, постоянно сползавшими с носа, в баре он смотрелся весьма странно. Гарри пил лимонад, вежливо отказываясь от предложений Глории угостить его чем-нибудь покрепче.

В углу зала стояла курильница. От сильного запаха благовоний у Белл защипало глаза и она закашлялась. Уняв кашель, она рассказала Гарри, что стремится узнать правду о своей исчезнувшей сестре. Мистер Осборн кивал и озирался, словно боялся чужих ушей.

– Гарри знает всех жителей прибрежных деревень, – вступила в разговор Глория. – Я имею в